Укротитель Драконов VI (СИ), стр. 30

Молчун. Он держал в руках деревянную мешалку, рядом дымил чёрный котёл. За его спиной лежал Сухарь, вытянув голову по камню. На мой голос он не поднялся. Лиловый свет в глазах появился с опозданием, тусклый, словно до него пришлось идти издалека.

Оказывается Молчун приготовил всё ещё ночью. Возле котла лежала чистая ткань, сложенная в несколько слоёв; каменную ступку он поставил на низкую плаху, чтобы можно было давить корень всем весом. Даже вода стояла отдельно: одна тёплая для вытяжки, другая холодная, я не понял пока для чего, но по порядку вещей было видно, сколько раз Молчун прокрутил работу в голове, пока ждал.

Он подошёл ко мне, положил ладонь на грудь, послушал несколько ударов через рубаху и показал два пальца в сторону дома: мол лекарю показывался? Я покачал головой и коснулся кулька с корнями. Молчун сжал губы. Потом ткнул пальцем в Сухаря, провёл ребром ладони вниз и снова показал на меня. Оба ложитесь, значит. Возражение вышло разумное и потому раздражало.

— Сварим малую меру, — сказал я. — Потом лягу. Ты сам писал: сначала малая мера, смотреть дыхание.

Он коснулся шрама на горле, задержал пальцы, затем кивнул. Спор закончился. Молчун взял корень и подал мне нож, однако рукоять в моей ладони задрожала так сильно, что лезвие застучало о камень. Он забрал нож обратно и сам срезал с корня тёмную землю. Ясень тем временем принёс низкую скамью и посадил меня возле морды Сухаря.

Теневой пах холодным пеплом. Тёмная муть по краям чешуи почти исчезла, гребень лежал тусклый. Он узнал меня — я почувствовал это по слабому толчку в Нити, хотя морда поднялась всего на ладонь и снова легла на камень.

[СКАНИРОВАНИЕ: ДРЕЙК — ТЕНЕВОЙ — ПОДРОСТОК]

[Резонанс пустоты: 17%]

[Состояние контура: ДЕГРАДАЦИЯ ВОЗОБНОВЛЕНА / РАННЯЯ СТАДИЯ]

[Ориентация: СНИЖЕНА]

[Распознавание связанных существ: СОХРАНЕНО]

[Рекомендация: ВВЕДЕНИЕ КОНЦЕНТРИРОВАННОЙ ВЫТЯЖКИ МГЛОКОРНЯ / МАЛАЯ ПРОБНАЯ ДОЗА]

Я провёл ладонью от ноздри к основанию гребня. Сухарь прикрыл глаза и чуть подался навстречу. Раньше этого движения хватило бы, чтобы он сунул нос мне за ворот и попытался проверить, нет ли еды. Сейчас ему потребовалось собрать силы даже на один вдох.

Молчун промыл два корня, соскребая землю тупой стороной ножа. Потом разрезал их вдоль и положил в ступку. Внутри мякоть была лиловой, влажной; из среза выступил густой сок и сразу окрасил камень. Ясень взял пестик, потому что руки Молчуна уже были заняты тканью, и начал давить. Первый удар вышел слишком сильным, брызги пошли по краю ступки. Молчун поймал его за запястье, показал медленное круговое движение, будто растирают зерно, и только потом отпустил.

Работа пошла. Корень сперва сопротивлялся, волокна держали форму, затем мякоть разошлась кашицей. Молчун переложил её на ткань и свернул мешком. Ясень взялся отжимать, но пальцы скользили по мокрому полотну. Айра, до того стоявшая возле ограды, подошла, сняла передник, обернула им ткань сверху и потянула вместе с ним. Лиловый сок потёк в чашу тонкой струёй.

— Вот теперь дави, — сказала она, перехватывая ткань удобнее. — Ткань жалей, корень всё равно уже мёртвый.

Ясень покраснел и навалился сильнее. Молчун следил за цветом. Когда сок стал водянистым, он поднял ладонь. Жмых вернул в ступку, добавил немного тёплой воды и повторил отжим. В котёл пошла только первая густая часть и половина второй. Остальное он отставил.

Варить следовало медленно. Сок потемнел, на поверхности появилась лиловая пена. Её он снимал деревянной ложкой и вытирал о край пустой чаши. Запах расползался по уступу: мокрая земля, зола, знакомая горечь Пелены. Сухарь шевельнул ноздрями.

Это был первый хороший знак.

Он шевельнул ими ещё раз, поднял голову и тут же пошатнулся. Я подхватил морду обеими руками. Вес лёг на колени, шея дрожала. Сухарь тянулся к котлу, хотя глаза всё ещё плохо держали движение.

[АНАЛИЗ ВЫТЯЖКИ]

[Основа: МГЛОКОРЕНЬ — ЖИВОЙ]

[Степень упаривания: ДОПУСТИМАЯ]

[Стабилизатор: МГЛОКАМЕНЬ / НИЖЕ РАСЧЁТНОЙ ДОЗЫ]

[Прогноз усвоения: ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ]

[Риск дыхательного спазма: СНИЖЕН]

Молчун снял котёл с огня, отлил немного в плоскую чашу и поставил её в снег. Я ждал, касаясь запястьем края, пока жар уйдёт. Сухарь следил за чашей. Голод в Нити ожил, слабый и прямой.

Когда жидкость стала тёплой, я зачерпнул ладонью и поднёс к его ноздрям. Он втянул запах, отдёрнулся и тихо клацнул зубами. Слишком густо. На языке у него осталась лиловая капля; Сухарь облизнулся, снова понюхал и отвернул голову.

Молчун сразу подал холодную воду. Я добавил немного, размешал пальцами и мазнул каплю по краю ноздри. Сухарь слизал её машинально. Подождал. Лизнул мою ладонь ещё раз, уже осознанно.

— Вот так, — проговорил я, удерживая руку на месте. — Сам. Сколько захочешь. Я здесь.

Он пил медленно, с паузами. Первый глоток ушёл тяжело; горло сократилось, тело напряглось. Я оставил ладонь под мордой и дышал ровнее, чтобы ему было за чем идти. Второй глоток Сухарь взял сам. После него лиловый свет в глазах стал чище. На третьем по краю шеи прошла тёмная дымка, сперва тонкая, почти воображаемая, затем она собралась между пластинами и потекла к плечам.

Ясень шумно выдохнул за моей спиной. Айра положила ему пальцы на рукав, и он замолчал.

Сухарь допил ладонь, толкнул меня носом и потребовал ещё. Намерение дошло по Нити простое, почти сердитое: мало. Я засмеялся, хотя смех сразу отдался болью под рёбрами, и зачерпнул вторую порцию.

[УСВОЕНИЕ ВЫТЯЖКИ: ПОДТВЕРЖДЕНО]

[Резонанс пустоты: 17% → 23% → 29% → 34%]

[Деградация контура: ОСТАНОВЛЕНА]

[Ориентация: ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ]

[Искра Связи: 40% → 43%]

На последней строке гребень Сухаря налился густым лиловым цветом. Он приподнялся, лизнул меня от подбородка до виска и едва не опрокинул со скамьи. Ясень поймал меня сзади, Молчун удержал чашу. Сухарь попытался сунуть морду в котёл, получил строгий палец Молчуна перед носом и обиженно пискнул. Тот снова показал палец, потом на живот дракона: хватит. Сухарь лизнул палец и лёг, положив морду мне на колени.

Я держал его у основания гребня и чувствовал, как Нить наливается знакомым присутствием. Вместе с облегчением под рукавами шевельнулся холод. Серые жилы оставались дорогой, по которой его уже искали. Сейчас Сухарь лежал в конце этой дороги так близко, что я ощущал каждый его довольный глоток.

Айра сняла мех с собственных плеч и накрыла меня. Движение вышло тем же, каким она повязывала материнский платок: сперва ворот, потом край на груди, потом короткая проверка, закрыта ли серая линия возле ключицы.

— Засыпай, — сказала она. — Зверь уже умнее оказался, лёг.

— Кар-Рох ещё в воздухе.

Ответ пришёл тяжёлым гулом. Через несколько мгновений над оградой показалось бурое крыло. Каменный прошёл над уступом слишком низко, едва не задев край навеса, сел на дальнем конце и остановился, широко расставив лапы. Шаэ-Раах поднялся ему навстречу. Кар-Рох сделал два шага, увидел меня с мордой Сухаря на коленях и опустился прямо на вытоптанный снег.

К ограде подошёл дед. Снег застрял в бороде, костяная рука лежала поверх меховой накидки. Он посмотрел на Кар-Роха, на котёл, потом на раскрытую куртку с корнями. Молчун успел разложить добычу на влажной ткани и, видимо, пересчитал.

— Семьдесят просил, — произнёс дед. Голос был ровный и усталый. — Около двадцати привез?

Он помолчал, провёл живой рукой по одному корню и повернулся к Ясеню.

— К вечеру звено пойдёт так же. С корзинами. Западным обходом, через круглую вершину. Возьмут человека, который умеет слушать камень под крылом, и назад повернут при первом холоде в Нити.

Ночью я воровал траву и уходил из дома тайком, а теперь моя дорога становилась родовой, с корзинами и порядком. От этого сделалось хорошо и немного неловко сразу.

Я ждал продолжения. Вопроса, выговора, хотя бы взгляда на украденный родовик. Дед поправил ткань поверх корней, чтобы солнце не сушило срезы.