Мертвец (ЛП), стр. 6

Но не в случае со смертью, верно? Это единственный истинный закон мироздания. Ты живешь, ты умираешь. Период.

Конец твоей жизни, но не конец твоей истории. Ты все еще существуешь. Твой дух все еще существует. Что он делает в этот момент, можно только догадываться, но каждый некромант знает о "стоянке" жизни под названием Мрак. Там живут духи, черпая силы из Интринсики, жизненной силы Вселенной. Магия, это кровь жизни, а жизнь кровь магии. Это известно каждому анимисту.

Теперь, когда вокруг воцарились тишина и покой, я погрузился в себя и стал искать ответы. Если бы я участвовал в каком-то ритуале воскрешения, то вряд ли бы это запомнил. Но я чувствовал, что во мне есть какая-то грязь. Не только физическая. Ее было предостаточно, но было и что-то еще. Какое-то стойкое послевкусие темной магии. Учитывая мои наклонности к некромантии, оно должно было быть мне знакомо, но я не мог его распознать. Я далеко не эксперт. На самом деле никто не является экспертом в этой области.

Вот в чем дело: не существует единого авторитетного источника знаний о магии. Не существует даже единого вида магии. Она эфемерна. Естественна, но экзотична. Это знание, но оно неизвестно.

И это нам на руку. Люди не верят в магию, потому что не существует чего-то одного, что можно было бы назвать магией. Люди молятся о чудесах, но не верят в сверхъестественное. Другие видят призраков, но не верят в монстров. Экстрасенсы не верят в телекинез и так далее.

Есть естественная закономерность: люди верят только в то, что видят. В большинстве случаев это разумно. Но поскольку никто не может быть экспертом во всем, мы все грешим тем, что отвергаем новые идеи.

Как астроном, спорящий с астрологом, люди будут до последнего отстаивать свою точку зрения. Подумайте о разрозненных мнениях о религии, расе, сексе и идентичности, и это только в Соединенных Штатах. А теперь представьте все остальные страны и культуры мира. Если учесть, что настоящее, это единственная точка и место во времени, то можно предположить, что существует гораздо больше точек зрения, чем ваша собственная.

 В двух словах, друзья мои, это и есть магия. Сложное переплетение тем и смыслов. В зависимости от того, кого вы спросите, это может быть что угодно.

 Так ли это? Конечно. Как я и сказал. Зависит от того, кого вы спрашиваете, а вы спросили меня. Так что, несмотря на то, что я сам стал жертвой той же слабости, о которой только что говорил, я все же утверждаю, что магия воскрешения невозможна.

И все же я здесь. Живое доказательство.

Хватит рефлексировать. Когда я слишком много думаю, я сам себе противоречу. Если я продолжу в том же духе, то ввяжусь в полноценный спор.

В кармане зазвонил телефон.

Расслабление, которого я с таким трудом добился, улетучилось. Я достал из кармана массивный кнопочный телефон Nokia и ответил.

— Слушаю. — Однажды я услышал, как кто-то сказал это в полицейском сериале 70-х, и мне показалось, что это круто.

Никто ничего не ответил. Я подождал немного, прежде чем спросить, кто это. Никто не ответил, но я был готов поклясться, что слышал чье-то дыхание.

Глава 6

Я закончил разговор и посмотрел на экран, чтобы проверить номер. Заблокирован. Я нахмурился и задумался, кому могло прийти в голову позвонить мертвецу. Это был не мой телефон. Как и в случае с татуировками, я не помнил, как его получил. Может быть, я и правда умер. Это объяснило бы, почему я ничего не помнил о том, что происходило за несколько часов и дней до того, как я оказался в мусорном контейнере. Я ничего не мог рассказать об этом времени. Оно исчезло. Я ничего не помнил об этом и, возможно, никогда не вспомню. Но я помнил, кто я такой, своих друзей и семью, свои таланты. В некоторых случаях мне даже помогала остаточная мышечная память, как в случае с норвежскими щитами. Это давало мне надежду, что нужная мне информация где-то в моей голове. Я проверил остальные карманы. Кроме ножа бокора за поясом, я нашел только украденный бумажник. Циско Суарес, обычный карманник. Я извинился перед Ричардом Грином с улицы Темекула, 3032, пока просматривал его удостоверение личности и другие документы. Я взял пачку наличных. Девяносто два доллара. Купюры выглядели по-другому, как будто ФРС только что выпустила новые, высокотехнологичные банкноты. Меня это устраивало. Я положил деньги в передний карман, а бумажник засунул в задний. Я встал на дрожащие ноги, которые еще не были готовы выдержать мой вес. Я вздохнул, побрел в ванную и закрыл за собой дверь. Здесь можно было включить яркий свет, не опасаясь, что меня увидят из окон. Я не обращал внимания на столешницу из итальянского мрамора, латунные краны и прочие умопомрачительные удобства. Еще пару дней назад я бы чувствовал себя королем. Но сегодня я понял, что все это чушь собачья. Важна сама жизнь, а не имущество и не вещи. Я потер глаза и сосредоточился на зеркале во всю стену. Стекло в машине сослужило мне добрую службу. Я был в ужасном состоянии. Кроме новых сексуальных мышц, радоваться было нечему. Мои волосы спутались и завились в дреды. Подбородок и шея покрылись густой щетиной. Помимо ожидаемой грязи на коже и одежде, на майке засохла кровь. Наверное, моя, если гаитянин не соврал. Я стянул майку и осмотрел свои новые грудные мышцы. Магия воскрешения сработала, но я все равно побывал в аду и вернулся обратно. Буквально. Сердце покрывал большой багровый синяк, что и объясняло скованность движений. К счастью, это был всего лишь синяк. Я проверил нижнюю часть живота. Я все еще чувствовал место, куда попала пуля, но раны не было. Живот болел от удара, и на нем расплывалось красное пятно, но пуля не задела меня. То же самое было и с царапиной на бедре. На джинсах был горизонтальный разрез, на коже ожог, но крови не было. В каком-то смысле это пугало меня больше, чем все остальное. Я улыбнулся, глядя на свои темно-красные ботинки из кожи аллигатора, и подумал, не шутка ли это от дьявола. Затем я вытащил нож из-за пояса джинсов. Это была бронзовая вещица с выгравированными на лезвии рунами. Лезвие слегка изогнуто, а на украшенной ручке, противоположный изгиб. Я не узнал этот нож и, насколько мог судить, не чувствовал в нем никакой силы. Скорее всего, это был просто памятный подарок. Что-то, чем некромант пользовался во время ритуалов. Что-то, что кто-то мог захотеть вернуть. Я пожал плечами, наклонился над раковиной, схватил прядь волос и провел ножом как можно ближе к коже головы. Бокор хорошо заточил лезвие. Оно так легко срезало мои волосы, что я в мгновение ока побрился налысо. Я наполнил ванну горячей водой. Здесь не было душа. Я был мертв, я заслужил горячую ванну. Я хорошенько пропарил комнату. Пока я ждал, острый нож служил мне опасной бритвой и сделал мой подбородок и шею гладкими. Я намылился и расслабился. Даже на несколько минут задремал. В этой роскоши я задумался о своем положении. Мне многое нужно было выяснить. Святые Костей убили меня. Я не знал почему. Кто-то воскресил меня, и я действительно не знал зачем (не говоря уже о том, кто и как это сделал). А еще были татуировки и тот факт, что пули отскакивали от моей кожи. Я не знал, как мне это удалось, но точно не ожидал такого.

В колдовстве есть разные направления. Одно из самых распространенных, нападение, но есть и множество других. Для одних анимистов важнее всего поиск знаний. Для других польза. Но защита, это то, чего жаждет каждый анимист. Это биологическая необходимость. Именно она делает нас выносливыми.

Представьте, что у вас есть вся эта сила, но нет защитной магии. Тайны Вселенной бессильны против здоровяка с бейсбольной битой. Поэтому, за исключением некоторых специалистов-пуристов, каждый анимист осваивает какую-нибудь дополнительную защиту. Насколько далеко вы готовы зайти, решать вам. Хотите останавливать ножи? Пули? Бомбы?

Это зависит от практики.

Тень, не самая мощная сила, но она чертовски хороша для защиты. Но чтобы она защищала от пуль без сознательных усилий? Это что-то новенькое.