Мертвец (ЛП), стр. 45
Я снова встал. Мне было противно видеть, как моего друга избивают подобным образом. Часть меня ненавидела это, но другая часть ненавидела себя за то, что я обвиняю его. Для него Тунджи был демоном. Непреодолимой силой. Была бы я счастливее, если бы Эван тоже погиб?
И я понял, что это был уже не только он. Это была Эмили.
Я пнул стул, и он отлетел к дальней стене.
Я не мог ненавидеть его за то, что он защищал Эмили. Я бы поступил по-другому, но это тоже было бы моей конечной целью. Одному богу известно, какое отношение дети имеют к этому уравнению.
Я потерла лицо. Мои усталые глаза. На лбу появились новые морщинки, появившиеся после загара. Мне показалось, что я начинаю что-то чувствовать. Начинаю смотреть на вещи с другой точки зрения, отличной от моей.
Я выровняла дыхание и заговорила ровным голосом, без сочувствия или возмущения.
— Просто скажи мне, что ты не на его стороне, Эван. Просто скажи мне, что я могу убить Тунджи Малу и покончить с этим.
Все еще лежа на полу, он покачал головой.
— Все не так просто, Циско. Он работал над этим десять лет. Все это время ты был мертв. Для него дело не только в деньгах. Это то, что движет такими людьми, как комиссар. Но Тунджи? Он играет в долгую игру.
Я фыркнул.
— И ты говоришь, что я увлекся черной магией.
— Я думал, ты умер, чувак. Ты бы поступил так же.
Я взял ручку и положил ее на край стола. Затем я вытащил потрепанную визитку, которую мне дал Эван, с его адресом на обороте, и приложила ее к стеклянной поверхности.
— Я хочу, чтобы ты написал адрес, по которому я могу найти Тунджи. Мне не нужны никакие оправдания, истории или причины, по которым я не должен идти. Я не хочу слышать, насколько благородными были твои действия или что ты сделал это ради меня. Только адрес.
Он прикусил губу и задумался.
— Адрес тебе не нужен. У Тунджи есть конспиративная квартира на Восьмой улице в Эверглейдс. Поворот сразу за Гейтор-парком. Ты не пропустишь, если ищешь.
Улица Очо. Я кивнул и посмотрел в окно. Уже почти стемнело. Эван отряхнулся и поправил одежду, вставая. Я направился к двери, но остановился и повернулся к нему.
— Тебя больше не существует, — сказал я ему. — Для меня ты мертв. И это что-то значит, если исходит от некроманта.
Вот и все. Последнее слово. Я ушел и оставил бы все как есть. Но Эван Кросс был слишком глуп, чтобы оставить все как есть.
— Я сделал это ради тебя! — крикнул он мне в ответ.
Я остановился как вкопанный и зарычал. Я ворвался в его офис с незаконченным делом.
— Знаешь, что меня бесит? Что как только ты перестал быть одиноким, как только я воскрес из мертвых и вошел вчера в твой офис, ты не стал откровенничать. Ты продолжал строить свой карточный домик, пытаясь сохранить его, пытаясь не подпускать меня к себе. — Я усмехнулась. — Пытаешься избавиться от меня.
— Я пытался сохранить тебе жизнь, чувак. Счастлив. Ты снова нарываешься на неприятности. И ради чего? — Эван пристально смотрел на меня. — В Майами для тебя ничего не осталось.
Я снова набросился на него, схватил за плечи.
— Это я буду решать! — заорал я. — Я! Не ты! Не Танджи Малу!
Он сбросил меня с себя, но я набросился на него с удвоенной силой. Мы с Эваном набросились друг на друга, эмоции взяли верх.
— Ты снова ошибаешься, Циско! Дело не в тебе!
Он толкнул меня на стол, но я увернулся. Я замахнулся на него, но на этот раз он был готов. Он пригнулся и ударил меня в щеку, так что перед глазами все поплыло.
— Ты не всегда можешь принимать решения, исходя из собственных интересов! — заорал он.
С меня было довольно. Эван, хоть и был моим старым другом, начал действовать мне на нервы. Но прежде чем он успел выплеснуть свое раздражение на старого приятеля, из-за его спины выскользнула тень и обвилась вокруг его шеи. Я с силой дернул ее на себя, и Эван упал навзничь.
Я никогда раньше не использовал магию против своего друга. Это всегда было под запретом. В принципе, анималистам не стоит пользоваться слабостью обычных людей. Это жестоко и несправедливо, особенно когда речь идет о гневе. Даже сейчас, после всего, что Эван сделал со мной, я не должен был этого делать.
Но я не мог остановиться.
Эван должен был стать моим лучшим другом. Он должен был заботиться обо мне. Отомстить за меня. Но вместо этого он вступил в сговор с моим убийцей. Он спал с моей девушкой. Он вычеркнул меня из своей жизни, как будто ничего и не было.
Он захрипел, пытаясь вырваться из щупальца тени. Я зарычал. Я не свернул ему шею, но и не отпустил. Лицо моего друга покраснело и покрылось испариной. Я не знал, смогу ли справиться с ненавистью.
— Она твоя дочь! — выдавил он.
Я отпрянул, внезапно осознав, что натворил. Я стряхнул с себя ярость. Я рассеял тень. Мой друг перевернулся, как утопающий, которому удалось вынырнуть.
— Она твоя, чувак, — продолжил он, кашляя. — Эмили была на позднем сроке, когда ты умер. Она никому не сказала. Она боялась, Циско. Она даже твоей семье не сказала.
— Что? — тупо переспросил я.
— Она тоже поступила правильно. Их убили, но она осталась одна. Я присматривал за ней. Я все понял. — Он сел, но остался на полу, не рискуя вступать в очередную стычку. — Когда мы встретились, я не мог рисковать ими, Циско. Ты... Твоя семья... Это была твоя дочь, чувак. Единственная частичка тебя, которая у кого-то осталась. Единственная частичка, которую я мог защитить. Какой еще выбор был у Эмили или у меня?
Я молча попятился, не зная, как реагировать на его слова. На то, что чуть не произошло здесь. Если Эван хоть в чем-то был прав, то, может быть, я был чем-то неправ. А может, я был очень даже неправ. Может быть, часть зла, которое я сотворил, теперь стала частью меня.
Я моргнул, пытаясь сосредоточиться. Привести мысли в порядок. Но они беспорядочно крутились в голове. Я был мертвецом. Проклятым. Заблудшим. А еще я был отцом.
Эван потер шею.
— Я не знал, что ты жив, — снова пробормотал он, скорее себе под нос, чем мне.
Я заставил себя сделать шаг, потом еще один. Мне нужно было уйти.
— Это все изменило бы... — сказал он.
Я вышел, оставив его потрепанную визитку.
— Все равно все изменилось.
Глава 35
Плохие решения обычно принимаются неосознанно. Лишняя рюмка, которая доводит нас до предела. Едва заметная разница в формулировках, из-за которой недопонимание перерастает в обиду. А может быть, дело даже в том, что я... ну, не знаю... наткнулся на мистический артефакт под названием "Рог Покорения" и за это получил билет в один конец в рабство.
Может, мне стоило догадаться, что это открытие обернется против меня. Черт, а может, и стоило. Трудно говорить о том, чего я не помню. Но то, что я делал сегодня вечером... Погнался за Тунжи Малу? Это было плохое решение, которое я и собирался принять.
Чуть менее глупым (но не менее необходимым) было возвращение на кладбище Святого Мартина. Накануне вечером я начал читать заклинание, чтобы найти старые ответы на старые вопросы. Сейчас, когда игра близилась к концу, учитывая, что меня ждет встреча с судьбой, я не был уверен, что у меня еще будет такая возможность. А значит, это был не вариант.
Возвращаться сюда было опасно. Но уже почти стемнело. Я был на дежурстве. Мне нужно было знать.
"Фиат" заехал на пустую парковку. Я оглядел квартал позади себя, проверяя, не идет ли кто за мной. Однажды здесь на меня уже устроили засаду. Я не мог допустить, чтобы это повторилось.
Солнце скрылось за горизонтом, и я поторопился с мерами предосторожности, но все же убедился, что вокруг никого нет. Я прошел через ворота. Мой взгляд скользил по каждому надгробию, каждому дереву, каждой тени в угасающем свете.
Я поспешил к могилам и опустился на колени, в последний раз оглядываясь по сторонам. Кладбища не внушали мне страха, но что-то заставило меня поёжиться. Неужели я так отвык от этого?