Мертвец (ЛП), стр. 27

Не знаю почему. Я застыл. Я чувствовал себя таким же уязвимым, как и она. Мне казалось, что она чувствует мое присутствие, что я стою прямо за окном и смотрю на нее, как застенчивый старшеклассник. Но она не знала. Она не искала меня взглядом. Вместо этого она повернулась к зеркалу на стене и поправила макияж и прическу.

По крайней мере, это было приятно.

Я кашлянул, проверяя, нет ли на ладони крови. Пока нет. Но я все равно угасал. Слабый. Сначала я не думал, что доберусь сюда. Теперь казалось, что у меня еще есть время.

Эмили вышла из столовой, и я улыбнулся, глядя на ее бодрый вид. Не самое плохое место, чтобы умереть. Я подождал в машине еще несколько минут, задремав.

Через некоторое время вернулась Эмили. Ее глаза были красными. Она плакала, но держалась стойко. В ней всегда было больше силы духа, чем во мне. Она восприняла эту новость как настоящий боец.

Когда она поставила на стол четвертую тарелку, я, признаться, не сразу понял, в чем дело. Эмили позвала дочь, и та подошла к столу.

Это выбило меня из колеи.

Зачем я здесь? Чего я хочу от нее сейчас, спустя десять лет? Эмили стала матерью. Она изменилась, у нее другая жизнь. У меня никогда не будет ничего подобного.

Я ничего не могу ей предложить.

И что мне теперь делать? Пить пиво со своим лучшим другом, пока они смеются над своими секретными шутками? Нет, спасибо.

Там должна была быть моя жизнь. Там должно было быть мое будущее.

Я перевел "Монте-Карло" в режим движения. Возвращение домой переоценено.

Глава 23

Я вдавил педаль газа в пол, думая только о том, как бы поскорее уехать. Только через несколько минут, когда адреналин схлынул, я осознал свою ошибку. Мне некуда было идти. Я тоже не был уверен, что смогу куда-нибудь добраться. В машине еще оставалось полбака, но я был на пределе.

Вся моя левая рука онемела. Из-за боевого посоха Макса, заколдованной змеи и множества пуль, она была забита хуже, чем боксерская груша. Моей правой руке было лучше, но она была покрыта коркой крови и собачьей слюной. Дыра в груди? Это было круто. Рана была неглубокой (по сравнению с зияющими отверстиями), но кровотечение не прекращалось. Вот вам и стойкая кожа.

Я не мог продолжать в том же духе. Я проехал северную часть Брикелла, проезжая мимо новых витрин магазинов слева и справа. После капитального ремонта я больше не узнавал этот район. К счастью, было одно место, которое не изменилось. Маленький тату-салон приютился на берегу реки Майами. Заведение выглядело точно так же, как и десять лет назад: запущенным и пустым. Как я.

Свободных мест не было, так что я припарковался в неположенном месте, наполовину на тротуаре. Меня заберут на эвакуаторе. А мне плевать.

Было еще довольно рано, но Каспер (владелец) не отличался деловой хваткой. Его график работы сложно назвать стабильным. Поскольку он живет в задней части мастерской, его рабочий день состоит из выпивки и раздраженного ворчания в адрес каждого, кто заходит. По вечерам он ворчит еще громче, и завсегдатаи знают, когда лучше держаться от него подальше. Поскольку внутри не горел свет, кроме красной неоновой вывески, вечер обещал быть таким же.

Отлично, подумал я и вошел внутрь.

Мастерская Каспера зрелище не для слабонервных. Она портит репутацию тату-салонов. Цветные и черно-белые гравюры на листах бумаги, приклеенных и приколотых к стенам, занимают все пространство. Потолок и двери испещрены символами и узорами. Ведра и принадлежности для работы стоят на стульях и прилавках, а не на полках и в ящиках. Большинство штор полуистлели. Конечно, поскольку мы говорим о сумасшедшем норвежском байке, стены украшены и крутыми средневековыми инструментами. Шлем викинга с торчащими рогами. Большой молоток. Деревянный брус от лодки. Кое-что никогда не меняется.

Каспер мой старый друг, но это, пожалуй, преувеличение. Он знаменит в магическом сообществе своими татуировками. Он не только чертовски талантливый художник, но и первоклассный писец. Сигилы и руны, это форма колдовства, целое направление в анимизме. Большинство людей считают граффити и татуировки каракулями, и зачастую они правы, но не всегда. В тату-салоне Каспера сигилов хоть отбавляй. Их сила тонко вибрирует в воздухе, впечатляя всех, кто знаком с магией.

— Каспер? — окликнул я его, почти не сомневаясь, что он уже в стельку пьян. Я кивнул сам себе, когда он не ответил. Это было ожидаемо.

Я пошел в подсобку.

— Угадай, кто? — Я толкнул дверь и нахмурился, увидев пустой диван. Думаю, некоторые вещи меняются.

Я побрел обратно в главную комнату, испытывая дурное предчувствие. Три тату-станции, по-видимому, использовались недавно. Несмотря на весь этот беспорядок, магазин был похож на свалку, но не заброшен. Было странно, что никого не было рядом, когда…

Пол вспыхнул красным. Не весь, а только тот кусочек, на который я наступил. На грязном цементном полу светился красный шестиугольник, похожий на знак "стоп". Это не был круг силы, на самом деле, нет, но он действительно приковал меня к месту.

— Попался! — раздался резкий голос у меня за спиной.

Я попытался отойти в сторону, но мои ноги словно приклеились к месту. Позади меня что-то шевельнулось. Я крутанул бедрами, чтобы развернуться, как раз вовремя, чтобы услышать щелчок затвора винтовки.

Я скользнул в тень, даже не уверенный, что это сработает. Это сработало. Пуля пробила пол там, где я стоял. Я скользнул назад и под землю, мимо человека с пистолетом.

Материализоваться прямо за его спиной было легко. Сжимать проявление тени в кулаке было не так-то просто. Дело было не в тусклом красном неоновом освещении, а во мне. У меня осталось не так уж много сил, так что я должен был принять это во внимание.

Я ударил нападавшего ремнем по пояснице. Синяя вспышка отбросила мою руку. Он даже не пошевелился, и я вдруг понял, с кем сражаюсь.

— Подожди, — сказал я. — Это я! Циско.

Каспер решительно повернулся. Его нельзя было назвать расторопным, но он все равно ударил меня винтовкой по голове.

Я упал на спину, в то время как мой друг досылал в патронник еще один патрон. В последнюю секунду я вскинул ногу и дернул винтовку, когда она выстрелила. Пуля вонзилась в потолок, осыпав его осколками кафельной плитки.

Каспер снова бросился на меня, на этот раз с ударом ноги. Все еще лежа на земле, я отвел ногу назад и ударил его в живот.

Вспыхнуло еще больше синего. Боль пронзила мою ногу. Я отодвинулся, чтобы как следует рассмотреть старика. В темноте я разглядел его лицо, как всегда, изможденное, с белой бородой, закрывающей половину груди. Он был худым, если не считать круглого пивного животика. Обнаженный торс и руки были сплошь покрыты татуировками. Некоторые из них были даже на его лице. Благодаря моему магическому зрению каракули засветились лазурным светом. Ублюдок был защищен татуировками, которые заставляли меня стыдиться.

Теперь он опустил пустую винтовку, пытаясь размозжить мне голову. Я отразил удар предплечьем в привычной для меня манере. К сожалению, пока броня держалась, Каспер был сильнее меня. Не зря, но это о чем-то говорило при его худощавом телосложении. Держа оружие обеими руками, он прижал дуло к моей шее.

— Это я, — повторил я, прежде чем винтовка прижалась к моей гортани и придавила меня к полу.

Лицо Каспера было в нескольких дюймах от моего, когда он навалился на меня всем своим весом. Тот же старик, которого я знал, только глаза его были полны ярости.

Я уже видел эти глаза однажды, в отражении в окне машины. Мои глаза, когда я впервые проснулся этим утром. Он не испытывал ярости. Это был страх.

Я слабо надавил на ствол оружия, не в силах освободить дыхательные пути. Это была борьба, в которой я проигрывал. Костяшки моих пальцев побелели, лицо покраснело. Моя почерневшая левая рука почти полностью онемела, а на правой снова появились струпья. Я был в полном раздрае.