Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 48

К слову, Истору всё-таки повезло нанять суда, которые шли вверх по течению Глубокой. Несколько гребных барж возвращались с юга порожняком и согласились добросить моих людей до Дукадуана. И это была отличная новость. Оттуда совсем недалеко до Красного Берега. А до Нагорья можно было добраться в обход Ас-Арахаманы, используя торговый тракт.

Три сотни человек отбыли уже после полудня. Лишь каким-то чудом они разминулись с посланниками из ставки, которые пришли звать Меоли, меня и Ситраниса на встречу с Эрегихоном.

И мало того, что посланники больше напоминали вооружённое сопровождение, так ещё и вокруг нашего лагеря стали собираться отряды с оружием. Они, конечно, старались не выдать того, что следят за моими бойцами, но вот беда… Когда рядом прогуливается несколько сотен вооружённых рыл, это отчего-то сильно бросается в глаза.

Само собой, я немедленно отдал приказ привести лагерь в боевую готовность. И, само собой, вылучил для этого момент, когда меня не могли слышать посланники. А затем отправился собираться сам и морально готовить спутников.

— Прости, что в самом начале не сказала про его планы… — тихо шепнула Меоли, выходя из своего шатра. — Надеялась, что, может, ещё и не придётся…

— Плевать, — отмахнулся я. — Всё идёт так, как должно идти. А сейчас делай вид, будто ничего не происходит. Мы просто идём общаться с твоим дядей. И не бойся. Страх почувствуют.

— Хорошо…

Я, Меоли и Ситранис выехали из лагеря. И сразу же оказались в коробочке людей Эрегихона. Надо сказать, это не понравилось не только мне, но и Ситранису.

— Надеюсь, нас не под стражу взяли? — спросил он громко, но ему никто не ответил.

Со стороны выглядело именно так: его, меня и Меоли взяли под стражу, а теперь ведут на разбирательство. Мало того, что по дороге быстрым шагом шла сотня пехотинцев, сопровождая всего троих человек, так ещё и всадники на юглах мелькали неподалёку. И что-то я сомневался в том, что нас просто очень тщательно берегут. Более того… Я подозревал, что сейчас, когда дело висит на волоске, Эрегихон легко отдаст приказ на убийство своей племянницы.

В ставке было людно и не слишком спокойно. Чересчур много тысячников, которых в норме туда приглашали не настолько уж часто. Да и чересчур много было разлитой в воздухе тревоги. А вот аристократов, наоборот, вокруг мелькало меньше, чем обычно. Видимо, потому что все они уже собрались в зале для совещаний. Правда, не все могли при этом иметь право голоса…

Например, седой Гаравантис, напортачивший с южной частью орды, точно не мог. Его голову я первой узнал, когда увидел, что разложено у Эрегихона на длинном столе. Меоли выдохнула и молча спряталась мне за спину. А Ситранис оказался покрепче: лишь на миг сбился с шага, вскинув брови.

В этот же момент воины позади попытались втолкнуть нас внутрь. Хорошо, что я к этому был готов. Может, я и согласился помогать Эрегихону, но унижаться и, тем более, помогать под давлением… Нет, это совсем не моё. Во-первых, может, дядя Меоли этого и не понимал, но такая помощь будет лишь во вред. Я должен был помогать добровольно и без принуждения. А во-вторых…

Да достало меня всё, если честно. Ну что за глупость толкать в спину человека, который орду несколько ночей едва ли не в гордом одиночестве сдерживал⁈ В итоге, сопровождавшие нас воины получили по рукам от выросших из земли у порога «нашёптышей». Убивать я им запретил, однако работать кулаками не мешал.

Под возмущённое шипение и крики боли сзади я вошёл внутрь зала совещаний. Разве что кивнул Меоли, чтобы не отставала. Ситранис тоже сделал шаг вперёд, позволив дверям позади начать закрываться. Я лишь в последний момент оглянулся на дверной проём, где воины Эрегихона, ругаясь на чём свет стоит, пытались разобраться с моими «нашёптышами», пока те им вполне деловито рожи чистили.

— Что, сами на топоры упали? — спросил я громко, кивнув на разложенные на столе головы с застывшими взглядами. — Или пьяная драка?

Эрегихон, стоявший в окружении сторонников, сначала нахмурился. Затем увидел в щель закрывающихся дверей, что происходит с его воинами. А затем чему-то с довольным видом усмехнулся.

— Несчастный случай, — пояснил он, кивнув мне вместо приветствия. — Несколько несчастных случаев.

— Прискорбно, — кивнул я. — Однако такое бывает.

— Твои эти… Призванные моих воинов там не убьют? — всё-таки соизволил уточнить командующий.

— Только поколотят. Убивать я запретил, — усмехнулся я ответ, встретив его тяжёлый взгляд своим таким же. — Что мы пропустили? И почему вдруг командиров войска накрыло общим невезением?

— Ты всё ещё готов мне помочь? — вместо ответа уточнил Эрегихон, сверля меня чёрными глазами.

— Я слов на ветер не бросаю, — я покачал головой. — Сказал, что последую за тобой, значит, последую.

— Что ж… Тогда отзови своих призванных чудовищ и садись, — Эрегихон кивнул на стул, после чего взглянул на своих командиров, Меоли, Ситраниса и предложил. — Садитесь и вы… Я пока не могу сказать всего. Все нужные подробности вы узнаете на месте. Но так уж получилось, что нам придётся срочно добраться до Ас-Арахаманы. А дальше там кое-что очень важное сделать. Ты по-прежнему согласен, Ишер? Возможно, тебе не понравится то, чего я хочу…

— Мне в этой жизни много чего не нравится, — честно признался я. — И это не повод отказываться от своих клятв. Но знай, что я действую в интересах твоей племянницы.

— Да, я помню… — Эрегихон хитро покосился на меня. — Я выдам согласие на «аристократическое разделение» сразу, едва достигну одной важной цели. Ты и сама знаешь, какой именно, племянница…

И вперил в девушку тяжёлый взгляд.

— Да, — кивнула Меоли, не дрогнув и даже не побледнев.

Кажется, жаждущий царства дядя хотел рассорить меня со своей племянницей. До чего же милые у них в старшей семье отношения… Прямо умиление от такой взаимопомощи разбирает.

Глава 268

Эрегихон стоял на пирсе. Рядом замерли его командиры. Корабли подходили и швартовались, игнорируя выкрики сотрудников порта. С бортов спрыгивали воины объединённого войска Междуречья, тут же выстраиваясь в отряды и двигаясь прочь от Царского канала.

Однако самое интересное происходило, естественно, рядом с Эрегихоном. Будущий царь в данный момент ругался на чём свет стоит. И ругался он с пятью представителями Совета Семей, которые, несмотря на вечернее время, кинулись в порт встречать прибывшее войско…

…Понятное дело, не для того, чтобы воздать почести победителям. Они пытались запретить высадку, что, в общем и целом, было логичным решением. Кому нужны тридцать тысяч воинов, едва-едва вернувшихся из похода, в сердце столицы Края Людей?

План Эрегихона затрещал по швам прямо в порту. Однако дядя Меоли не планировал сдаваться. Жаль, детали его плана я узнал лишь сегодня утром, после нескольких дней речного путешествия. Когда менять что-либо было, прямо скажем, поздно. Иначе бы я обязательно попытался, потому как услышанное граничило с безумием. Впрочем, в некоторых случаях такое безумие внезапно приводит к победе. Благо примеры в историях обеих миров были. Правда, не всегда удачные.

Итак, на чём строился план? А строился он на том, что Эрегихон собирался войти в столицу во главе победоносного воинства поздно вечером, разместить людей в порту и обещать Совету Семей, что утром войско пройдёт торжественным маршем по одному из лучей Ас-Арахаманы.

И всё бы ничего, но даже я знал, что такое в столице практиковалось в последний раз во время Четвёртого Царства. Оно как раз и закончилось таким парадом. Вместе с царём и всей его семьёй закончилось. С тех пор оружие в городе носила только царская и городская стража, ну и личные дружинники семей. Всяким наёмникам, охранникам и торговым стражам, если они не сопровождали аристократа, оружие требовалось ленточкой обвязать и не трогать.

А войска при входе в столицу оружие немедленно сдавали в арсенал. Такое вот правило. И оно неукоснительно выполнялось многие столетия. В моей прошлой жизни, в седой древности, тоже была подобная история с одним краем. Даже крылатое выражение имелось по этому поводу.