Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 34

— Иди спать, Ишер! — повторил Ферт. — И так языком еле ворочаешь. Дай уже Сашию тебя чуть-чуть подлечить.

И я не стал спорить. Встал, добрёл до шатра, выбрал одну из лежанок и, улёгшись, закрыл глаза. Однако долгожданный сон, как назло, не шёл. Именно сейчас моя память решила удружить… Перед внутренним взглядом, одна за другой, мелькали картинки из прошлого.

Разорённое селение, трупы моих близких и родных… Последовавшие за этим дни мучений, тренировок, розысков убийц… И реки пролитой крови. Кровь была повсюду. Кровь, что я проливал сам, и кровь, что пролил мой топор. А ещё были реки крови, что лились только потому, что я не умер.

И даже когда мне удалось уснуть, во сне тоже всё было в крови. К счастью, я этот сон так и не запомнил.

Глава 261

Я проснулся от шума на краю сознания. Мерное гудение Дикого Шёпота вернулось. Я открыл глаза и прислушался к ощущениям. Первое, что почувствовал — отсутствие боли. Горло не саднило, в висках не стучало, и даже руки, недавно дрожавшие, лежали спокойно. Я чувствовал себя здоровым и почти готовым к новым свершениям.

И всё-таки решил полежать ещё немного, слушая, как за стенами шатра шумит ветер, как подрагивает кожа и ткань стенок. В шатре было сумрачно, но сквозь щели в ткани пробивались тонкие полосы света. Саший спал на лежанке у входа, свернувшись калачиком и укрывшись плащом. Ферт лежал ближе ко мне, на боку, подложив под голову свою сумку.

Я сел осторожно, чтобы не разбудить. Потянувшись, размял шею, затем встал и вышел наружу. Тёплый воздух ударил в лицо, заставив прикрыть глаза и улыбнуться. Странно было улыбаться в такой ситуации, в которой я находился, но мне почему-то было весело. В голове крутились вопросы, на которые я, наверно, никогда бы не смог получить ответ:

«Интересно, когда орда встретится со своим отражением, она удивится?»

«А орда и Дикий Шёпот вообще могут удивляться?»

И тому подобная глупость, которая, тем не менее, не мешала мне осмотреться.

Солнце стояло низко, но не на западе, а, скорее, на юго-западе. Время близилось к вечеру. Я проспал практически весь день. Немудрено: ночь была долгой, а напрягался я очень сильно. Однако теперь ощущал себя на удивление сносно. Саший поработал на славу, пока я спал. Надо будет его отблагодарить.

Я обошёл холм. Песчаные воины стояли на местах. Ни один не рассыпался. Сейчас они тонким ручейком тянули мои силы, но держать такую ораву «нашёптышей» я мог почти бесконечно. Прислушавшись к ощущениям, я создал ещё полторы сотни воинов. Оставил лишь небольшой запас силы, чтобы уже сделанные не начали рассыпаться.

И снова внимательно огляделся.

Местность была ровной, как стол. Насколько хватало взгляда, тянулись поля, давно заброшенные, поросшие сухой травой. Кое-где виднелись пятна зелени — там, где сохранилась влага.

Единственной возвышенностью на много сиханов окрест была наша гряда холмов. Невысокая, но достаточно заметная, чтобы можно было держать оборону. Отсюда неплохо просматривалась вся округа. Да и виды были красивые, что ни говори.

Вернувшись к шатру, я развёл костёр. Дров было мало. Сухие ветки, которые я собрал тут же, на склоне. Ну и запасы кизяка, оставленные моими людьми. Огонь занялся быстро, но горел плохо, давая больше дыма, чем тепла. Я поставил на угли маленький котелок, налил воды из фляги, бросил горсть крупы и кусок вяленого мяса. Пока варилось, сидел на корточках, помешивая палочкой и наблюдая, как солнце опускается всё ниже. Воздух постепенно остывал, вскоре с запада потянуло ветром. Сначала слабым, затем — всё сильнее. К вечеру он явно планировал стать колючим и холодным. А пока что дарил прохладу после дневного жара.

Запах еды разбудил Ферта. Пожилой шептун, кряхтя и потягиваясь, выбрался из шатра.

— Пахнет неплохо, — сказал он, усаживаясь рядом.

— Садись, — я наложил ему в миску, не обделил и себя. — Саший ещё спит?

— Спит, — Ферт взял миску и подул на варево. — Он лёг ближе к вечеру. Всё это время тебя лечил. Ты был совсем плох, Ишер. Я боялся, не выкарабкаешься.

— Выкарабкался же, — я пожал плечами. — Чего переживать-то?

— Зачем переживать? — Ферт вздёрнул бровь. — Как ты себя чувствуешь?

— Да вроде бы отлично… — отозвался я, но на всякий случай окинул себя взглядом.

Ничего странного в зоне видимости. Разве что кисти рук сероваты под вечным загаром.

— Ты похож на глуха, Ишер. У тебя тёмные круги под глазами, ты бледен, а в глазах красные звёздочки лопнувших сосудов. Ты, правда, думаешь, что всё нормально? — Ферт посмотрел на меня, но почти сразу отвёл взгляд и покачал головой.

— Если так, то, наверно, всё и в самом деле не очень хорошо, — согласился я. — Однако чувствую я себя превосходно.

Дальше мы ели молча. Варево было пресным, но горячим, а это в нашей ситуации главное. Я смотрел, как ветер гонит пыль по равнине, как колышутся редкие кусты. Вчера, когда мы пришли сюда с войском, мне было не до того, чтобы разглядывать окрестности. Мешали дела, мешала пыль, окружавшая мой вихрь. А сегодня помех, чтобы насладиться зрелищем, не было.

Горизонт на востоке начал темнеть, солнце клонилось к горизонту. Проснулся Саший, получил полную миску еды и начал уплетать за обе щеки. Глядя на него, я примерно мог понять, как выгляжу сам. Парень, возвращая меня в строй, и сам, видно, перенапрягся. А нам ещё надо было здесь продержаться. И его помощь, я уже чуял, потребуется и сегодня, и завтра, и послезавтра.

Солнце село. Небо на западе ещё горело, но с востока наползала тьма. Ветер усилился, зашумел в траве и засвистел в ушах.

Я поднялся, вытер руки о штаны:

— Так, слушайте оба очень внимательно. Сегодня ночью придут демоны. Хотя это далеко не новость, конечно… Я буду держать кольцо вокруг холма и создавать новых воинов. Вы двое останетесь здесь, на вершине. Рядом со мной и переханами. В бой не лезьте. Берегите силы. Если понадобится, я скажу.

Саший и Ферт кивнули.

— Если будут ахалги, а они, скорее всего будут, — продолжил я, — на вас защита. Защищать надо не только нас, но и песчаных воинов. Эти мелкие иухи стаей способны даже «нашёптышей» загрызть.

Я повернулся к равнине. Ветер ударил в лицо, принося запах пыли и травы. Сев на землю, я скрестил ноги и приготовился.

Ночь наступила быстро. Только что небо на западе горело багровым, и вот уже тьма заливает равнину. Когда темнота укутала равнину, я коснулся амулета ночного зрения на шее и привычно ощутил лёгкое покалывание в висках. Мир дрогнул и стал многообразием оттенков серого. Ферт и Саший сделали то же самое: я услышал, как они оба коротко выдохнули.

Перед нами, насколько хватало взгляда, по тракту и вдоль него двигалась орда. Сплошной поток, растянувшийся на сиханы. Я видел песчаных людей, гухулов, дауров — их было так много, что они казались одной гигантской змеёй, ползущей по равнине. В небе, чуть выше линии горизонта, висели тучи ахалгов. Они летели низко, готовые атаковать любую цель. Однако нас, похоже, ещё не увидели.

— Ферт, — позвал я, не оборачиваясь. — Ты прикроешь моих воинов с неба. Когда ахалги нападут, постарайся сбить их как можно больше. Однако не перенапрягайся. Саший, ты прикроешь нас троих. Понятно?

— Понятно, — отозвался Ферт.

— Сделаю, — тихо сказал Саший.

Я закрыл глаза и потянулся к остаткам накопленной силы. Её было мало, я ведь снова потратился на песчаных воинов. Однако кое-что успело набраться. Я собрал всё, что было, и создал ещё полсотни «нашёптышей». Поднявшись из пыли у подножия холма, они тоже встали в строй. Больше сделать не получилось бы. Остальное я должен был сохранить, чтобы удерживать уже созданных.

Я приказал им выдвинуться вперёд, расширяя кольцо. А несколько групп выставил по пути от холма к тракту. Они должны были привести врага к нам. И как только песчаные воины двинулись вниз по склону, орда немедленно среагировала на них. Демоны начали менять направление, ахалги в тёмном небе зарыскали туда-сюда.