Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 32

— Я услышал тебя, регой, — буркнул я ему в спину и отвернулся.

Глава 260

Тому, у кого не перехватывало горло от боли потери, кто не выл на развалинах дома над телами родных, предложение Эрегихона, может, и показалось бы мелким, незначительным. Всё же столько времени прошло с той далёкой поры.

Но не мне. Хитрый иух знал, чем зацепить.

Я помнил своих родителей. Я помнил своих братьев и сестёр. Я помнил друзей и соседей. Я помнил первую любовь и её навсегда застывший взгляд. Их смерть от рук бандитов определила то, кем я в результате стал. Эрегихон был прав, уничтожение моей деревни привело к появлению Защитника.

И да, я не считал, что смерть всех этих людей надо оставить в прошлом. Потому что нельзя забывать такие вещи. Те, на чьих руках невинная кровь, должны поплатиться.

И да, я понимал: этот хитрый регой заодно устранит моими руками политических соперников. Однако это меня вполне устраивало. Я хотел закрыть историю, что вела меня по жизни пятнадцать лет. Перелистнуть эту страницу и двинуться дальше. Но пока я не покарал тех, кто стоял за массовой резнёй в деревне, следующий шаг сделать не получалось. Ноги, будто по кругу, приводили и приводили меня обратно. К событиям пятнадцатилетней давности.

Предложи Эрегихон что-то другое, я палец о палец не ударил бы. Однако хитрый иух из старшей семьи всё-таки нашёл, чем меня заинтересовать.

Я собрал командиров на краю лагеря, у потухшего костра. Время близилось к вечеру, но солнце ещё не село. В его косых лучах было видно, что устали и осунулись даже мои командиры. А бой должен был начаться довольно скоро. Задолго до наступления ночи. Буря готовилась вернуться, преодолев мой шёпот. Её стены уже приближались к лагерю. Ну а вместе с пылью к нам снова подступали демоны.

Я не стал ходить вокруг да около. Не стал что-то объяснять. Просто уведомил о своём решении.

— Я остаюсь, — сказал я. — С двумя переханами и припасами на несколько дней. Вы уходите с Эрегихоном.

В воздухе повисла тишина. Стало слышно, как потрескивают угли в соседнем костре.

— Нет… — первой отозвалась Меоли. — Ты не останешься, Ишер! Мы тебя не оставим!

— Это не обсуждается, — отрезал я.

— Ишер, — Ситранис поднял голову, и в его глазах читалось не возмущение, а усталая обречённость. — Ты сейчас понимаешь, что говоришь? Один? Против орды?

— Не один. Со мной будет мой шёпот, — я успокаивающе улыбнулся.

Успокоить, видимо, не вышло.

— Этого мало! — Тадар, тряхнув седой бородой, вскочил со своего места. — Воевода, мы прошли с тобой через всё! Через демонов, через истинных демонов, через подлость людей! Через пески, через озёра и через великие реки! И ты, в благодарность за нашу верность, решил теперь умереть? Бросить нас в Междуречье? Без своей руки, без своего шёпота, без своих связей? Будто слепых щенков аусси без кормящей мамки?

— Я не собираюсь умирать, — я старался говорить ровно, хотя горло саднило после долгого шёпота. — Я просто отправляю вас вперёд. Потому что не хочу терять. Я обязательно справлюсь. И догоню вас.

— А себя потерять не боишься? — тихо спросила Меоли, сверкнув на меня глазами.

— А себя одного я уж как-нибудь сохраню, — я улыбнулся.

— Что тебе сказал мой дядя? — звенящим от ярости голосом спросила девушка. — Что он тебе наговорил, Ишер?

— Он мне кое-что обещал, — честно ответил я. — Кое-что, что заставило меня помочь ещё раз.

— Как? — она встала, и в её голосе прорезались отчаянье с обидой пополам. — Как ты собираешься выжить, если останешься один в чистом поле? Демоны обойдут тебя, а ты и не заметишь, как они сомкнут кольцо!..

— Они не обойдут, — я покачал головой. — Я буду создавать песчаных воинов. Много. Столько, сколько нужно. Они встанут стеной и будут убивать демонов.

— Ты уже на пределе, Ишер! — вступил в спор Ферт, и я отчётливо увидел, как у пожилого шептуна задрожали губы. — Я видел, как ты шептал! Ты хрипишь, ты едва держишься!.. Ты не сможешь создавать воинов с нужной скоростью!..

— Смогу, — я посмотрел ему в глаза, пытаясь успокоить. — Я не буду больше тратить силы на бурю. Буду только создавать воинов. Столько, сколько потребуется.

— Ишер, — Ситранис подошёл ближе, положил руку мне на плечо. — Я тебя знаю. Ты всегда лез в самое пекло. Но это не пекло, это… Это конец. Ты не выстоишь, брат!.. А тебе нельзя умирать! Понимаешь?

Под конец его голос почти сорвался на крик, но друг сумел себя сдержать.

— Выстою, — уверенно ответил я.

— Зачем всё это нужно? — спросил Истор, и его голос тоже дрогнул.

— Затем. Если я не останусь, орда пойдёт за вами, — я обвёл их всех взглядом. — Вы, может, и успеете уйти. А вот объединённое войско поляжет на этом берегу полностью. Это нарушит слишком многие планы. А мне это не нужно.

— И толку от планов, если ты умрёшь⁈ — выкрикнула Меоли и отвернулась, в её глазах блеснула влага.

— Не умру, — я поймал её ускользающий взгляд и улыбнулся. — Я не умру.

— Я остаюсь с тобой! — пожевав губу, твёрдо изрёк Ферт. — И не спорь! Я уже, считай, старик, и мне терять нечего. А тебе нужно прикрытие. Вдруг понадобится шёпотом помочь?

— Алане бы тоже стоило остаться… — несмотря на явную внутреннюю борьбу, предложил Ситранис. — Она вас обоих хоть подлечить может…

— Нет, — я покачал головой. — Ферт, ладно, остаётся. Алану даже не просите. Её умения нужны отряду. Для лечения можно оставить Сашия. Но исключительно если сам захочет. Он сможет подлатать, если что. А Алана нужна вам. У вас раненые, больные. Она справится лучше.

— Я всё равно против… — Ситранис глянул так, будто хочет от души врезать. — Но раз уж ты, строптивый гнур, упёрся…

Он всё-таки выдохнул и отпустил моё плечо.

— Хорошо, так и быть… Но знай, брат: если ты умрёшь, я тебя найду. Даже на Светлой Дороге. И набью морду. Потому что… Ну это же подло вот так уходить!..

— Договорились, — я искренне усмехнулся и похлопал его по спине. — Спасибо, брат. А теперь идите. Собирайте людей. Утром вы уходите. Встречаемая уже на той стороне Глубокой. А мне надо ещё поговорить с Эрегихоном.

Они не двинулись с места. Меоли смотрела на меня, и в её глазах блестели слёзы. Она хотела что-то сказать, но покачала головой и вновь отвернулась.

Я пошёл к ставке Эрегихона. Он стоял у шатра, глядя на холмы, где готовились к скорому бою войска. Завидев меня, Эрегихон обернулся.

— Я остаюсь, — сказал я. — Выполню твою просьбу. С одним условием.

— Говори, — кивнул регой, покосившись на меня со смесью любопытства и недоверия.

— Войско должно идти строго по тракту до Глубокой. Не сворачивать, не разбегаться. Тогда я буду знать, где вы, и смогу прикрыть.

— Хорошо, — Эрегихон, пару мгновений подумав, кивнул. — Будет сделано.

— И ещё. Предупреди своих бойцов, что я буду создавать песчаных воинов. Пусть не трогают их. Не убивают. Они на нашей стороне.

— Это я тоже устрою, — Эрегихон помолчал. — Ты уверен, что справишься?

— Я не могу обещать, что удержу здесь всю орду, — честно ответил я. — Но большую часть демонов смогу придержать. Может, день, может, два… Может, и все три. Как только появятся сильные враги, станет сложнее. Но я дам вам возможность переправиться через реку. Правда, идти, сам понимаешь, придётся много и быстро.

Эрегихон посмотрел на меня долгим взглядом, затем кивнул.

— Удачи, воевода, — расщедрился он.

— И тебе, регой, — не поскупился я в ответ.

Буря стихала медленно, будто нехотя. Пыль, ещё недавно висевшая плотной стеной, теперь клубилась рваными лоскутами. Сквозь эти прорехи проглядывало вечернее небо — багровое, тяжёлое. И всё же буря нахлынула раньше темноты. А вместе с бурей пришли демоны. Едва свет солнца потускнел, враги атаковали ряды объединённого войска.

В воздух взвились нашёптанные стрелы. А с ними и светящиеся шарики, выпущенные маленькими походными баллистами. Эти снаряды не могли разогнать пыль, но хоть немного подсвечивали обстановку.