Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 28

За водной преградой нас уже ждали. Демоны стояли плотной стеной. В оранжевой мгле, клубившейся вокруг, их ряды казались бесконечными. Я успел заметить песчаных людей, гухулов, нескольких дуаров в броне… И все они разворачивались к нам, готовясь к удару. Однако мы успели ударить раньше.

Мгновение, и первые шеренги всадников опустили длинные копья. Мы врезались в стену демонов на полном ходу. Враги рассыпались чёрным песком, падали под копыта, их раскидывало в стороны. Мы скакали вперёд, а демоны откатывались. Отряд уверенно рвался через толпу тварей, а фланги и тыл нам прикрывали созданные мною «нашёптыши».

Вот только из оранжевой мглы, которая и не думала рассеиваться, выныривали новые и новые скопища демонов. Они не кричали, не рычали, не грозились — просто шли молча, сплошным потоком, и их было так много, что земля под копытами переханов вскоре превратилась в месиво из чёрного песка и раздавленной псевдоплоти.

Мы шли сквозь орду, чего, пожалуй, не делал до нас ещё никто во всей известной истории. Мы прорывались вперёд, словно лодка, что режет морские волны. Орда стелилась под копыта, проплывала мимо и смыкалась позади, преодолевая сопротивление оставленных позади песчаных воинов.

Я шептал, не переставая. По флангам, из пыли и песка, вставали всё новые «нашёптыши». Они вырастали из земли неровными шеренгами и сразу же бросались в бой, чтобы прикрыть нас с боков. Они врубались в толпу, крошили гухулов, но и их самих разрывали на части. На месте убитых появлялись новые. Жизненной силы вокруг было много: смерть питала смерть. Каждый убитый демон отдавал мне часть своей силы, и я вкладывал её в новых воинов, создавая их десятками, сотнями.

Мы плыли в бесконечных водах врагов. Мы делали то, чего не умел никто. И, тем не менее, всех наших умений, всех наших уловок было недостаточно. Неопытному человеку могло бы показаться, что нас невозможно остановить. Однако я уже видел признаки того, что мы начинаем проигрывать. Чуда не случилось. Несколько тысяч всадников не могут победить бесконечность.

Чем дальше мы продвигались, тем плотнее становилась стена демонов. Они лезли со всех сторон, не считаясь с потерями. Копья ломались одно за другим. Я видел, как всадник, насадив на копьё гухула, не успел его стряхнуть, и тварь, умирая, вцепилась в древко, утягивая его вниз. Воин едва не упал, но его вовремя поддержал за плечо товарищ. Пришлось бросать копьё и хвататься за меч. Другой всадник налетел на дуара — бронированного демона, и копьё, скользнув по панцирю, сломалось, а самого всадника стащили с седла. Он упал под копыта, и участь его была теперь, к несчастью, предрешена.

Мы рвались вперёд, потому что в движении была жизнь. Но мои люди гибли, демонов не становилось меньше, и всё наше мастерство не помогало. Порыв начал иссякать. Всадники переключились на мечи и топоры, но рубить, сидя на спине высокого перехана, неудобно. Слишком высоко. Приходится наклоняться вниз. А демоны окружают, хватают за ноги, тянут к себе.

Хорошо ещё, шептуны помогали. Ферт выпустил волну холодного света, Мирим — вихрь, Ашкур поднял из земли каменные шипы. Жаль, этого было мало. Демоны наваливались со всех сторон, будто захлёстывая. И я чувствовал, как сжимается наш клин, как мало-помалу замедляется движение.

А из оранжевой мглы выныривали всё новые твари. Они шли молча, сплошным потоком, и их ряды не редели, сколько бы мы ни убивали. Земля под нами ходила ходуном от топота копыт, но… Мы всё равно замедлялись.

Сквозь строй, расталкивая всадников, ко мне пробился Ситранис. Его лицо было в грязи и крови, но глаза горели злостью.

— Ишер! — заорал он, перекрывая шум. — Если ничего не сделаем, отряд встанет колом! Копья кончились, люди рубятся, но их уже давят!..

Я кивнул, сжав зубы. Не сегодня, нет. Я не собирался умирать на этой проклятой равнине, в этой проклятой рыжей дымке. Но если ничего не предпринять, все мы умрём, включая шептунов и Меоли. И даже если доберёмся до следующего лагеря, бойцов останется слишком мало.

В голове лихорадочно проносились варианты.

Предположим, мы всё-таки доберёмся до Эрегихона. И что дальше? Буря не стихает, демоны атакуют все лагеря объединённого войска. Сколько им понадобится времени, чтобы смять сопротивление? Сколько выдержат люди в пешем строю, да в чистом поле? Орда ведь не кончится ни днём, ни ночью.

Объединённое войско было поймано в ловушку. А я, получается, вёл в эту же ловушку свой отряд.

Можно ли было достать остатки копий из обоза? Можно, но любое перестроение — это остановка. Всадник должен прямо на ходу нырнуть вглубь строя, добраться до обоза, а потом вернуться в первые ряды. Чтобы подобное быстро провернуть, надо тренировать это не один день.

А мы это не тренировали. Совсем не тренировали. Стоит начать что-то менять, и переханы встанут, и тогда уже не набрать разгон. Демоны задавят со всех сторон, мы вынуждены будем защищаться. Это был плохой вариант. Да и сколько там этих копий осталось-то?

Можно ли было поднять на ходу купол из чёрного песка? Я мог поднять его над отрядом, укрыть бойцов от глаз демонов. Даже на ходу мог поднять. Вот только как при этом остановить отряд и купол одновременно? И как удержать купол в пылевой буре? Ветер хоть и стал потише, но не утихомирился. В поднятые мной потоки обязательно будет затягивать пыль. И рано или поздно количество пыли превысит количество чёрного песка.

Положиться целиком на песчаных воинов? Их можно создавать, особенно в пылевой буре. Жизненной силы вокруг много, как и материала для «нашёптышей». И то, и другое буквально разливается в воздухе и рассыпается по земле. Но чтобы «нашёптыши» прикрыли прорыв, нужно растянуть строй, организовать за спинами людей пустое пространство.

Кто-то из бойцов обязательно погибнет, удерживая демонов. И я не уверен, что успею создать столько воинов, сколько нужно. Значит, жертв будет много. И да, ни о каком прорыве тогда и речи не идёт. Мы просто встанем. Я буду делать песчаных воинов бесконечно, чтобы они гибли за моих бойцов. Так мы, конечно, и пару суток продержаться можем. Ну или ровно до тех пор, пока я не свалюсь от усталости. А дальше-то что?

Объединённое войско Междуречья в этом случае с гарантией уничтожат. Даже если кто-то и выживет, вряд ли идея с вылазкой будет признана удачной. Эрегихон умрёт и не сможет поддержать Меоли против старшего брата. Его планы пойдут прахом. Мои планы пойдут прахом. Планы неплохого, в общем-то, царя пойдут прахом. Планы Меоли и её родителей пойдут прахом. Нет, я просто не мог допустить гибели войска.

И тут, совершенно неожиданно, в голове мелькнула свежая мысль. Вернее, последний способ спасти положение. И я сразу понял: он мне нравится. Может, этот способ и попахивал безумием. Может, я и не знал, сумею ли такое провернуть. В любом случае, будет тяжело. Очень тяжело. Но что, если отвести пыль?

Нет, я не собирался сражаться с пылевой бурей. Пусть она и была поднята с помощью Дикого Шёпота, но мне, человеку, было далеко до такого могущества. Сначала успокоить ветер, затем осадить пыль… Такого я сделать бы не сумел, как бы ни пытался.

Шептуны не всемогущи. Они могут разрушить гору, но только если она и так разваливается. Они могут осушить реку, но только когда река и сама готова пересохнуть. Вот и бурю они могут остановить, лишь когда та и сама уже почти утихла.

Однако зачем сражаться со стихией, которую орда поднимала несколько дней? Зачем бороться против столь неодолимых сил? У меня была прошлая жизнь. И знания из неё, которые недоступны местным. Если применить их в шёпоте, используя те инструменты, которые и так есть… Пожалуй, это может помочь.

Я ещё раздумывал, а отряд уже практически встал. Первые ряды всадников пробивались рывками, с огромным трудом раскидывая демонов. Переханы в середине строя двигались едва ли не шагом. Всего пять-шесть чаш, и демоны сожмут кольцо, перебьют песчаных воинов, и тогда уже нам несдобровать.

— Ишер, брат! — рявкнул Ситранис.