Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 27

— Слышите? — спросил я у спутников.

— Да, — отозвался Ситранис, которого я едва слышал из-за шума ветра, но читал по жестам и губам. — Это бой.

— Двигаемся на звук, — приказал я. — Если там наши, надо помочь.

И очень скоро отряд, оставив за спинами догорающие костры, двинулся в сердце бури. Именно туда, где гремел далёкий бой. Мы не знали, сколько нам идти. Звук битвы то появлялся при сильных порывах ветра, то исчезал, когда ветер ненадолго успокаивался.

Иногда буря выла, как раненый зверь, и звуки боя, что мы слышали, тонули в этом вое, но всё же пробивались — отчётливые и резкие. Я гнал отряд вперёд, на звуки, понимая, что каждое мгновение промедления может стоить кому-то жизни. Пыль висела стеной, и в этой красновато-серой мгле мы двигались чуть ли не вслепую, ориентируясь лишь по дрожи земли и нарастающему гулу.

В какой-то момент из пелены показалось место сражения. Вернее, самый его край. Слева от нас, шагах в трёхстах, я увидел несколько сотен пехотинцев, построившихся углом. Они стояли плечом к плечу, выставив щиты и копья, и сдерживали натиск демонов, которые волнами накатывали из мглы.

Дальняя часть угла терялась в пыли, и я понимал, что это лишь фланг большого сражения, растянувшегося на сиханы. Демоны, не считаясь с потерями, пытались обойти строй, зайти сбоку, и это им почти удавалось. Ещё немного — и они захлестнули бы людей, обогнув их с фланга. Грамотный командир в таком случае ставит круговую оборону. Да только где тот командир, и как ему увидеть, что происходит на самом краю?

— Атакуем во фланг! — выкрикнул я.

Отряд, не сбавляя хода, развернулся клином и устремился на демонов, обходящих строй людей. Мы врезались в них сбоку, как острый нож. Твари, не ожидавшие удара, смешались, заметались. Длинные копья, мечи, топоры — всё пошло в ход. Я не рубил сам, у меня была другая задача. Я шептал.

Из-под копыт, из пыли, из песка, что нёс ветер, поднимались песчаные воины. Они возникали из вихрей, что я создавал и, едва обретя форму, бросались в бой. Я вливал в них силу, но шёпот давался с трудом. Что-то мешало. В Диком Шёпоте звучали знакомые нотки, но не зовущие бурю, а те, которые я недавно слышал в крепости. Они путали, сбивали ритм, заставляли меня тратить вдвое больше сил. Я стискивал зубы, но продолжал.

Шептал и шептал, собирая энергию со всей округи, и бросал её против демонов, вливая в новых песчаных воинов. И пусть «нашёптышей» получалось в полтора раза меньше, чем задумано, но этого хватало, чтобы и дальше теснить врага.

Когда стало ясно, что флангам пехотинцев больше ничего не угрожает, я объехал их строй с тыла и двинул отряд дальше, под прикрытием других сражающихся. Это не мешало мне создавать всё новых и новых песчаных воинов по пути. Но теперь они бежали в обход ровных шеренг войска, чтобы не смущать бойцов своим появлением.

Тем временем Ситранис и Меоли, пробившись сквозь сумятицу боя, нашли тысячника, что командовал этими несколькими сотнями. Немолодой, с окровавленной щекой и бешеными глазами, мужчина едва держался на ногах, но не прекращал выкрикивать приказы. Они заговорили с ним, и я краем уха ловил обрывки, продолжая шептать.

— Где Эрегихон? — кричала Меоли, перекрывая шум.

— Не знаю! — проорал тысячник. — Связи со ставкой нет! С самого начала бури!

— Что случилось? — это уже Ситранис.

— Демоны ударили сразу, как поднялся ветер! Войско успело построиться, но лагеря были слишком далеко друг от друга! Мы держим левый фланг, а что там дальше, не знаю! Каждый лагерь сам по себе!

— Кто командует этим лагерем?

— Марандис! Он в лагере, за строем! Ищите его!

Я услышал достаточно. Ситранис и Меоли вернулись ко мне и передали новости:

— Марандис командует этим лагерем, — доложил Ситранис. — Он должен знать больше.

— Едем к нему, — бросил я, на время отвлёкшись от шёпота.

Мы двинулись вдоль строя, за спинами сражающихся. Люди, стоявшие углом, с трудом удерживали напор. Демоны выныривали из красноватой мглы сплошным потоком: песчаные люди, гухулы, какие-то мелкие твари, которых я не успевал разглядеть. Они бросались на щиты, рвали их когтями, лезли по телам. Строй прогибался. Я видел, как бойцы пятятся, как падают убитые и раненые, как командиры надрывают глотки, пытаясь удержать бойцов. Однако напор был слишком силён.

Мы въехали в лагерь. Здесь, за спиной строя, было чуть спокойнее: шатры, повозки, раненые на носилках, мечущиеся обозные. Ситранис и Меоли спешились и убежали искать Марандиса, а я остался на перехане, продолжая создавать песчаных воинов. Наш отряд медленно огибал лагерь длинной змеёй, чтобы не задерживаться. Мы и так растянулись в пути.

Мои песчаные воины уходили в бой, и я чувствовал, как они гибнут, как тает их число. Но останавливаться было нельзя. Я шептал и шептал, хотя в висках уже кровь стучала. Правда, это казалось совершенно напрасной тратой сил. Как только мы уйдём дальше, демоны накинутся на людей с новой силой.

Вернулись мои спутники быстро.

— Марандис не пойдёт к ставке! — сказала Меоли, и голос её дрожал от злости. — Говорит, будет держать лагерь и с места не сдвинется, пока не закончится буря! До ставки — два лагеря на северо-восток, но что там — никто не знает.

— Значит, пробиваемся сами, — решил я. — Готовьте отряд.

Мы снова двинулись вдоль строя, но на сей раз к его концу. Здесь демонов было особенно много. Они давили, хотели обойти с фланга. К счастью, на их пути лежал оросительный канал — неглубокий, зато в несколько шагов шириной. Демоны боялись воды, и это спасало людей. Враг не мог перейти канал, растягиваясь вдоль него, скапливаясь у кромки, пытаясь найти брод.

Я оценил обстановку. Впереди, за каналом, была сплошная масса врага. Чтобы прорваться, нужно было ударить именно здесь, через канал, или чуть в стороне, где он сужался. Я решил повторить схему, что сработала под Житным. Только обоз надо было на сей раз ставить в центр.

Это был очень рискованный ход. Мы, если уж честно говорить, собирались прорываться вслепую. Видимость, конечно, стала получше. И всё равно дальше сотни скачков было ничего не разглядеть. А следующий лагерь находился значительно дальше. Огромное войско просто не могло стоять единым лагерем. Воды в источниках бы не хватило.

— Строимся! — приказал я, подзывая командиров. — Обоз в середину. Перегруженные переханы и кочевники туда же. Остальные в боевой порядок.

Люди зашевелились, перестраиваясь. Пыль висела плотной завесой, и в ней то и дело мелькали тени — то ли наши, то есть люди, то ли чужие, которые демоны… Я поднял руку, вглядываясь в красноватую мглу. Где-то там, за каналом, лежал путь к ставке. И нам очень надо было туда прорваться.

Глава 258

— Приготовиться! — крикнул я своим людям. — По моему сигналу вперёд!

И замер, ожидая, когда отряд закончит перестроение. Ветер почти утих. Пыль, поднятая в воздух, закрыла небо и солнце. Света было мало. Облака пыли медленно неслись мимо.

За нашими спинами и сбоку люди отбивали нападение демонов. А мы ничем толком не могли им помочь. Этому лагерю ещё и доставалось не слишком серьёзно. Его так, скорее, самым краем зацепило.

Стоило посмотреть за оросительный канал, и становилось понятно: вот там настоящие силы орды. Демоны старались не приближаться к воде, но даже видимость в сотню скачков позволяла оценить плотность и количество врагов.

В голове промелькнула мысль: «А мы прорвёмся вообще?» — но я отогнал её. Сейчас было не место и не время для сомнений. Я очень надеялся, что стоит пробиться через первые ряды, и плотность врагов снизится. Во всяком случае, пока не доберёмся до следующего лагеря.

— Готовы! — донёсся до меня крик Ситраниса, и я отбросил лишние мысли, отдавая приказ:

— Прорываемся! Вперёд!

Мы ворвались в канал строем, к счастью, был он неглубок и для нас, в отличие от демонов, опасности не представлял. Вода плеснула под копытами, взметнулась мутными брызгами, и на мгновение я увидел дно — илистое, усеянное камышом. Переханы перешли вброд почти без задержки. Лишь некоторые замешкались на скользком берегу, но всадники подняли их на дыбы и погнали дальше.