Вечные Пески. Том 11 (СИ), стр. 14

Проволока с шипами, натянутая поверх зубцов, в эту ночь не пострадала. Стрелы со светящимися наконечниками нашептали заново и перетащили на стены. Запас камней для метания обновлять не пришлось. Словом, крепость, справившись в первую ночь, готовилась ко второй ещё тщательнее.

К вечеру, когда тени удлинились, работы подошли к концу. Уставшие бойцы потянулись к котлам с едой. А у другой смены началась подготовка к заливке склона. Воду подтягивали ближе к месту действия. На сей раз вновь залить весь склон целиком не удалось. Однако это было и нестрашно. Даже того, что мы успевали, хватало, чтобы подарить нам почти гонг от начала штурма.

В эту ночь демонов пришло ещё больше. Я радовался лишь тому, что они туповаты и не могут понять, что же мешает им взять непокорную крепость. Хотелось бы, чтобы так оно и в дальнейшем было… Но я что-то в подобную удачу слабо верил.

А вот тактика у демонов во вторую ночь осталась прежней. Сплошной напор, завалить людей чёрным песком и трупами, сломить любое сопротивление. И не приходило в голову ущербным, что их главный враг у них же под ногами и находится.

Первые ряды вновь напарывались на колышки, ямы и «колючки». И, как и в прошлую ночь, неумолимое приближение орды тут же замедлилось. Покалеченные демоны в первых рядах еле плелись в сторону холма. А задние ряды напирали, травмировались — и тоже замедлялись. Многие, не устояв на ногах, падали на землю, где их и затаптывали товарищи.

Но, как и прежде, первые враги, раненые и ослабленные, всё же добрались до склона. И в нынешнюю ночь ахалги вновь атаковали именно в этот момент. А я мысленно усмехнулся — ничего не изменилось. И пусть ахалгов было больше, чем в предыдущую ночь, однако в целом это на ситуацию не повлияло. Мы разобрались с ними раньше, чем демоны внизу добрались до стен. Какое-то время те боролись со льдом, а когда тот покрылся чёрным песком и порезами, враги начали взбираться. Однако с их летающими союзниками уже было покончено. И нам не пришлось рассеивать внимание.

Под стенами крепости закипел бой. Лучники помогали «нашёптышам» стрелами со стен и башен. Бойцы ближнего боя кидали камни, стараясь попасть именно во врага. Ну и да… Бурусы снова шли на приступ. В этот раз их было не шесть, а восемь. Двое рухнули ещё до подъёма, изрешечённые стреломётами и ослабленные «волнами холодного света».

Ещё троих добили песчаные воины, когда великаны карабкались по склону. Эти трое почти добрались до вершины, но до стен дойти им было не суждено. Все до единого полегли. Не помогло, значит, кратное увеличение числа великанов. Вот только…

Что-то странное я слышал в Диком Шёпоте. Он звучал как-то иначе. Будто вплёлся какой-то другой голос. И мне это сильно не нравилось. Я долго не мог разобраться, почему. И только к рассвету, когда разразился последний натиск, мне удалось понять, что за странность я уловил.

Я тут же попытался вновь услышать те изменения в Диком Шёпоте… Однако было слишком поздно. Светлая полоса на востоке росла, а демоны, не успевшие укрыться, рассыпались чёрным песком и теряли псевдоплоть. К тому времени, как первый луч коснулся стен, всё было кончено. И Дикий Шёпот звучал фоном, как обычно.

Второй день пролетел, как одно мгновение. Едва рассвело, я отправил людей восстанавливать ловушки. Те, что сработали ночью, надо было проверить и, при необходимости, починить.

Я прилёг на несколько гонгов, но регулярно просыпался. В голове крутились обрывки прошедшей ночи, а в ушах до сих пор стоял тот самый отзвук в Диком Шёпоте, который мне удалось уловить.

— Ферт! Алана! — я нашёл шептунов во второй половине дня и отозвал их в сторонку. — Вы ничего странного не слышали этой ночью в Диком Шёпоте?

— Я нет, — нахмурившись, качнул головой Ферт.

Но одновременно с ним подала голос и Алана:

— Ты тоже услышал, Ишер?

— Да. Что-то расслышал, — кивнул я.

— Мне кажется, это у вас просто усталость! — ворчливо заметил Ферт. — Алана уже мне все уши прожужжала, что какой-то шептун был поблизости. Но это же…

— Точно. И мне показалось, что это не просто шум, а чей-то громкий шёпот, — кивнул я. — Я с Аланой согласен.

— Откуда ему тут взяться? — нахмурился Ферт.

— Может, отряд разведчиков? — растерянно предположила Алана.

— Нет их здесь, в окрестностях. Да и ночью дело было… Значит, они бы в лагере сидели, а не шли прямо туда, где орда бесчинствует, — покачал я головой.

Дальнейшие расспросы показали схожую картину. Кто-то из шептунов слышал странные отзвуки, а кто-то — нет, за всю ночь ничего подобного. Хотя, скорее всего, тот же Ферт или Мирим просто не обратили внимания. Я у них и раньше отмечал меньшую чувствительность к звукам Дикого Шёпота.

Тем не менее, со всеми я договорился о том, что будем слушать внимательно. И обязательно попытаемся понять, что же, на самом деле, происходит. Вот только я, откровенно говоря, был уверен: всё, что могло произойти, уже случилось.

Поэтому от будущей ночи ничего хорошего не ждал.

Вечером мы снова залили склон водой, а Алана с Сашием его заморозили. На этот раз удалось покрыть практически весь холм, за исключением узкой полоски на самой вершине. Она нужна была мне для размещения песчаных воинов. А ещё я предупредил своих людей о том, чтобы готовились к неожиданностям этой ночью.

И всё же она превзошла ожидания.

Демонов было ещё больше, чем в прошлую ночь. Однако поначалу в здесь шло по знакомому сценарию. Первые ряды накалывались на колышки, рвали ноги о «колючки», проваливались в ямы. Всё шло своим чередом, но в какой-то момент поведение врагов изменилось.

То, что раньше было для них частью окружающего мира, на этот раз привлекло их внимание. То там, то тут в неверном зелёном освещении и благодаря ночному зрению, я замечал, что демоны начинают ломать ловушки. Отправив вестового к другим обладателям амулетов ночного зрения среди командиров, я получил ответ, что мне это не привиделось.

Демоны грубо, примитивно, как умели, но портили заготовленные ловушки. Отчего чем дальше, тем меньше калечились. Конечно, всего они сломать не могли, но даже первые попытки напрягали.

Зато ледяной склон, как и в прошлые ночи, исправно собирал кровавую дань. Твари скользили, падали и скатывались вниз, давя друг друга. Башенные стреломёты и лучники работали без остановки, выкашивая целые полосы демонов. Я стоял на стене, готовый поднять щит…

Но ахалги всё не появлялись. А ведь в прошлые ночи они налетали в тот самый момент, когда демоны внизу добирались до холма. Что изменилось? Виноват ли был вчерашний отзвук в Диком Шёпоте? В это верилось с трудом. Повлиять на поведение низших демонов мог только высший. А они шёпотом такой силы, насколько я мог судить, не владеют. Впрочем, во время боя размышлять о таких тонкостях было несвоевременно.

Тем более, лёд уже постепенно покрывался чёрным песком, и подъём для израненных, растерявших скорость демонов стал легче. А вот их менее успешные товарищи снабдили меня тонким ручейком жизненной силы. И я зашептал, поднимая песчаных воинов. Жаль, делать это пришлось в спешке, уже под давлением наступающих врагов.

Если в предыдущие две ночи я успевал поднять несколько сотен «нашёптышей», то в этот раз всего две сотни, которые почти сразу вынуждены были вступить в бой. Демоны добрались до вершины холма…

И ахалги, наконец, ударили. В этот раз их полчища выполнили свою задачу именно так, как и должны были. Отвлекли практически всех защитников крепости, давая остальным демонам начать штурм стен.

Пока мы отбивались от летающей напасти, наземные твари добрались до стен. Я услышал, как гухулы карабкаются по камням, цепляясь когтями. Песчаные люди строили живые сходни, и по ним уже лезли Кровавые Персты. Мои «нашёптыши» под стеной ещё держались, но их, ожидаемо, становилось всё меньше.

— Прикройте меня, — приказал я ближайшим бойцам и принялся делать всё новых и новых воинов, не отвлекаясь на ахалгов.

Бурусов в этот раз было всего пять. Зато пришли они именно в тот момент, когда мы не могли по ним стрелять. Великаны появились с разных сторон, возвышаясь над толпой, как холмы. Двоих нам удалось свалить наземь ещё на подходе. К счастью, стреломёты и «волны холодного света» работали исправно. А вот оставшиеся трое благополучно — для себя, не для нас — добрались до склона. И начали с тяжёлым сопением, переставляя огромные ручищи с ножищами, взбираться.