День Советского Сурка 2 (СИ), стр. 30

Компания всё ещё смотрит в нашу сторону. Они явно недооценивают меня.

Чувствуется, что они вот-вот совершат ещё какую-то гадость, третий уже почти допил своё пиво.

Но тут из-за угла появляется процессия с цимбалами, мужчины-кришнаиты переглядываются, на их лицах больше нет улыбок.

Численное превосходство, наверно, один к пяти. Компания это очень хорошо понимает и снова прячет обрезки за дверь подъезда.

Компания отворачивается, теряет к нам интерес.

Костя с метлой в руках обращается ко мне:

— Слушаю…

— Даже не знаю, как спросить.

— Тогда давайте зайдём к нам.

Он жестом приглашает меня к ступеням, ведущим в полуподвальное помещение.

Немного подумав, я смотрю на табличку «Общество дружбы индийского и советского народа», киваю и спускаюсь по ступеням.

Ашрам действительно не напоминает храм.

Меня проводят по коридору полуподвала.

Несколько голых лампочек под потолком дают тусклый свет.

По обеим сторонам — по три двери. Всего шесть комнат.

На стенах коридора висят портреты гуру. Крупные, чёрно-белые и цветные фотографии мужчины с добрым, слегка отрешённым лицом.

Рядом — иллюстрации из «Бхагавад-гиты»: Кришна на колеснице, Арджуна, сцены битвы, яркие, почти лубковые картинки, наклеенные на картон.

Из одной комнаты доносится запах специй и кипящего молока — кухня.

За другими дверями что-то происходит: слышу тихие голоса, чувствую запах благовоний. Кто-то поёт вполголоса. Кто-то читает мантру.

Меня ведут в самую последнюю, самую большую комнату. Здесь рядами стоят стулья.

Они обращены к небольшой полукруглой площадке у дальней стены.

Что-то вроде учебной аудитории. Сейчас здесь никого нет.

Костя жестом предлагает мне сесть и говорит:

— Подождите немного, я скоро вернусь.

Он уходит. Поначалу я остаюсь один.

Но постепенно в комнату начинают заходить и рассаживаться люди.

Костя возвращается:

— Извините за обстановку, — говорит он тихо. — О чём вы хотели поговорить?

Я открываю рот, но не успеваю произнести ни слова. Из коридора доносится быстрый топот, и в дверь заглядывает молодой парень:

— Кость, тебя зовут, там из ЖЭКа пришли, что по счётчикам просят подписать.

Костя мгновенно поднимается.

— Ну что ты будешь делать! Простите, — бросает он мне. — Нам не дадут нормально поговорить. Вот что, у нас сейчас будет собрание, подождите немного, а после у меня появится свободное время.

И исчезает в коридоре.

Я остаюсь сидеть. Зал постепенно заполняется. Кришнаиты садятся в первые ряды прямо на пол, скрестив ноги. Приглашённые с улицы, вроде меня, занимают стулья.

Слышу, что кто-то в коридоре произносит слово «учитель».

Вдруг в комнату входят знакомые лица: парень-сборщик пожертвований и его девушка с пронзительно-голубыми глазами.

Она замечает меня, радостно машет рукой и слегка толкает парня в плечо. Тот тоже меня видит и с улыбкой кивает.

Я отвечаю коротким кивком.

Около свободного стула рядом со мной появляется один из кришнаитской братии.

— Здравствуйте, Прабху Костя должен вести собрание, — негромко сообщает он мне, — попросил побыть с вами, у нас не принято бросать гостя на произвол судьбы. Не возражаете, если я рядом присяду? Меня зовут Сатья, а мое приошлое мирское имя Саша. Александр.

Я пожимаю плечами и соглашаюсь:

— Алексей.

Через минуту в комнату входит мужчина. Его лица не видно.

Он босиком проходит к полукруглой площадке, садится прямо на пол в позу лотоса лицом к собравшимся и медленно обводит всех взглядом.

На него сверху падает яркий свет, и в полутьме зала это немного искажает черты его лица.

Я с удивлением узнаю в нём Костю…

А потом он начинает петь, адепты подхватывают и вторят ему:

— Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама…

Когда пение заканчивается, кришнаитский учитель приветствует всех присутствующих в зале, а потом сразу начинает отвечать на вопросы адептов из первого ряда.

Атмосфера более чем доброжелательная, при этом мой сосед тихонько комментирует происходящее, поясняя интересные детали.

Я наклоняюсь к нему:

— А вот этот парень, Костя, который отвечает на вопросы, и есть учитель?

Саша качает головой и улыбается:

— Нет-нет. Он старший наставник, помощник учителя. Но он достойный человек, у него очень непростая судьба…

Он понижает голос ещё сильнее:

— Прабху Костя был солдатом в Афганистане. Был в плену. Потом жил в Индии, потом вернулся домой.

Саша замолкает и снова смотрит на площадку.

Я тоже смотрю на Костю. На спокойное лицо, на руки. Вспоминаю, как он безропотно подметал осколки от разбитых бутылок.

Сейчас он вовсе не похож на того человека.

— Даже не верится, что он побывал в плену.

— С ним там происходили настоящие чудеса.

Я заинтересованно поднимаю одну бровь.

— Он отстал от своих, побоялся возвращаться и два года прятался в пещере, его время от времени подкармливали местные крестьяне. Иногда он голодал неделями. Но это никак не сказывалось на его здоровье. Знаешь почему?

— Нет.

— Он говорит, что научился останавливать время.

Здрасьте — приехали. Стараюсь не показать Саше волнение, охватившее меня при этих словах. Только этого мне не хватало.

— Потом его схватили моджахеды. Переправили в Пакистан. Он пытался бежать из лагеря военнопленных, но его снова поймали. Долго мучили, потом много раз перепродавали, пока его не выкупили индийцы. Они даровали ему свободу.

— И он вернулся?

— Вернулся, но не сразу. Когда он оказался в Индии, вместо того чтобы возвращаться домой, попросил оставить его. Сказал, что хочет продолжить духовный путь. Так он и пришёл к сознанию Кришны.

— Ему ничего не было за дезертирство?

— А это ещё одно чудо — вообще ничего не было. О нём, о его возвращении писали газеты.

После того как беседа с адептами закончилась, Прабху Костя предлагает всем желающим из числа тех, кто находится в зале впервые, задавать интересующие вопросы.

Люди сначала робко, потом наперебой спрашивают о своих проблемах.

Прабху с доброй улыбкой подробно и терпеливо отвечает на все вопросы. Доходит очередь до меня.

— Здравствуйте, мы уже встречались, но не успели поговорить. Меня зовут Алексей. Говорят, что вы умеете останавливать время. Это правда?

Мы встречаемся взглядами. С его лица сходит улыбка. Некоторое время молчим. Теперь на меня смотрит мужчина с очень колючим взглядом.

Юноши и девушки из первых рядов оглядываются, в их глазах — смущение, растерянность и удивление.

И только лишь девушка, подруга сборщика пожертвований, смотрит на меня более чем заинтригованным взглядом.

Похоже, что я сегодня, сам того не желая, раскрыл для них одну из тайн Прабху Кости. Мне даже немного неудобно, но взгляда я не отвожу.

Пауза затянулась. Наконец на его лицо снова возвращается улыбка.

— Нет, это не правда, — мягко отвечает он. — Нельзя остановить то, что человек ошибочно понимает под временем.

— А что же вы понимаете под временем?

— Через общение с Кришной мы узнаём, что то, что мы называем временем, всего лишь бесконечная цепь перерождений. Ни я, ни одна живая душа на земле не способна остановить Кришну, потому что Кришна говорит: «Я есть время». Человеческое сознание из страха смерти неверно трактует время. Вот вы боитесь смерти, брат Алексей?

Шайба на моей стороне. Понятно. Он что-то знает, но не собирается делиться информацией.

— Нет. Не боюсь.

— Вы так уверены в этом? Почему?

— Потому что я умираю каждый день и воскресаю утром.

— Какая красивая метафора.

— Это не совсем метафора. Чтобы вы посоветовали человеку, который застрял в одном и том же дне и точно знает, что завтра — это день, который никогда не наступает?

— Я не в праве советовать, но могу сказать, как бы я поступил на месте этого человека. Я стал бы искать путь к Кришне.