Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 56

— Тогда, — негромко сказал Предатель, — Стойте.

Его пальцы разжались, камешек полетел вниз.

Вместо него в руке Восходящего возник страшный Аспект. Два призрачных лезвия Разделителя удлинились, ударив во внешний купол Замка — и разъяли его на сонм серебряных искр. Защитное плетение твердыни Талас дрогнуло, мигнули Око и сигнальные глифы, однако готовый к бою Замок ответил — первый залп ударил со всех ярусов, в упор.

Иллиумовые жала древних Клинков выплюнули искры жесткого света. Сотни открытых Скрижалей одновременно вспыхнули, золотые и серебряные Заклинания полоснули небо, сгустки огня, копья льда и сферы молний смешались с призрачными мечами, световыми дисками и созданными из Звездной Крови смертоносными конструктами. Летающие Существа устремились в атаку, с замковых башен взмыли клинья Рун-Птиц.

Этот удар заставил дрогнуть землю и взвыть воздух — но Предателю было плевать. Пропасть между золотом и небом неизмерима, а Атрибуты сильного неба таковы, что немногое вообще способно причинить ему вред. Небесные Руны же, наоборот, могут нанести Единству раны, которые будут заживать тысячи циклов — Пламени Подобный хорошо знал, как это бывает…

Сам осколок Единого не ждал ни мгновения. Он — одна из главных целей Предателя в этой битве, и потому вокруг возникли Призрачные Фантомы, каждый из которых был наделен равной частью Разделенного Разума и ореолом Холодного Солнца. Разделенное всегда слабее целого, однако в битве против неба его целое не стоило ничего, зато фантомы могли отвлекать Предателя в нескольких местах одновременно. Взор врага остер, но в подобных битвах, где рунные ауры перекрывают друг друга, а боевые Руны, Аспекты и Предметы пожирают ткань бытия, даже небесному Восходящему сложно определить подделку.

Пламени Подобный тоже знал это по себе, и Фантомы вместе с оригиналом уже были в воздухе, и каждый горел плащом Холодного Солнца.

Враг уже летел вокруг Замка, окруженный коконом изломанного пространства. Взор-за-Грань видел его сложнейшим переплетением вращающихся дуг и плоскостей, в котором прямая переставала быть прямой. Защитная Руна подобно волчку принимала, раскручивала и отклоняла всё, направленное в него, отражая Заклинания и клинки жесткого света в непредсказуемые стороны. Взор увидел, а Эхо наконец показало в Скрижали Пламени Подобного тень этой Руны:

Сфера Кривых Зеркал (тень неба)

Хорошо. Вернее, плохо — потому что оружие кель-родов отражалось в их собственные стены. Вдобавок Предатель выпустил несколько сверкающих золотых вихрей — легендарные Живые Нити, хватающие, опутывающие и стягивающие все, что осмеливалось к нему приближаться. Все это было своего рода защитой — хотя Разделителю тоже пришлось поработать, размыкая громадное Существо — выпущенного защитниками Небесного Змея. Следом за ним летели и другие — за небесным Восходящим тянулся целый шлейф преследователей.

В следующий миг сработало главное Око — те, кто им управлял, мыслили верно. Вместо ударной мощи они использовали Сеть Живого Света — подобную той, что бросали Псы в руинах Эстэ. Хорошее золотое Заклинание, на несколько ударов сердца даже замедлившее Предателя, но затем он испепелил Сеть — превратив в сферу истинного огня целую область вокруг себя, и всех, кто находились в ней. Клочья серого пепла тут же развеял ветер, а третий взмах Разделителя уничтожил алый щит, обнажив стены и ярусы Замка. Они поспешно покрывались прозрачной чешуей Зеркал и Щитов, однако против неба все это…

Удар!

Грохот! Таор, Руна Небесного Молота, врезалась во внешний ярус — и части Замка просто не стало. Стена, клинковая башня, воздушный причал превратились в огромный пролом, зияющий в строгом крепостном обводе, как дырка от выбитого зуба. В нем клубилась пыль над крошевом обломков, перемешанных с раздавленными телами защитников. Род Талас мгновенно лишился по меньшей мере сотни Восходящих. Там же погас один из фантомов, но тот, что был настоящим осколком Забытого, испытал лишь свирепую радость. Врага все-таки можно было запутать, хоть и ненадолго.

Пока стоит Живой Рубеж.

Сам Пламени Подобный был в шести местах одновременно. Прикрывал рвущуюся в бой Морри на террасе донжона, говорил с Иттой, летел навстречу мертвому воинству, что шло на помощь от Кургана, был на стенах рядом с кель-стражами, парил над Замком и атаковал Предателя вместе с волной Рун-Птиц. Он не пытался убить небо, но изучал Взором и ловил Эхом все Руны врага, и тени некоторых послушно ложились в его Скрижаль.

Сфера Кривых Зеркал, Живые Нити, Сфера Истинного Пламени, Небесный Молот…

Кел-мастера строили этот Замок как крепость, надежно запирающую Курган. Земляне назвали бы его «опорным узлом противовоздушной обороны»: Замок держал небо и ловил все, что летит мимо. Взор-за-Грань раскрывал его устройство — алое сердце в главной башне, тянущиеся от него линии защитного плетения, сеть дозорных и боевых постов, замковых Предметов и позиций звезд Восходящих. Сети, древние Клинки жесткого света, Руны-Птицы — ни одно крылатое существо не пролетело бы к Кургану, не побывав в прицеле сотни Скрижалей. Небо тоже — и потому Предателю приходилось сперва погасить не желающий отворять Замок.

Но и у неба имелись слабости.

Разделитель способен работать только по одной цели. Мелочь он разнимал мгновенно, большой связанный конструкт требовал нескольких ударов сердца. За каждый из этих ударов кто-то мог сделать несколько шагов. Кроме того — Пламени Подобный видел это ясно — Предатель не стремился уничтожить кель-род, используя Руны, которые могли оставить на месте Замка дымящийся кратер. Не мог или не хотел? Скорее второе — враг действовал так, чтобы просто устранить препятствие на пути. Четко, выверено, с холодным рассудком и без лишних жертв. Пламени Подобному тоже приходилось убивать своих заблудших детей — септы Черепов были тому примером, однако именно потому он знал, что в этом нет радости. И, самое главное, враг не рассматривал его как основную угрозу — скорее, как надоедливое насекомое, что порхает вокруг, гадит в еду и портит вкус, заставляя раздраженно выбрасывать все блюдо.

Второй фантом умер под Небесным Молотом.

Замок был поврежден в трех местах и пылал небесным огнем еще в двух.

Предатель один за другим размыкал клинковые бастионы, и половины мечей жесткого света уже не стало вместе с башнями, хотя с начала битвы прошли жалкие минуты. Но Живой Рубеж еще стоял, и его Восходящие сражались с тем, кого когда-то называли своим отцом.

Третий фантом исчез во вспышке голубого огня.

Две, три, пять минут? Столько понадобилось Предателю, чтобы преодолеть Живой Рубеж? Пламени Подобный не считал мгновения — он знал, что каждое дарит Морвейн в гробнице Янтандера, покупает ими время Кейнору и Моргейн, дает возможность открыть Пути, провести по ним поднятое войско Эргиаля или Корпус Ноктис, и сделать с цитаделью Амарис то же, что Предатель сейчас делал с Замком Талас. Потому что иначе, как только он разберется с ними и Янтандером, остаткам Тысячи придется сражаться на два фронта.

Небо на это и рассчитывало — быстрее справиться здесь, чем они — там.

Предатель тоже считал хорошо.

Следом за башнями пришел черед донжона. Предатель испепелил атакующих очередной огненной сферой и вдруг оказался совсем близко — так, что Пламени Подобный мог различить сияние Звездной Крови в глазах, складки сурово сжатых губ и Разделитель, устремленный острием прямо в средоточие Замка. Этот удар невозможно было отразить, и главная башня за пять ударов сердца перестала… существовать, сперва со страшным звоном лопающихся струн разделившись на то, из чего была сложена, а затем — и оно распалось на мельчайшие, невидимые глазу составляющие.

Терраса ушла из-под ног Восходящих, во внутренних помещениях исчезли полы, перекрытия и стены. Несущая опора донжона пропала, часть конструкций с грохотом обрушилась вниз, погребая под завалами всех, кто находился внутри. Четвертый фантом, тот, что был рядом с Морри, успел подхватить ее поперек туловища и вырвать прочь, из-под лавины осыпающихся обломков. Осколок Забытого видел его глазами мелькающие вокруг обломки, кровь на щеке девушки, края пролома и в то же мгновение видел, как отраженный Сферой Кривых Зеркал клинок жесткого света рассекает сорванное знамя рода Талас, и два куска синего полотна с серебряными устами, медленно падают вниз, скользя в потоках злого ветра.