Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 54

— Пути.

Да. В груди шевельнулся давно забытый холод — будто кто-то провел по сердцу ледяным пальцем. Ожил недобрый дар брата — и это значило, что где-то в Ледяной Бездне Кейнор сейчас поднял голову.

Лед видит.

— Он знает, — сказала Моргейн, пристально глядя на него, — Что делать теперь, брат?

— Теперь, — сказал Пламени Подобный, — Выбирать должны мы.

Один затвор, два ключа и четыре Кургана. Янтандер, Лодочник, Король Хвори и четвертый, неизвестный Брат. Ключи родов Роан и Варрен небо забрало на тинге — и потому дверей у Тысячи оставалось две: Талас и Амарис. Смертельно холодная логика сфер — пока Предатель ломает Курган Янтандера, они вскрывают другой.

Значит, Амарис. Первый Ключ Амарис — единственное, что у них было, и Живой Рубеж этого Кургана еще стоял. Кто лежит под ним, заветы не говорили — с равными шансами это мог быть Лодочник или кто-то из тех, кого не стоит пробуждать.

Плохой выбор. Самое плохое, что Предатель тоже прекрасно понимал все это — он рассчитывал покончить с Талас быстрее, чем они — с Амарис. И имел на это огромные шансы, потому что он — небо, а они — слабое золото. И еще этот выбор означал, что Янтандер, уста и голос Тысячи, мудрец и философ, тот самый Брат, что никогда не брал в руки оружия, будет принесен в жертву.

Моргейн и Пламени Подобный смотрели друг на друга, и все было ясно без слов.

— Мы не можем его победить, — сказал осколок Забытого, — Но нас уже двое, и мы заставим его выбирать.

— Янтандер или Лодочник, — откликнулась Моргейн, — Вижу.

Он протянул ей оплавленный, черный обломок Первого Ключа.

— Возьми. Курган рода Амарис. Если Лодочник там…

— Я всегда знаю, где он…

— Тогда освободи его. Тысяче нужен тот, кто повернет реку времени. Кейнор поможет, если ты проложишь пути.

— Кейнор… — прошептала Моргейн, — А ты, брат?

— А я, — сказал Пламени Подобный, и в груди вновь кольнуло льдом, — Куплю нам время.

Он неотрывно смотрел в сторону замка Талас и Моргейн вновь поняла все без слов.

— Ты не устоишь перед Разделителем.

— Мне не нужно устоять. Я всего лишь не дам ему закончить начатое.

— Как прежде. Братья держат врага, пока я открываю дорогу, — медленно произнесла та, что когда-то звалась Владычицей Путей, и сквозь черты Илианы кель’Саар на мгновение проступил ее гордый и печальный лик, — Только прежде нас было больше.

— Будет, — ответил Пламени Подобный.

— Сперва я сдержу твою Клятву, — сказала Моргейн. Она поднесла к губам Говорящий Камень, — Тарк! Да, жива… Я хочу говорить с родом. Нет, сейчас же!

Голос, принадлежавший Илиане, отразился внизу долгим эхом, пошел по стенам и башням, и в нем звучал нездешний холод, потому что им говорила Одна из Тысячи.

— Род Кель’Саар! Говорит Первый Ключ. Вы видели… Замок рода Майр уничтожен вместе с Игг-Древом. Храм Вечности уничтожен. Хранители кель-родов мертвы. Печати Путей сняты, Рубежи сломаны. Другие Курганы пали или вскоре падут. То, что предрекали заветы, случилось. Снят последний затвор!

Она сделала паузу, и тишина внизу показалась оглушительной:

— Наша стража закончена. Наш Круг — обречен. Приказываю всем — оставить посты. Оставить Замок. Забрать содержимое Хранилищ и немедленно отступать через открытые Пути. Первыми пусть идут старики, женщины и дети. Вторыми — стражи и ключники. Времени у рода — пока горят врата. Тот, кто ослушается моих слов — умрет.

Внизу повисла потрясенная тишина. Потом Камень ответил, мужским голосом:

— Хранительница… Куда?

Вновь полыхнула Скрижаль. Моргейн сжала Руну, полученную в чреве Змеи, и далеко внизу, во дворе Замка вспыхнуло серебряное полотно Портала. Врата — которые пропустят сотни, и легко поглотят весь кель-род.

— Туда, где нет Курганов, — сказала Владычица Путей.

— Госпожа Илиана, а… ты? — вновь ожил Камень.

— Первый Ключ останется с Курганами, — отрезала та, что прежде была Илианой кель’Саар.

Она убрала Говорящий Камень, тем самым прекратив разговор. Внизу началось хаотичное движение, и Пламени Подобный не знал, чем оно закончится — большего для крови Саар они сделать не могли, но был благодарен сестре, что помогла исполнить данную им Клятву. Она уловила его взгляд и процедила без улыбки:

— Этот род сторожил мои кости. И он достоин кары… Но эта Восходящая отворила Курган и сама дала мне тело. Потому — пусть уходят, покуда могут. Айе!

Моргейн на мгновение прикрыла веки, будто прислушиваясь к той, что внутри, а затем протянула ему руку:

— Идем.

— Талас, — напомнил он.

— Вижу.

Она даже не стала открывать Скрижаль. Пространство дрогнуло, как поверхность воды, разошлось по тонкой золотой линии. За ней не было сияния Портала или серой резкости мира теней — просто другое место, потому что Владычица Путей могла сшивать две далеких точки.

Они шагнули, и свет упал по-иному, а ветер изменился.

Узкое, как наконечник копья, Малое Древо Аран-Талас. Внизу — темная громада Замка, ибо Путь привел на одну из верхних террас твердыни рода Талас. Отсюда она была видна целиком — похожая, но отличная от крепости Саар, ярусы стен, башни и внутренние дворы, залитые рубиновым игг-светом.

И здесь не было хаоса и паники — Замок готовился к битве.

Главное Око пылало гневно-алым, и таким же светом наливались глифы на черных ферритовых стенах. «Небо у врат» — вряд ли этот знак зажигался ранее. Защитный контур смыкался наверху прозрачным серебряным куполом, за ним вставал второй — алый, напитанный игг-светом.

Бойницы раскрылись, выпустив иллиумовые жала, между башнями горели связующие линии единого плетения. Над главным донжоном развернулось огромное родовое знамя, серебряные уста на темно-синем полотне. Ветер рвал его так яростно, будто хотел сорвать с древка.

И Восходящие.

Сотни стражей слаженно заняли оборонительные рубежи, готовясь к отпору. Вокруг Замка кружились Руны-Птицы. Вспыхивали Скрижали, которые покидали Заклинания, Предметы и Существа. Затворы, стражи, ключники — все смотрели в одну сторону — на приближающегося Предателя.

Смелый род. Он собирался биться. Возможно, эти стены устояли бы даже против сильного войска — у кель-родов имелось немало своего золота.

Против неба…

Их немедленно заметили. Несколько Птиц резко спикировали на террасу — кель-стражи с открытыми Скрижалями и боевыми Рунами наготове.

— Слуга хранительницы⁈ Первый Ключ Саар?

— Уже нет времени объяснять, — сказала Моргейн.

Небо приближалось. Не фигура — пока еще нет, точка на горизонте. Воля, чужое присутствие, источник которого летел над черными водами, и мир вокруг него будто дрожал от напряжения. Эта воля скользила по укреплениям Замка, щитам и башням, тянулась к Кургану и его рубежам — и сейчас она, ощутив их появление, резко развернулась в их сторону.

Почуял.

Они его опередили — Предатель умел разделять, но Владычица Путей могла быть неуловимой.

— Слуга бабушки!

Один из кель-стражей снял шлем-маску. Рядом с хмурым мастером-над-дозорами стояла Морри, и непокорные кудри трепал ветер.

— Ты пришел, — произнесла она, — Бабушка сказала, что ты стал золотом. И сказала, что ты вернешься…

— Где она? — спросил Пламени Подобный.

— Хранительница ушла к Кургану, — мастер-над-дозорами указал в сторону Древа. — Вместе с предками. Она… подняла Мертвый Рубеж!

Вокруг черной горы Кургана горели зеленые печати Некротики. Тысячи серебряных и золотых ритуальных начертаний, тщательно наносимых поколениями хранителей под руководством Скрипторумов. Илиана разрушила этот Рубеж, чтобы они могли пройти, а Морвейн, наоборот, оживила его, чтобы никто не смог проникнуть в Курган извне.

Мертвое воинство шевелилось. Строилось в линии и клинья, согласно древним заветам, с медленной, но пугающей слаженностью стражей, которым даже смерть не преграда. Мгновение спустя Пламени Подобный понял, что хранительница осуществила свое обещание: дала тела предкам кель-родов, пришедшим из Вечности в ее Кувшине. Взор-за-Грань не обманывал — духи получили свою старую плоть и теперь принимали командование теми, кто шел за ними при жизни. Десятки золотых и сотни серебряных ореолов — Мертвый Рубеж заполняли звездные кости, и поднятых нельзя было назвать мальчиками для битья. Хотя для неба они не противники, но могли купить время — и самой Морвейн, и ее роду.