Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 53
— Айе, — древнее слово в ее устах означало согласие, — У этой Восходящей есть многое. Но не все. Мне нужны Путеводные Звезды, Прерывания, Запечатления, Связи, одно Слияние и семь золотых пустышек. Круг зашит, как рот мертвеца…
— Ты их получишь.
— Тогда я перережу эти нити, — сказала она — Кто еще?
— Кейнор. Сатори. Соловей. И я.
— И все? — слабо улыбнулась Моргейн, — Тысяча…
— Еще есть ты. И те, кто ждет в Курганах…
— Айе, — кивнула Моргейн, и пристально взглянула на него, — Звездная Кровь.
Как встарь, они понимали друг друга почти без слов, и с каждым ударом сердца эта связь заново крепла. Не обращая внимания на суету, которая царила внизу, в охваченном ужасом Замке Саар, Пламени Подобный выбросил из Скрижали веер Рун — жалеть накопленное больше не стоило, потому что для этого момента он и собирал силу.
Земляне сказали бы — «пришло время играть на все», и это было так, потому что Взор-за-Грань чувствовал небесную волю, скользящую над ферритовыми рощами и черными озерами. Предатель шел к Кургану Талас, к Морвейн и ее роду, и отпущенное им время измерялось отнюдь не часами. Успела ли его Восходящая добраться и вскрыть Курган Янтандера? Око Незримого шептало, что вряд ли.
Край видимости вдруг полыхнул синевой.
Голубая зарница прорезала небо — уследить за ней не смог бы ни один стрелок, но Восходящий, хоть однажды видевший такое, ни с чем не перепутает. Карающая Руна Наблюдателя — земляне называли их «каэдометрикой», потому что для небесного лезвия не существовало никаких преград.
Целью был Предатель. Он на мгновение замедлился, разворачиваясь в сторону угрозы, Взор-за-Грань уловил концентрацию небесной мощи… и… Руна Наблюдателя погасла.
Просто исчезла. Перестала быть. Он не отразил ее — отразить оружие Наблюдателя невозможно, а разделил, разъял, обратил в начальные составляющие. А затем впитал разделенную мощь. Немногие, очень немногие в Единстве были способны на такое — вернее, осколок Единого знал всего одного.
Пламени Подобный выдохнул.
Наблюдатель — не Единый, хоть многие Народы и считали великий разум равным семи творцам. После гибели Аран-Майр он счел виновниками все три стороны, развязавшие битву — небесная мощь зачастую не разбирает границ, и назначил угрозами всех. Возможно, именно кара Наблюдателя и сделала схватку столь скоротечной, два из трех повелений уже погасли, но последнее — еще нет. И небесный Восходящий только что показал, что сила Наблюдателя тоже имеет пределы — а на Славу в Единстве Предателю давно было наплевать.
— Он стал сильнее, — произнесла Моргейн, — Наблюдатель все еще скуп?
— Скупее, чем прежде.
— Тогда второго удара не будет. Звездная Кровь, брат…
Перед ними встала Чаша Темных Гроз — золотой Предмет, принадлежавший павшей септе Гроз. Он берег ее с тех пор, как Всадник распался черный слизью. Взял темную, искрящую искрами и пульсирующую Звездной Кровью чашу двумя руками — и сперва протянул сестре, а после нее выпил до дна сам. Золотой эликсир разлился холодом по жилам, в волосах Восходящих затрещали молниевые разряды, а медленный ток Звездной Крови забурлил, как кипящая вода в стоячем колодце. Чаша могла напоить всю септу, но сейчас они выпили ее вдвоем — и даже это не помогло полностью восстановить запас Звездной Крови.
— Дарующий Молнии, — сказала Моргейн, глядя, как искры скользят по одежде и впиваются в камень.
— Ныне я ношу другое имя.
— Вижу.
А он уже говорил с Торговцем, ибо Наблюдатель после нападения на Древо не дал бы ему ничего. Несомненно, Буревестников известил хозяин этих Существ, второй рукой приведя к Курганам Садовницу, и его самого — тоже. Это не мешало Контракции продавать Кровь, Руны и тайны другой стороне, беспощадно взвинчивая цены — и Пламени Подобный знал, что хитрая тварь где-то в Вечности сейчас ухмыляется, зная, что у Братьев нет выбора. Он и привел их всех сюда, как жертв на заклание, и зажег этот пожар, чтобы столкнуть с Предателем и заодно выбить фигуру из рук противостоящих ему игроков. Кто погибнет при этом — вряд ли волновало Хранителя, чем больше, тем лучше, его наверняка устроит любой исход…
А вот Тысячу — нет.
Контракция могла быть довольна — потерянное слугами Небесного Трона возвращалось с прибытком. Осколок Единого не торговался: он отдавал весь свой бронзовый мусор, почти все серебро и большую часть золота, ибо оно против неба — игрушки, а Пути стоят дороже любого золотого клинка. Он оставил в Скрижали лишь то, что могло пригодиться для битвы, да сломанных Восходящих, ибо отдавать Существ в руки контрактория — все равно, что подарить их гвозди Храму Вечности. Помимо того, что просила Моргейн, требовалось еще одно золотое Повышение — для самого Торговца — и золотая же Перезарядка, чтобы он смог принести заказ мгновенно. Ливень Рун и Монет пролился из его Скрижали и впитался в рунный круг Торговца, оплачивая беспощадный счет.
— Хорошая сделка, — поклонилось Существо, — Мне велено передать две вещи бесплатно. Первое: Компания довольна торгом…
Хорошая сделка — всегда для кого-то плохая.
— Передай своему хозяину, что я вернусь за сдачей, — процедил Пламени Подобный.
— Компания ценит постоянных клиентов, — ответил контракторий, — Передаю и второе: в Ледяной Бездне уже извещены и ждут лишь Путей…
Вот как.
Хитрейший подстраховался. Это облегчало задачу — и одновременно давало понять, что Тысяча все еще действует в пределах его плана.
— Раньше их не пускали в наши Скрижали, — сказала Моргейн, когда Торговец распался звездной пылью.
— Раньше.
— Айе.
Они смотрели друг на друга. Потом Восходящая шагнула к парапету и перед ней закружились полученные Руны. Звезды Пути, Связи и Слияния, и семь золотых пустышек, еще не знающих, чем стать. Рунных мастеров было много, но Владычица Путей — одна. Когда-то говорили, что каждый из осколков Забытого наделен частью его разбитого дара: как Дракон, Ночной Соловей, Янтандер, и тот, кого они называли — Предатель… Моргейн умела творить и разрушать Пути, открывать и закрывать Порталы, приходить туда, где никто не ждал, и уходить оттуда, откуда выбраться невозможно.
Кружащиеся Руны сливались, наливаясь расплавленным золотом, и от них протягивались нити — тонкие, едва различимые, уходящие в пространство, чтобы…
Благодаря Взору-за-Грань Пламени Подобный наконец увидел.
И понял.
Шесть Замков, шесть опор небесного плетения, для которого в младших языках не существовало названия, а сами Кел называли — «рэйя». Его источником были Замки кель-родов, объединяющие в небесный купол сеть, опутывающую Круг. Стражи Курганов питали свою тюрьму, сами того не зная — и пока стоит рэйя, в Круг не откроются чужие врата. В этом узоре уже имелась прореха — уничтоженный Замок Майр — и Моргейн начала именно с нее.
Золотые Руны скользили по невидимым нитям, рассекая узлы плетения. Один. Второй. Третий… Несомненно, Круг чувствовал это — даже Предатель на мгновение остановился, но ему снова приходилось выбирать — броситься к неуловимой Владычице Путей или уничтожить то, что еще можно было наверняка уничтожить. Последний затвор уже проиграл — в тот момент, когда позволил Пламени Подобному уйти, сочтя незначительной угрозой — выбор есть выбор, но даже бронзовый камешек порой может заклинить небесный механизм.
Снизу раздавались крики. По черному камню главной башни прошла тревожная дрожь, замковое Око мерцало багрово-алым, что означало высшую степень опасности. Вспыхивали алые и золотые глифы, молчавшие сотни циклов: «портальная угроза», «нарушение границы», «обнаружен внешний путь», «печати разомкнуты».
Внизу разгорелся и тут же угас овал Портала — кто-то из старых ключников Прерыванием тут же закрыл его. Кель-род Саар не понимал, что происходит — отсюда и сюда не должно было быть дороги.
Теперь дорога была.
— Айе, — донесся голос Моргейн. Из крылышка носа Восходящей тянулась тонкая, темная струйка крови, но она с усилием улыбнулась: