Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 52
Ее взгляд метнулся к потолку саркофага, будто она пыталась увидеть за ним что-то.
— Он идет сюда.
То, что Предатель следующей целью изберет Курган Саар, вычислить было несложно. Ключи Варрен и Роан у него в руках — их можно пока не трогать. Амарис далеко, и даже без хранителя это преданный Вечности род, а вот мятежный Талас и сбежавший Саар близко. Причем Саар — ближе, это соседний Курган, короткое попутное плечо, а Предатель всегда был рационален. К тому же Моргейн, когда-то собравшая Тысячу, во многом важнее Янтандера — просто потому, что может сделать это вновь… Поэтому Пламени Подобный почти не сомневался, что после пожара Цветения второй в очереди — Курган Саар.
— Он убьет Аран-Саар, чтобы добраться до Кургана. Пути нужны сейчас, — выдохнула Илиана. — У нас больше нет времени, демон!
— Если Пути нужны сейчас, — ответил Пламени Подобный, — то Моргейн сейчас нужно тело.
— Демон! В заветах сказано — ты не лжешь, — Илиана дышала мелко и часто, как загнанный зверь. — Но там не говорится, что твоя правда хуже лжи!
— Ложь всегда слаще, — согласился осколок Единого. — Правда дает лишь выбор.
— Демонское слово! Говори… если я дам ей свое тело… что произойдет? Я умру? Говори правду, демон!
— Ты не умрешь, — сказал Пламени Подобный. — Вы разделите тело — Моргейн сможет управлять им, когда ты разрешишь. Ты будешь слышать ее, а она — тебя. Я вышел из такой же гробницы в чужом теле и жил в нем больше цикла, деля с хозяином, прежде чем обрел свое. Вот это.
Он стукнул себя кулаком в грудь.
— А прежний хозяин того тела? — подозрительно прищурилась Илиана. — Что с ним стало?
— Живет и здравствует поныне. Он из того Народа предтеч, о ком говорила Морвейн. Может, если ты пройдешь Порталом Заова, даже увидишь его…
Он не солгал ни в чем, и Илиана кель’Саар видела это. Но легче ей не становилось — не каждый день приходится выбирать между спасением рода и одержимостью древним демоном — тем более той, которую они клялись никогда не выпускать…
— Значит, она вернет мне тело? Клянись!
— Я не клянусь в том, что не могу исполнить, — сказал Пламени Подобный. — Но подумай сама — нужно ли Владычице Путей навсегда тело золотой старухи? Конечно, она захочет обрести свое…
Хранительница Саар стояла неподвижно. Губы ее шевельнулись, и осколок Единого скорее угадал, чем услышал два слова, сказанные не ему:
— Решай, Ли.
Рука Илианы резким, злым движением — тем же, что в Костяной Змее она срывала с шеи Первый Ключ, рванула наплечник с нашивкой рода Саар — вместе с застежками и ремнем. Сигна сломанного клинка со звоном полетела на пол, прокатилась и легла у подножия черного алтаря.
— По своей воле, — прошептала Илиана, шагнув вперед и схватившись за рукоять драконьего клинка.
Последний осколок вышел тяжело, с долгим скрежетом. Череп Моргейн упал вниз, разбился, но вместе с обломком клинка вышла и звездная капля. Она мгновенно перетекла по лезвию к гарде, наполнив пальцы хранительницы голубым свечением — и вошла в нее вместе с духом Одной из Тысячи. Илиана вскрикнула, выронила клинок, ее повело назад, но Пламени Подобный успел подхватить, прежде чем хранительница упала. Она повисла на его руке, дрожа так, что стучали зубы; Первый Ключ бился на цепочке о ее грудь.
Удар сердца. Второй. Третий.
На четвертый дрожь прошла.
Та, что была Илианой кель’Саар резко выпрямилась, и Пламени Подобный убрал руки. В ее глазах вспыхнула Звездная Кровь, плечи чуть развернулись, подбородок поднялся. Он узнал эту позу — так она стояла прежде, вполоборота, словно готовая всегда уйти Путем, которого никто не видит.
Рука легла ему на плечо. Уголки губ старой хранительницы приподнялись — и он увидел тень той печальной улыбки, что часто блуждала по лицу Моргейн. С такой она встречала и провожала Братьев.
— Брат, — голос остался прежним, но говорила она по-иному. — Долго же ты шел.
Короткое, почти мгновенное объятие — Моргейн никогда не любила объятий. Радость — Пламени Подобный давно не ощущал этого рвущегося наружу чувства, этого великого единения, что когда-то связывало всех Братьев. Был риск, что сестра потеряла разум, но нет, как он мог сомневаться в ней, в той, что собрала Тысячу…
Моргейн.
— Сколько? — спросила она.
— Много, — сказал он. — Сотни циклов…
Та, что только что получила тело, прикрыла глаза, и старое лицо Илианы стало неподвижным, почти мертвым. Пламени Подобный чувствовал, как под веками мечутся зрачки — сестра читала то, что досталось вместе с телом. Память Илианы кель’Саар — самое свежее и яркое, самое важное. Башня тинга. Медные Башни. Костяная Змея. Мертвый Рубеж…
Предатель.
— Предатель… — начал он, но Моргейн властно прервала его:
— Знаю. Вижу…
На лице Восходящей появилось холодное понимание. Она опустила руку, и обломки драконьего клинка закружились в воздухе, один за другим исчезая в открытой Скрижали. Все, кроме рукояти.
— Пути, — сказал он, открывая Скрижаль и протягивая ей Универсальную Золотую Руну. — Я обещал Пути.
— Знаю, — ответила Моргейн, принимая дар. — Пути… Айе.
Руна приняла форму, какой Пламени Подобный не видел со времен Разорванных Врат, — тонкая линия с узлом посередине. Резкий жест ладони, сжимающей рукоять с обломком клинка, — и перед ними открылся Путь. Не Портал, не Домен, не Дорога — шов, которым Владычица Путей сшивала два места.
— Путь есть.
Красноватая полутьма гробницы сменилась ветром. Жестким, колючим, бьющим прямо в лицо.
Они стояли на верхней площадке главной башни Замка Саар. Внизу — черно-серебряный ромб Замка, впереди — рубиновая крона Аран-Саар над темным холмом Кургана.
Зеленое зарево Цветения больше не горело. Не было и алого — на месте Кургана рода Майр, Малого Древа и самого Замка лежала чернота, похожая на днище остывшего тигля, края которого еще тлеют. В середине виднелся огромный кратер, из которого медленно поднимались клубы дыма, и что-то в них еще светилось багрянцем. Остатки корней Аран-Майр, вывернутые и обугленные, торчали из провала подобно ребрам поверженного великана.
Праматерь бурь, поредевшая и бесформенная, неохотно отползала, в ней больше не вспыхивали молнии, а огни Рун-Кораблей светились порознь, будто их остались считаные единицы. Исполинская тень Черного Крыла медленно, очень медленно кренилась, уходя в грозовую тьму, и Пламени Подобный не мог сказать, уходит ли Доминион сам или рушится на землю. В любом случае ни Буревестников, ни Садовницы больше не было над тем, что прежде называлось Курганом. А вот Предатель…
Моргейн медленно вытянула руку.
Над Курганом Саар кружила черная точка.
Крохотная, но небесный нимб невозможно скрыть размерами.
Предатель.
С такого расстояния он казался почти ничтожным на фоне Игга. Небесный Восходящий описывал широкие, неспешные круги.
Осматривал.
Осколок Единого не видел — чувствовал Взором-за-Грань, как небесная воля ощупывает Курган. Мертвый Рубеж. Теневое кольцо. Корни. Прожженный ход. И пустую иллиумовую оковку.
Моргейн коснулась его запястья, и они замерли. Сейчас они были лишь парой золотых Восходящих, одними из сотен глаз, что смотрели в сторону неба.
Предатель сделал еще один круг, совсем низко.
А затем, на секунду застыв в воздухе, развернулся и полетел.
Не к ним, не к Замку Саар, стоявшему на виду.
Прочь от него, правее. Туда, где мерцали черные озера.
К Кургану рода Кель’Талас.
Глава 19
— Янтандер, — произнесла Моргейн, глядя ему вслед.
— Что нужно, чтобы открыть Круг? — отрывисто спросил Пламени Подобный. Пути сейчас были важнее всего — не только ради выполнения обещанного роду Саар, но и потому, что ими могла прийти, а при нужде и отступить возрожденная Тысяча. В Круге сейчас только одно небо — но в Единстве много сил, которые готовы вступить в эту битву.
Вновь вспыхнула чужая Скрижаль. Моргейн листала ее быстро, равнодушно и почти брезгливо. И без слов, ибо прежде была Владычицей Путей и понимала все лучше него. Спустя несколько томительных мгновений она сказала: