Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 44
Сейчас он их единственный щит и единственный путь к спасению.
Морвейн встала на колени, потянув за собой Илиану, и Пламени Подобный, чуть помедлив, последовал их примеру.
— Мудры те, кто помнит древние законы и склоняется перед вечным! — довольно прошелестело Существо. — Плоть падет, города обратятся в прах, Древа иссохнут, но Смерть пребудет!
Тщеславие владык Некролита пережило даже их гибель. Пламени Подобный молчал, говорила лишь Морвейн, ибо она знала Скрипторумов куда лучше. Именно эти Существа помогали создавать Мертвые Рубежи и их печати, именно они учили хранителей кель-родов темному искусству Некротики.
— Великий Скрипторум, твоя мудрость вновь спасла посвященных. Мертвые восстали, древний город услышал зов Некролита…
— Зов услышан. И будет услышан вновь…
— Но враги не пали. Огонь идет за нами. Мы должны покинуть это место…
— Живые бегут от смерти, хотя она всегда рядом с ними… — ответил Скрипторум. — Ты просишь меня о даре, посвященная?
— Смиренно прошу…
— Дар… должен быть оплачен подношением, — владыка Некролита внезапно оказался совсем рядом с ними. — Ты знаешь древние законы… Я выбираю его. Его плоть и душу…
Костлявая длань указала в сторону Подковы. Несчастный возница, по приказу осколка Единого призвавший Существо, невольно стал его случайным хозяином, а значит — ключом к освобождению. Получи Скрипторум над ним полную власть — и он превратит Подкову в марионетку Некролита, которая тем или иным способом постепенно вернет владыке свободу. И тогда на теле Круга вырастет гниющая язва, и поколения разумных станут проклинать тех, кто посадил семя Некролита. Опасность была очень велика, но и Пламени Подобный, и Морвейн знали, с кем имеют дело — потому Подкова сам был подневольной Руной.
— Его держит Клятва, — сказал осколок Единого.
— Смерти ведомо, он в твоей власти! — прошелестел Скрипторум. — Освободи его!
— Не время для торга. За нами по пятам идет небо! — Морвейн молитвенно вытянула руки. — Умоляю, владыка, выбери иное подношение.
Жуткий смех Скрипторума разлетелся по залу, дробясь в коридорах и галереях.
— Я уже выбрал, посвященная.
Древняя тварь прекрасно все понимала — и смертельную опасность, и то, что для живых на пороге смерти многие вещи теряют значение. И назначала цену, которую нельзя было отвергнуть. Пламени Подобный окутался плащом Холодного Солнца, неотрывно глядя на почерневшее лицо Подковы. Он не желал караванщику судьбы раба Некролита, однако Незримый порой подкидывает всем черные камни, а Восхождение заставляет платить.
Болью. Кровью. Смертями, своими и чужими.
И Рунами.
Он медленно кивнул, отдав мысленную команду Морвейн. Восходящая встрепенулась:
— Владыка… ты получишь свое подношение. Но сперва — дар!
Дар.
Пламени Подобный предпочел бы не видеть, как с сухим грохотом стягивались ребра, позвонки и кости, перевитые жилами некродермиса. Как реаниматы распадались на части, текли костяными ручьями, складываясь в исполинскую химеру возле корня будущего Некролита. Скрипторум был искусен в творении подобного, безумный скульптор Смерти, и созданная им слепая громада с головой-тараном и сомкнутыми пластинами костяного панциря формой и размером напоминала искаженного, умершего и воскресшего Ледяного Червя.
Костяная Змея.
— Узду, владыка, — сказала Морвейн, повернувшись к Скрипторуму.
— Я жду мое подношение…
Пламени Подобный коротко шевельнул рукой, стирая Клятву Подковы из своего Атласа. Караванщик, заключенный в столб некродермиса, вновь становился свободным Восходящим — со своей Скрижалью, Рунами и… новым хозяином, который торжествующе захохотал, вздымая костлявые руки. Теперь Скрипторум Некролита принадлежал своему рабу.
— Огонь уже близко, посвященные, — прошипел он. — Бегите, пока еще можете…
— Узду, владыка!
— Узда твоя.
Заклинательница коротко взглянула на Пламени Подобного.
Холодное Солнце сверкнуло, превратившись в ослепительную иглу.
И пронзило корень Некролита вместе с безмолвным Подковой. Насквозь, прожигая черную материю и тело Восходящего звездным огнем. Для верности — от некротической твари можно было ожидать любой подлости — осколок Единого пробил корень драконьим клинком. Но это оказалось уже излишним, Подкова умер мгновением раньше.
В языке землян имелось понятие «меньшее зло».
Либо одна милосердная смерть, либо тысячи тысяч сожрет Некролит.
— Обм… — Скрипторум с негодующим воплем растаял черными клочьями, ибо он все еще был чужой Руной. Одной из тех, что осколок Единого вновь впитал из разорванного корня — вместе с обломками разбитой Скрижали. Возница погиб от его руки, пройдя лишь первую из десяти дорог — но это было лучшей судьбой, чем стать рабом владыки Смерти.
Черная вязь на стенах застыла. Она никуда не делась — следы Некролита не так просто вычистить, однако связующая воля исчезла, и мертвое воинство разом превратилось в толпу лишенных разума реаниматов. Без хозяина они не слишком опасны. Один из Тысячи знал, что Восходящие этого Круга еще долго будут вычищать подземелья Мертвого Города — конечно, если в Круге Семи Древ вообще уцелеют какие-нибудь Восходящие.
А вот в этом Пламени Подобный совсем не был уверен.
— Внутрь! Быстрее!
Пасть чудовищной Змеи раскрылась костяными лепестками. Внутри вдоль хребта хватило бы места для десятка людей. Долго эта химера существовать не могла, но заложенного было достаточно, чтобы унести их на безопасное расстояние — подобно Ледяному Червю, Змея могла ползти прямо под кожей Единства.
— Ты помнишь, где старый акведук? — быстро спросила Илиана. — Вход в русло подземной реки?
Морвейн молча кивнула, управляя незримой уздой. Она не смотрела на Пламени Подобного, но он знал, о чем думает Восходящая.
О том, как легко Один из Тысячи жертвует чужой жизнью.
И о том, что в случае необходимости пожертвует и ею.
Морвейн была права — осколки Забытого никогда не знали жалости — ни к себе, ни к другим. Такова была их суть, ибо детям Единого дано больше, чем обычным разумным, и лишь благодаря ей Тысяча коснулась неба… Потому многие и называли их демонами.
Сам же Пламени Подобный думал о другом.
Предатель. Он не пошел за ними сразу. Счел незначительными преградами для плана и решил не тратить драгоценное время. Хранители кель-родов, их Ключи и Курганы, Цветение и Садовница явно перевешивали необходимость поиска золотого Брата в кишащих мертвецами подземельях. Да и зачем — Круг Янтандера заперт, в него невозможно попасть или уйти из него Порталом, а значит, брату просто некуда деваться. Разве что — уйти Прозрачными Дорогами, но они далеко…
Но его небесный расчет сразу дал трещину.
Пока Костяная Змея, дрожа и грохоча, пробивала путь сквозь руины, сверлила твердь, а затем ныряла в черную воду, Пламени Подобный видел сферу, в которой они находились, — ясно, как никогда. Фигуры, карту земель, точки призыва и расстановку башен. Шесть Курганов, шесть Братьев.
А Предатель один.
Небесный Восходящий был сильнее, но он не мог находиться в шести местах одновременно. Более того, его дар позволял разъять лишь одну цель за раз. Поэтому Пламени Подобный знал, что будет дальше, и позволил себе второй долгий вдох с утра этого черного дня.
Да, он знал, что должно сделать.
Но знать и сделать — разные ступени.
Первая — та, что стоит рядом, вцепившись в ребра Костяной Змеи, морщится от некротического смрада и содрогается от толчков пути сквозь твердь.
Илиана, хранительница кель-рода Саар.
— Куда выведет этот путь? — спросил он у Морвейн.
— Подземная жила питает озера Кель’Талас. Скоро мы будем на краю наших земель, мой господин…
— Господин, — тяжело повторила Илиана.
Золотые Восходящие редко бывают глупцами. Даже в Круге, где кель-рода забирают Руны и Звездную Кровь, предназначенные всем Народам. Хранительница рода Саар видела его имя, оружие и золотой ранг. Видела, как он поступил со Скрипторумом. И наверняка наблюдала, как он обратил в бегство Небесный Ястреб, сжег Храм Вечности, а затем говорил и сражался с Предателем.