Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 38
Небесный Ястреб.
Такой же, что получил и потерял юный землянин. Неуязвимый боевой доспех Вечности, по которому можно бить серебром и слабым золотом до тех пор, пока у Восходящих не кончится Звездная Кровь. Стала понятна самоуверенность фактотума, ибо по сравнению с этой Руной большинство золотых Предметов кель-родов — всего лишь жалкие игрушки. Ибо она — оружие из арсеналов воинства Вечности.
— Теперь вы верите мертвым⁈ — яростно крикнула Морвейн.
Второй толчок ударил башню — тяжелее, чем первый. И снизу, откуда он шел, прорезался наполненный ужасом мысленный голос Вешки:
Он… не слушает! Он СОЕДИНЯЕТ! ОН ИДЕТ! ИДЕТ!
Зал тинга превратился в клетку, в которой заперли палача и жертв. Вокруг Морвейн вспыхнула огромная Печать, наливаясь злым зеленым огнем. Мертвые лились из горловины Кувшина призрачной рекой: воины в кель-броне и хранительницы, стражи, певцы и мастера — основатели и легенды, предки всех родов Янтандера закрутились воющим ураганом вокруг живых, защищая их от экзо-воителей и Ястреба. Возле Илианы кель’Саар слоями вспыхивали щиты, заключая ее фигуру в полупрозрачную сферу, Роан вызвал боевых Существ — Костяные Стражи, серебряная гвардия кель-рода, приготовились защищать хранителя.
В следующий миг Банши врубились в водоворот призраков сверкающими золотыми волчками. Их боевые конечности горели синевой небесного огня, рассекающего все, а воздух дрожал от драйв-пульсации, и лишь печать, наложенная Амарис на пространство, не давала экзо свободно маневрировать. Тем не менее — мертвые не могли остановить золотых воинов Наблюдателя, а вот сами Банши уничтожали эфирную плоть духов и, несмотря на все усилия Морвейн, запросто разрывали узы, связывающие их с Кувшином. Предки в первые же секунды боя понесли ужасающие потери — однако что им было терять? Духи пришли в Единство, чтобы наконец умереть, а эту битву необходимо было выиграть любой ценой.
Небесный Ястреб избрал цель верно.
Морвейн. Покончить с ней — означало покончить и с тысячью надоедливых призраков, что уже облепили измененный иллиум со всех сторон, пытаясь отыскать малейшую лазейку к живой плоти. Пламени Подобный и сам ударил бы так — потому цель гибельного взгляда Ястреба не стала загадкой. Алый луч вспыхнул, прожигая все на своем пути, и конечной его точкой была Заклинательница, питающая мощью все свое воинство.
Вспыхнул. И прервался на последней трети пути, рассыпавшись снопом голубых искр.
Аспект Пламени Подобного промчался через тэль-ораан, живое пламя сквозь Пламя мертвое, и принял удар хранителя Амарис. Он тут же распался, но сущность Холодного Огня остановила взгляд Ястреба. Осколок Единого тут же воссоздал Аспект — возле себя, на разбитой террасе, где в Остановленном Времени тоже шел бой.
Мир там застыл в сфере шириной пятьдесят шагов.
Золотая Птица замерла в пяди от грани Бастиона. Обломки камня, языки огня, хлопья пепла остановились в воздухе. Капли крови веером висели рядом с телом стража Роан, которому плоскостной клинок только что отсек голову. Замерло серебро Амарис, заходящее над разрушенным причальным выступом.
Шестьдесят ударов сердца — так много и так мало…
Осколок Единого коротким ударом вынес из седла серебряного всадника перед Бастионом. Золотых Птиц — совершенные боевые механизмы из синей стали — убить куда сложнее, чем их наездников. Сразить сильное серебро в кель-доспехах тоже непросто, однако брат сделал для него хорошее оружие — к тому же любой удар, даже не смертельный, отправлял врагов в пустоту, где внизу, в трехстах шагах, ждали острые клыки руин.
Пришла пора расходовать Руны, все, без остатка. Из его Скрижали одна за другой вылетали боевые глифы — Иллиумовая Цепь, Водный Серп, Кинжалы-и-Ветер, поражая застывших в Остановленном Времени противников. Летающую звезду Амарис накрыло гибельное Иссушение, а их золотого предводителя осколок Единого ударил Расплавом Крови. Восходящий имел бы шансы в обычном сражении — сбить вражеский прицел, попробовать исцелиться, применить защитный Предмет, однако сейчас он был абсолютно беззащитен — и спустя несколько мгновений голубой огонь пожрал его изнутри, нашел дорогу наружу и выплеснулся из глаз, ушей и всех щелей его доспеха.
Некоторые Истинные сказали бы, что убивать так врагов — бесчестно, однако на войне не бывает правил. Амарис только что коварно перебили половину стражи других кель-родов и с удовольствием бы прикончили его самого, не дав ни единого шанса. Потому осколок Единого жалел лишь о том, что не сможет убить их всех — даже у него есть предел.
Он уже видел, что часть Амарис оказалась вне действия Руны.
Остановленное Время уязвимо тем, что замораживает лишь часть мира, потому его лучше применять в закрытых пространствах или против немногочисленных врагов. Сегодня выбора не оставалось, и полная звезда на Рунах-Птицах — та, что окружала башню тинга сверху, осталась не скованной, заметила пузырь безвременья и ринулась вниз. Их вело второе золото Амарис, и чтобы выиграть еще немного времени, Пламени Подобный ударил Рекой Энергии, сплетенной с Огненным Вихрем. Полотнище пламени развернулось широким фронтом, вынуждая Восходящих резко отвернуть с боевого курса, и под прикрытием огненного шторма осколок Единого использовал еще одну Руну.
— … мой господин⁈ — Азимандия ошеломленно оглядывалась, оказавшись в гуще замороженной схватки. Спустя мгновение рядом с ней появилась Провидица. Объяснять им суть дела было некогда, и осколок Единого лишь прорычал:
— Вызывай свиту!
К счастью, обучение пошло кел-леди впрок — спустя мгновение она уже была облачена в Живой Доспех, а вокруг начали вырастать новые фигуры — Варвар, Циклоп, Танцовщица, Садовник… Пламени Подобный тем временем принял Призрачную Крылатую Форму и успел драконьим клинком сразить еще несколько стражей Амарис в воздухе, а Незримая Ловчая Пасть швырнула в стену одну из Птиц вместе со всадником. Его тело рухнуло у ног команды Азимандии, и кел мгновенно схватила его Живыми Волосами и выбросила в пропасть за краем разбитой террасы.
— Эти? — деловито осведомилась Провидица.
— Сигна звезды! Остальных — не трогать!
В этот момент третий подземный толчок сотряс башню. Во многих местах над руинами взвились клубы серой пыли, в которых угадывалось смутное движение. Послышался многоголосый стон, скрежет, хруст — абсолютно нечеловеческий и оттого ужасающий.
Мертвый Город пришел на тинг.
— Что это, мой господин?
— Защищайте вход! — приказал Пламени Подобный вместо ответа.
Он ринулся внутрь, мимо Азимандии и ее Существ, мимо застывших в безвременье воинов Талас, мимо рассеянных остатков стражей других родов, несмотря на то, что вокруг оставалось еще немало живых Амарис, ибо главное сейчас вершилось внутри! Да, спустя десять ударов сердца на террасе воцарится полный хаос, но нападающие прорежены и лишены одного из командиров, а защитники усилены его серебряной звездой. Азимандия и Провидица сдержат второе золото Амарис — хотя бы на то время, пока он разбирается с лже-хранителем!
Источник пронзила игла познания, а его имя высветилось на тайных скрижалях башни, но незримая пелена тэль-ораан уже не имела значения.
Знак Переноса.
А за ним — зал тинга на вершине.
Пылающие росчерки на стенах, горящие шрамы на полу. Варрена нигде не было видно. Костяных Стражей Роан больше не существовало — Банши только что покончила с последним из них. Золотые щиты Илианы тоже были разбиты, сама она — ранена, однако у хранительницы Саар нашлась в запасе золотая Руна — Разрыв Связи или что-то не менее действенное: фактотум тоже потерял одно из своих золотых Существ. Но он все равно выигрывал этот бой — ритуальная печать Морвейн погасла, Заклинательница отступала, пытаясь остановить Ястреба всем, чем можно. Духи, напитанные мощью Некротики имеют тени своих Навыков, поэтому золотые и серебряные души часто опасны вдвойне, да и Скрижаль Морвейн хранила Руны предков и рода Талас, потому она… продержалась.
Паутина, Мертвые Руки, Руны Цепей, Печать Замедления — осколок Единого читал эфирные глифы, которые не могли остановить Восходящего в иллиумовом доспехе Вечности. Тут нужен был другой Небесный Ястреб, жесткий свет или иное оружие Народа Кел, выкованное против такого.