Звездная Кровь. Семь Древ Янтандера (СИ), стр. 18
Была ли разница?
В мере, но не сути.
В его Скрижали засверкали два новых серебра. Стали известны настоящие имена караванщиков — Лайранна Фел и Огрес Фел, они принадлежали к одному роду, как, вероятно, и погибший Обочина. Но Руны-Существа их именовались иначе:
Искательница Путей и Караванный Возница.
— О-о-о, какой полезный цветочек, — лианы Садовницы ласково гладили Азимандию, заставляя ее вздрагивать и плотнее прижиматься к хозяину в поисках защиты. — Она умеет делать из Восходящих семечки, которые теперь растут на грядке братика… Подари мне ее… я хочу попробовать ее сок…
— Мой господин, отзови меня, прошу! — исступленно шептала кел-леди. — Умоляю! Она… она прорастает в мои мысли!
— Ты хорошо поработала, моя, — сказал Пламени Подобный, небрежным взмахом возвращая кел-леди в свою Скрижаль. А потом он обратился к Цветку, чьи лианы обиженно извивались на месте, где мгновение назад дрожала Азимандия: — Теперь открой мне дорогу!
— Жадный братик, — разочарованно прошелестела Садовница. — Злой огонечек! Скоро я буду ломать эту могилку, а ты лети к остальным… Лети, колючка!
Лианы расплелись, образовав жерло тоннеля, в который он нырнул, вновь приняв Крылатую Форму. Живой сад неохотно выпускал из своих объятий. Открытый зеленый коридор тянулся сквозь то, что час назад было цитаделью Кель-Майр, а теперь превратилось в чудовищную клумбу: ветвящиеся повсюду корни, раздвигающие камни; опутанные побегами залы и оружейные, где из дергающихся человеческих тел прорастали огромные цветы. Один раз его путь вильнул в сторону, огибая место, где что-то влажно пульсировало, наливаясь свечением, — жуткий сад уже начинал созревать, и Пламени Подобный не желал видеть его чудовищные плоды. А потом впереди появилась брешь, дохнуло горьким ветром пустошей, и осколок Забытого вылетел из умирающего Замка в багровое небо Янтандера.
Он ушел на высоту и оглянулся лишь через несколько тысяч шагов, чтобы посмотреть на Цветение.
Замок Кель-Майр более не был черным.
Он цвел. В рубиновом зареве Малого Древа гордая цитадель шевелилась, окутанная растущим, живым покровом. Побеги толщиной с мужское тело разрывали внутренние дворы, оплетали стены, вспарывали кровли, ломали мосты и залы, из окон и бойниц вырывались зеленые плети. Над башнями, как знамена победы, уже распускались исполинские алые бутоны, выпуская облака золотистой пыльцы. Сад жадно пожирал Замок, подобно тому, как лес — брошенный город. Но там, где обычной жизни требуются циклы, Садовница обходилась мгновениями.
На стенах еще сражались. Во множестве взлетали сигнальные огни — будто помощь других родов еще могла спасти Кель-Майр. Уцелевшие стражи пытались вывести прочь жителей, женщин и детей, удерживая переходы и площадки для летучих Существ, но это была уже агония. В небо поднимались Руны-Птицы и те, кто имел рунные крылья и летающие лодки. Некоторые беглецы успевали вырваться, других перехватывали хищные лианы, опутывая в полете и утаскивая обратно в недра растущего сада.
Садовница не любила упускать добычу.
Пламени Подобный не знал, сколько разумных, Рун и Звездной Крови она пожрет сегодня, сколько Восходящих сломает и выпьет, а сколько превратит в своих слуг, но небесные ступени куда выше остальных, и вряд ли это сделает Цветок намного сильнее, чем она была. Наоборот, было похоже, что в иллиумовом ларце прибыло до предела напитанное звездной силой семя, чтобы Садовница смогла устроить любому из родов Янтандера небесный сюрприз…
Такой, что Тысячу Братьев снова будут проклинать во множестве Кругов.
Курган, охраняемый Кель-Майр, возвышался молчаливой громадой, огромный даже на фоне цветущего Замка. Его вершину оплетали багровые корни Малого Древа — Аран-Майр наблюдал за копошением неподалеку от своего подножия, однако взятие Замка еще не означало освобождение погребенного Брата — Курган окружало несколько самостоятельных рубежей защиты…
Небо над ним кричало. Сигнальные Руны, дозорные Существа, множество беглецов — и от далеких рубиновых ореолов других Древ поднимались ответные золотые вспышки. Пять уцелевших родов пробуждали свои гарнизоны — и Пламени Подобный, глядя на это, холодно отметил две вещи.
Первая — план «трофей», где осколок Забытого должен был стать пленником, умер, не прожив и ночи. Теперь Круг Семи Древ поднят по тревоге, а у одного из Курганов цветет небесный прорыв.
Вторая — лучшего отвлекающего маневра нельзя было и придумать. Все пять родов будут смотреть и бить именно сюда, их золотые Руны и самые сильные Восходящие придут останавливать Садовницу — а их собственные Курганы останутся нагими и беззащитными.
Незримый любит шутить — надо лишь уметь смеяться вместе с ним.
Что ж, нужен был новый план, и потому Пламени Подобный свернул в сторону туманов, в сторону мертвых скал. Туда, куда сейчас направлено меньше всего глаз. А там, укрывшись от неба каменным козырьком, он снова открыл Скрижаль.
Фигура в темно-синем облачении соткалась из звездной пыли, ветер всколыхнул длинные темные волосы, на мгновение спрятав белое лицо, рисунок раскрытого ока на лбу, светящиеся Звездной Кровью зрачки.
— Здравствуй, моя Восходящая, — сказал осколок Единого.
— Мой господин… — ровный голос Морвейн прервался, когда Заклинательница увидела ржавые скалы, узловатые стволы ферритовых деревьев и льющееся рубиновое свечение. Не узнать свою родину невозможно, и Восходящая тихо прошептала:
— Круг Семи Древ.
— Иди за мной, — велел Пламени Подобный.
Они поднялись на каменистый гребень, откуда катастрофа, постигшая Аран-Майр, открывалась целиком. Лицо Морвейн осталось неподвижным, но глаза расширились, отражая рубиновое зарево, черную корону замка, похожего на чудовищный букет, и зарницы сигнальных рун над Курганами.
— О Великие Древа, — произнесла она наконец. — Аран-Майр! Что, во имя всех Единых, здесь произошло?
— Тысяча пришла в Янтандер, — ответил Пламени Подобный. — Но не так, как мы задумывали. Призови брата…
В руках Морвейн возник Воющий Кувшин, из горловины которого вылетела кроваво-алая искра, привязанная призрачной цепью. Из нее рядом с Восходящей соткался высокий призрак — длинные волосы, прозрачное лицо с глазами полукровок-Аммос и широкая полоса с узором раскрытых очей вокруг лба. За спиной мерцал серебряный щит, на поясе угадывалось призрачное оружие и инструменты. Кель-страж, дозорный, ловец снов, ключник трех замков, хоть Вечность изменила его облик, — Талар…
Все глаза в его татуировке открылись одновременно.
— Это не сон.
— Нет, брат, — тихо ответила Морвейн. — Мы вернулись в Янтандер.
— Слушайте, мои Восходящие…
Пламени Подобный рассказывал скупо: караван и его тайный груз, кель-стражи и небесное семя, пробуждение Цветка и начало прорыва, — а зелено-рубиновое зарево на горизонте мерцало, будто подтверждая его слова. Пальцы Морвейн, сцепленные у пояса, сжались в кулаки, а Талар, стоя вполоборота, как стрелок у бойницы, привыкший видеть своих и чужих, слушал молча. Он смотрел в сторону Курганов, вспышек Рун и огненных точек, горящих над дальними Древами, с холодной сосредоточенностью воина, привыкшего оценивать угрозу.
— Цветок, — произнес он, когда осколок Единого закончил. — Я-то думал, что после Вечности меня нечем удивить…
— Знаете ее?
— Как велено древними заветами, мой господин, — чуть склонила голову Морвейн. — Стражей Курганов учат знать всех демонов Тысячи — имена, облики, Аспекты, Руны. Старые подвиги и преступления. Способы распознать их слуг и созданий. Лучше всего — тех, кто еще может существовать в Единстве.
— Значит, Цветок вам известна.
— Гнилая Садовница, — коротко кивнул Талар. — Небесная ученица Творящей. Госпожа Живого Сада. Великая создательница форм, способная поглощать все живое и превращать в единый организм. Одна из опаснейших врагов… В наших архивах говорилось, что после ее Цветений перестало существовать несколько Народов.
— Они стали ее садом, — поправил Пламени Подобный. — Она не считает их уничтоженными.