Академия (СИ), стр. 39

Господи, да неужели я попаду домой! Благодать!

Взревев, мой «Носорог» дернулся, идя вперед. И уже начав движение, я вспомнил об источнике для его энергии — при приближении надо будет его поменять. Благо, что заводской я не успел выкинуть.

«Носорог» плавно перешел с шага на бег. Хоть это и не было предусмотрено производителями, но душу, чувствующую приближение свободы, какие-то технические требования сдержать точно не могли.

Лювенсдорф. Объединенная империя германских народов.

Пробой возник внезапно — просто посреди картофельного поля возникло серебристое сияние перехода. А следом, спустя минут пять, из него показалась вытянутая вперед длинная рептилоидная морда, торопливо втянувшая в себя запах нового мира, а следом сквозь пробой показалась вся остальная туша, оставлявшая на обработанной земле глубокие следы. Широкий длинный язык выстрелил вперед, обхватив небольшой трактор, из которого, к счастью, успел выпрыгнуть фермер, и обратным движением затащил его внутрь пасти, где острые клыки перемололи металл. Тварь неторопливо двинулась вперед, в сторону небольшого городка, видневшегося вдали. За ней из пролома вынырнула другая, затем еще одна, и еще. Всего пять штук.

Я замер возле носителей, глядя на серебристое марево прохода. Пять сдувшихся мешков-капсул, из которых наружу уже ушли твари. Один еще полон — тварь так и не вышла из анабиоза и уже не выйдет. Наконечник джайла прошивает голову твари прямо в мешке.

Я жду.

Из-за скалы показались веревочники — боевые механизмы, похожие на сплетение корней и проводов, наполовину органика, наполовину металл. Один из них что-то нес.

— Мне будет тебя не хватать, Вань. Наших разговоров и твоих рассказов. Я хотел бы когда-нибудь увидеть тебя снова. Но ваши тела так хрупки, так недолговечны. Пройдут века, пока ваша цивилизация выйдет в космос, освоит межзвездные перелеты. Но когда-нибудь это произойдет. И я хочу, чтобы ты дожил до этого момента и навестил меня вновь, рассказал историю твоей жизни — что ты видел, что узнал.

Один из веревочников, подкатившись ближе, раскрылся, и тонкие конечности-нити протянули мне нечто, напоминающее сосуд. Толстые металлические жгуты, сплетенные вместе, делали предмет похожим то ли на раздавленное яйцо, то ли на раковину.

— Шепни мое имя, — пришла мысль от Наблюдателя.

— Немо, — сказал я, и металлические отростки задвигались, высвобождая нечто светящееся внутри.

Кристалл засиял, и я почувствовал его согревающее прикосновение. Невидимые волны пробежались по телу, вызывая щекотку.

— Его синие лучи запускают восстановление организма, обновление клеток тела, регенерацию органов и очищают организм от поврежденных клеток и токсинов. Я специально настроил его на твое тело. С помощью него ты сможешь прожить еще очень много лет и когда-нибудь прийти ко мне в гости и рассказать про свою жизнь.

Кристалл повернулся, и я увидел, как на его поверхности загорелись огоньки карты звездного неба. Я указал, где находится мой дом.

— Спасибо тебе за все, мой друг. И до встречи.

Я взял протянутый мне дар и затем отстегнул от шкуры курсантский значок и протянул его в ответ:

— Я хотел бы сделать тебе ответный подарок. Пускай он не так ценен, как твой дар, но все же пусть напоминает обо мне. Чтобы ты знал и помнил, что в этой вселенной у тебя есть друг.

Маленький значок, подхваченный тонким металлическим проводом, исчез внутри веревочника. А я, подхватив тяжелую раковину-сосуд, пошел внутрь кабины.

Вернулся в список наследников Трона Галактики через сто лет. До чего довели Империю эти жалкие интриганы, пока меня не было! Но теперь все изменится.

Трепещите!

https://author.today/reader/441009

Глава 18

Мой «Носорог» своей массивной тушей продавливает сияющую мембрану врат. Знакомое чувство перехода встряхивает меня. Усиливаю напор, ощущаю, как пространство разрывается передо мной, а затем свет резко бьет по глазам, заставив зажмуриться от боли. «Носорог» гудит, послушно ожидая. Пытаюсь приоткрыть глаза — твари же где-то рядом. Но свет солнца, от которого я почти отвык, больно режет глаза, текут слезы, и все же улыбка невольно расползается по лицу. Я что — и правда дома? Да быть такого не может! Мозг отказывается верить, и все же я снова попытался приоткрыть веки. Опять свет, но за ним виднеется что-то голубое, яркое и знакомое. Небо, родное ты мое! Какое же ты, оказывается, красивое! Господи, да неужели ты не оставил меня и позволил вернуться! Спасибо!

Становится легче. Глаза потихоньку перестают слезиться, адаптируясь к изменению обстановки вокруг. Несколько минут ожидания — и я осторожно приоткрыл их пошире. Уже не больно. А я боялся, что снова ослепну, как тогда в поезде после приема китайских пилюль. Но сейчас адаптация произошла намного быстрее — видимо, помогла диета из органов тварей и сухпайка инопланетян. Не знаю, да и наплевать.

Потянуть на себя рукояти обзорного перископа, прильнуть к окуляру. Изображение плывет и еще режет глаза, но немного ожидания — и цветные пятна становятся контрастней, приобретают резкость, и спустя пару минут я наконец понимаю: красные пятна вдали — это черепица на крышах домов. Вокруг картофельное поле, километрах в пяти от меня — небольшой городок, и в нем разгуливают твари.

Да не на просто разгуливают тихо-мирно по улочкам городка, а жрут и разрушают все, что способны сломать и сожрать. Твою мать! Интересно, и куда это меня занесло? Пытаясь попасть домой, я и подумать не мог, что могу оказаться где-то еще, кроме России. А тут, глядя на архитектуру домов, отлично видимых через перископ прицела, ясно видел: они явно не походили на принятые у нас дома: островерхие крыши, красная черепица, аккуратные улочки. Вдали виднелся небольшой костел, сейчас разлетавшийся на куски после удара ядоплюя. Может, Прибалтика? Там вроде схожий стиль — Вика показывала на фотографиях. А если нет — да и наплевать, главное, что я на Земле. А там уже как-нибудь выберусь и домой. А пока нужно вспомнить и про свой долг: помощь и защита людей — его основа.

«Носорог» начинает осторожно двигаться вперед. Взвести орудие. Пусть снарядов осталось всего пять, но и тварей всего три — должно хватить. Главное, что они пока не заметили меня — явно не ожидают атаки со стороны пробоя. Да и инстинкты тоже давят на мозг, притупляют осторожность: вокруг столько еды, а после анабиоза у тварей, согласно исследованиям, дикий голод, и в это время они крайне агрессивны и неосторожны. Ну что ж, прекрасный момент, чтобы этим воспользоваться.

Оценка угрозы: один — ядоплюй. Носится по городу, похожий на смесь ящерицы и жабы с широко раздувшимися мешками возле горла, где и находится вырабатываемый тварью яд. Высокомобильная тварь, способная к дальним прыжкам, опасна лишь вблизи, на расстоянии от сорока до пятидесяти метров. Второй — что-то незнакомое, похожее на сильно вытянутого крокодила метров двадцать длиной с восемью лапами на каждом боку. Длинная вытянутая морда и пасть почти размером с туловище. Двигается не спеша. Длинный язык, выстрелив вперед, прилип к небольшому трамваю и рывком затянул его в пасть. Та с шумом захлопнулась, начала перемалывать металл вместе с теми, кто был внутри. А третий был наиболее опасен — похож на циклопа из древнегреческих мифов: две ноги, две руки, один широкий глаз и рог на лбу. Скорее всего, это накопитель силы, а вот для чего он этой твари — загадка. И этот глаз. Возможно, ментал.

С него и начнем. Далековато. Прильнув к прицелу, я оценил расстояние. Циклоп в это время начал крушить пожарную водокачку, громко ревя. Да замри ты! Прильнув к прицелу, я осторожно продолжал двигаться вперед.