Академия (СИ), стр. 24

— В баню! — приказал я, где и сдал несчастное существо, бывшее у меня в руках, на отмывку. Затем — в магазин, в банк. Нога уже перестала болеть, рана на пальце почти не кровоточила. Адаптивность и регенерация — дар, доставшийся мне в качестве подарка от убитой мной твари, чье ядро я поглотил. Организм в ускоренном темпе адаптируется к любым внешним угрозам и ускоренно восстанавливается после полученных ранений и травм. Две грани одного таланта, — как сказал преподаватель, с которым мы пытались разобраться в моих талантах. Редкая, даже уникальная способность, повышающая сопротивляемость к любым негативным воздействиям: от ядов с болезнями до агрессивной внешней среды. Организм адаптируется и привыкает к ним.

Катя, выйдя из бани, замотанная в халат, растерянно посмотрела на лежащие перед ней вещи: скромное платье, платок, туфли, сумочка — все, что я смог найти и купить за те два часа, пока ее отмывали. «А ведь ей нет и тридцати», — с удивлением понял я. Отмытая, приодетая, она стала похожа на человека.

Подойдя к ней, я протянул ей сумочку. Приоткрыв ее, я показал пачку купюр, лежащих внутри.

— Здесь две тысячи. — К ним я присовокупил все добро, найденное в кошельке Магомеда, даже не считая — не мое. — Этих денег хватит, чтобы начать новую жизнь, завести свое дело, вылечить ногу. Даже выйти замуж и завести семью. В клинике доктора Маханцова за триста рублей вам ногу вылечат, сможете снова нормально ходить. А потом уезжайте отсюда. Дружки Магомеда могут захотеть посчитаться за его смерть. Меня они не достанут, а вас бы там, на рынке, они бы наверняка убили. Вы хороший человек. Спасли мою жизнь, теперь я хочу помочь вам спасти вашу. Как только закончите лечение, уезжайте отсюда и не возвращайтесь сюда никогда. Спасибо вам за все.

Я крепко обнял ее, чувствуя, как слезы текут у нее из глаз.

Интерлюдия

Удостоверение легло на стол. Расул провёл по нему пальцем руки.

— Настоящее, — констатировал он. Затем посмотрел на Котлова. — Но здесь оно власти не имеет.

— Оно имеет власть везде, где расправил свои крылья двуглавый орёл, — не опустив взгляд, возразил Котлов, констатировав про себя: — «Авторитет Тайной канцелярии падает. Раньше одного блеска двух букв „ТК“ хватало, чтобы такие, как он, чуть ли не на коленях ползали перед ним, лебезя. А сейчас обнаглели — силу почувствовали. Хорошо, но для его вопроса плохо».

— Что интересует? — буркнул Расул, продолжая буравить взглядом Котлова.

— Дом генерала Куропаткина, — ответил он.

— Не наши, — почти сразу последовал ответ. Расул едва заметно облегчённо выдохнул. Несмотря на свою храбрость, ссориться с Тайной канцелярией он всё же не хотел.

— Скорее всего, какие-то гастролёры сработали, — уточнил он, чуть подумав. — Мне не представлялись, разрешения на работу не просили, долю от дела не занесли. Так что я бы и сам с этими субчиками с удовольствием пообщался.

Котлов молча сидел, слушая его. Волнение есть, но запах тела не поменялся, мышечные признаки тела также отсутствуют — значит, ему говорят правду. Значит, всё ещё уважают. Всё-таки не вольные, выходит. А кто?

Оставалась последняя зацепка.

Глава 11

Глава 11

— Твое, — я кивнул на контейнер, который поставил на стол. — Одну ампулу нужно выпить перед тем, как в тебя начнут переливать силу. Первые приливы — самые мощные, поэтому усилитель нужно выпить сразу перед тем, как распечатают ядро.

Вика кивнула, продолжая рассматривать контейнер. Черные круги под глазами, руки слегка потрясывает, кровь постоянно идет из носа. Истощение постепенно брало свое, и даже те «Огоньки», что я выделил из своих запасов, не особо помогали. Дар совсем слабенький.

— А его хватит, чтобы поднять? — задумавшись, уточнила она у меня.

— Должно. Здесь нижняя тройка, свежая, только извлеченная из твари. Меньше недели прошло с момента, как его извлекли. Так что силы здесь хватает. Да и усилитель должен помочь. Главное — не захлебнись от избытка силы. Вторую «Пиявку» выпей на второй или даже третьей процедуре, когда первоначальный прилив силы пройдет. Софья Андреевна будет за тобой наблюдать, так что все должно быть хорошо.

Вика кивнула, даже не прислушиваясь к моим словам, продолжая рассматривать контейнер с ядром.

— Знаешь, а я ведь была уверена, что умру. Поэтому и вела себя так, словно завтра нет. Я ведь не такая, Вань. Просто умирать очень страшно, особенно если ты толком и не жил. А сейчас с этим… я ведь могу прожить и год, и два, а может, и целую жизнь. Спасибо тебе за все.

Не зная, что сказать, я ее тихо обнял, прижав к себе.

* * *

Полигон

Начало занятий откладывалось. Замерев в кабине, прижав к глазу подзорную трубу, я рассматривал крестоносца. Барон Кисельбах неожиданно появился на полигоне, начав тренировки. Правда, не совсем понятно, зачем. Но учитывая приказ генерала помогать ему во всем, начало наших занятий перенесли на потом, предоставив возможность посмотреть вблизи на современный тяжелый мех. У Кисельбаха тяжелый мех был собран в снайперской модели: одно единственное массивное орудие с длинным набалдашником. В соседней руке — щит-опора, служивший также дополнительной защитой для меха, с сошками для массивного ствола. При стрельбе орудие укладывалось на щит в специальную выемку и после выстрела гасило отдачу, позволяя тратить меньше времени для прицеливания. Плюс на внутренней стороне щита крепилась дополнительная обойма для ускоренной перезарядки — магазин на четыре выстрела, заряды чуть более мощные, чем мои. Да и дальность благодаря длине ствола намного выше: если я мог уверенно вести стрельбу с расстояния до километра, то Кисельбах мог вполне уверенно накрывать тварей с полутора, а то и двух километров, благодаря прекрасной оптике. Массивная башня на торсе машины, две панели из закаленного стекла пересекали ее горизонтально и вертикально, создавая своеобразный крест и давая хороший обзор.

Мощная машина почти под семьдесят тонн весом, массивный клевец закреплен за спиной на случай ближнего боя. И двое ландскнехтов на случай прикрытия вблизи. Они же осуществляют перезарядку. В каждом из них за спиной в рюкзаке по три дополнительные обоймы, плюс широкий нож и легкий пулемет с ленточной подачей патронов. Удобно. Плюс боезапас в самом крестоносце. Там еще зарядов сорок. Солидно.

У нашей тройки в прямом столкновении — без шансов. Я на своем «Носороге» пока дойду на дистанцию эффективного огня, меня уже на части разберут. Давид на своем «Вулкане» тоже ничего не сможет противопоставить. Только Вика имеет шанс добежать и сблизиться. Но только что она со своими пистолетами сделать может? Разве что меха поддержки расковырять. Только если действовать из засады или использовать рельеф местности…

Выстрел снова ахнул над полигоном. Тяжелый снаряд, взрыхлив землю, упал метрах в трех от условной твари, вынырнувшей из-за макета дома. Картонный стенолом пошел на сближение. Свита, не сумев среагировать, зачем-то стала поливать его из пулеметов, хотя шкуру твари они даже пробить не смогут. Разве что отвлечь. Они должны попытаться сблизиться, используя свои ножи, отсекая тварь от барона, давая ему время на перезарядку или шанс воспользоваться вторым оружием за спиной. Барон замешкался, явно не зная, что делать, теряя секунды. Его дружинники, сообразив (или получив команду), пошли на перехват.

Макет ускоряется, имитируя тварь, набравшую разгон. Новый выстрел — и опять мимо. Кисельбах, нарушив правила безопасности, открыл стрельбу, когда возле цели были другие мехи. Снаряд лишь чудом никого не задел, ударив в паре метров от твари. Барон, торопясь, явно сбил прицел, попутно распугав свое прикрытие. Те, чуть не получив стомиллиметровый гостинец в кабину, отшатнулись назад, позволив мишени проскочить между ними и ударить по тяжелому меху, который они были призваны защищать.