Академия (СИ), стр. 25

Над полигоном раздался рев сирены, появились зеленые флажки, знаменующие собой, что стрельбу нужно прекратить, орудие поставить на предохранитель, а пилотам покинуть кабины мехов.

— Результат неудовлетворительный: из четырех мишеней условно поражены две, лишь по одной было прямое попадание. На предельной дистанции и вовсе ни одного. Атакующая мишень смогла сблизиться на дистанцию для удара. Ваш мех был условно поврежден или уничтожен. Кроме того, вы допустили нарушение правил безопасности во время тренировки, произведя выстрел вблизи других мехов, что строжайше запрещено. Я должен буду отметить это в своем рапорте.

Генрих недовольно кивнул. Дед был прав, требуя возвращения к прерванным занятиям. То, что оказалось незыблемым, внезапно стало призрачным. Столица, веселая жизнь, местные красавицы и лихие кутежи внезапно могли исчезнуть, уступив место казарме, реальным боям, крови, грязи и смертельному риску. Он, барон Кисельбах, внезапно мог оказаться на фронте с настоящими тварями, одну из которых он лишь раз видел вблизи, да и то мертвой. И всему виной был он, Соболев, сейчас выводящий свой мех на полигон, готовясь к стрельбе. Впереди него мелькнула легкая «Саранча». Явно перейдя в режим ускорения, она вырвалась вперед. Сбоку от тяжелого «Носорога» застыл «Вулкан», водя из стороны в сторону соплами огнеметов, выискивая возможные цели. Далекие хлопки, и к небу взметнулся красный столб дыма, затем еще один и еще. Реагируя на это, Соболев вскинул свои два орудия и сделал прицелочный выстрел. Снаряд ушел в сторону дымов. Стандартная тактика: разведчик нашел цели и начинает, провоцируя, выводить их на тяжелый мех, одновременно давая Соболеву направление целей, приблизительное их количество. Сегодня они отрабатывают навесной огонь.

Столб взрыва. Генрих прильнул к прицелу: недолет. Связь была неустойчивой: каменки-говорилки, установленные в мехах, передавали слова лишь шагов на сто. Из-за камней в него ударил ветровой столб, две зеленые вспышки, одна синяя. Новый выстрел, затем еще один, корректировка. И, наконец, залп из шести снарядов. Взрывы еще не успели отгрохотать, как из-за кустов и деревьев вынырнули условные кислотники — здоровенные шары, больше похожие на коричневые мешки, набитые соломой. Их встретил настоящий поток пламени: Давид, выдвинувшись вперед, накрыл всю стаю могучим потоком огня, не дав даже шанса сблизиться с охраняемым им объектом.

— Давид, молодец! — начальник полигона, похвалив одаренного, приник к биноклю, наконец дождался результатов стрельбы. — Две из трех целей поражены. Условное накрытие без прямой видимости цели зачтено. — Он сделал пометку в блокноте и после этого посмотрел на барона: — Я вас больше не задерживаю.

Генрих кивнул и направился к дверям, задумавшись о чем-то своем.

Меня разбудил посреди ночи громкий стук в дверь. Убрав с себя ногу Вики, я направился к ней и, распахнув, увидел лицо встревоженного коменданта общежития.

— Срочно собирайся. Тревога. Пробой открылся в сорока километрах от города. Приказано на защиту города отправить наиболее подготовленные части курсантов.

Я торопливо бросился к шкафу с одеждой.

— Лещинская, марш к себе! — взревел Сильвер, увидев голову Вики, сонно оторвавшуюся от подушки. — Приказано направить всех наиболее боеспособных, и ты, как ни странно, вошла в их число.

Вика сонно кивнула, нимало не смущаясь коменданта, и пошла к себе прямо в ночнушке.

Спустя пять минут мы уже были в мотоповозке, и она вместе с нами троими рванула к ангарам. У мехов уже суетились техники, загружались снаряды. В баки Давида заливали огнемётную смесь. Я торопливо натягиваю костюм пилота, поправляю шлем, затем взбираюсь по лесенке наверх. Опять ожидание — мех пока не активирую, не стоит раньше времени будоражить источник. Провернул по кругу тумблер, лишь активировал на приём камень-говорилку.

Ожидание. Ещё одна мотоповозка, вылетев из-за угла, замерла возле ангара с тяжёлыми мехами. Из машины выбежали три фигуры и скрылись там. Ворота распахиваются, в дверном проёме показался тяжёлый «Крестоносец» Кисельбаха. Машина неторопливо выходит из ангара, а я слышу в переговорнике голос капитана Горохова:

— На посадочную площадку. Срочно, вас будет забирать дирижабль.

Ни хрена себе! Я их только в небе видел, и то пару раз. Это что ж там такое происходит?

Толчок импульса — ядро, просыпаясь, начинает выплёскивать силу. Мой «Носорог» натужно ревя, делает первый шаг вперёд. Я не спеша выхожу из дверного проёма, стараясь не смести его неосторожным движением. Следом выбегает Вика на своей «Саранче». Из своего ангара выныривает Давид на «Вулкане». Выстроившись цепочкой, мы двигаемся вперёд. Позади — барон со своими ландскнехтами.

Взлётно-посадочная площадка располагается недалеко от ангаров. В небо торчат причальные мачты, а вдали, приглядевшись, я увидел неспешно плывущую тушу цеппелина — двухсотметровый гигант неспешно снижается, готовясь сбросить якоря. На площадке суетится причальная команда. Вниз летят якоря — один, второй. Их фиксируют возле мачт. Начинается спуск, одновременно раскрывается трап-днище — широкий стальной мостик, ведущий внутрь дирижабля. Рядом выстраиваются техники со светящимися жезлами, на сигналы которых я и ориентируюсь, выдвигаясь вперёд на своём «Носороге». Шаг, ещё шаг. Мостик вибрирует под тяжёлой тушей «Носорога». Чуть левее принять, ориентируясь на световой сигнал техника. Ещё шаг. Теперь прямо. Продолжить движение. Наконец замереть возле крана-фиксатора, чуть развернуться. Техники фиксируют мой мех: накидывают браслеты на ноги, обнимают цепями торс меха. Я дёрнул рычаг, раскрывая бронемаску меха, затем раскрыл купол кабины пилота и крикнул вниз суетящимся техникам:

— Нам долго лететь? Мне глушить ядро или держать его в активном режиме?

— Не знаем, — последовал ответ.

Закончив со мной, бросились к «Саранче» Вики, а там уже и «Вулкан» Давида на подходе.

— Ладно, ждём.

Показался наконец офицер, подбежал ко мне, быстро раскрыл планшетку и крикнул, задрав голову:

— Ты старший?

— Нашего звена — да, — ответил я.

— Слушай внимательно, — крикнули мне в ответ. — Прорыв серьёзный, больше двадцати тварей. Вас поставят на флангах, будете прикрывать железнодорожную станцию и мост. Мост — это приоритет. Хоть все там сдохните, но его необходимо сберечь. Основное ядро тварей километрах в тридцати от вас, по идее выйти на вас не должны, но всё же рисковать не стоит — слишком важный объект. Лордов или мозговиков вроде не было обнаружено, но, учитывая количество тварей, вполне могут быть, так что проявляйте осторожность. Сигналы стандартные: две красные ракеты — вступили в бой, три зелёные — нужна помощь, всё по книге сигналов. Держи, — он бросил мне планшет с картой внутри. — Я отметил, где вы должны разместиться. Ваша тройка прикрывает станцию, «Крестоносец» со своими — мост. Оказываете помощь друг другу по мере необходимости. Объекты защиты не покидать. Это приказ.

— Я понял, — ответил я, затем уточнил свой вопрос по поводу ядра и дождался команды:

— Можешь глушить, нам лететь не меньше двух часов. Нечего силу понапрасну расходовать.

Кивнув, я развернул карту местности. Три синих квадратика расположены вокруг станции, красные стрелки указывают примерное направление, откуда двинутся твари, зелёные квадраты отметили наших союзников. Неровная линия окопов полукругом охватывает станцию — на ней, оказывается, размещён гарнизон: рота солдат с двумя пулемётами. Ну что же, тоже неплохо, хотя бы мелочёвку смогут отсечь.

Что ж, ждём. Прикрыв глаза, я попытался расслабиться, но наверху затарахтели пулемёты: один, второй. Затем по дирижаблю что-то ударило, заставив трястись стальную тушу. Один из моторов, захлёбываясь, взревел и замолчал. Ещё один удар. Стрельба пулемётов не стихает.

— Давайте, родненькие, — взмолился я, представив, что будет, если нам выбьют ещё один или два мотора. Мы же тут все живьём сгорим, если не погибнем при падении.