"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 495

— Что? Что тебя снова не устраивает? — план оставаться спокойным провалился. Ричард плюнул на всё и перестал скрывать раздражение. — Несмотря на всю опасность, я не первый, кто отошёл от дел таким образом. Статистика показывает, что пострадавших не так уж и много, погибших ещё меньше.

— Вот как? — Кристофер выдохнул и, казалось, успокоился. Он медленно опустился в кресло и сложил руки домиком над столом. — Значит, надеешься ещё вернуться? Хорошо. Допустим, я позволю тебе уйти, что ты сделаешь? КРИ уже не отдадут тебе «Ястреб». Сместишь Чехова?

Ричард насупился и скрестил руки на груди.

— А если да? Если это моя цель? Тогда бы я убил двух зайцев сразу. Получил бы и корабль и девушку, которая мне нравится.

Кристофер покачал головой и прикрыл глаза.

— Больше ста процентов синхронизации. Ты не сможешь занять его место, уже нет.

— И почему же? Смею тебе напомнить, отец, что у меня был не менее высокий уровень. Или ты уже забыл?

— Нет, не забыл. Забудешь тут, когда твой единственный сын чуть не угробил себе жизнь из-за прихоти. Нет, Ричард, конечно, я не забыл.

— Тогда, что тебя так беспокоит?

— То, что «Пегас» первый в своём роде крейсер, практикующий двойное управление. — Командующий говорил так, будто объясняет простые и понятные всем истины, — Ты же знаешь, что эту технологию нам доставили из системы Аурон, долгое время человеческий организм отторгал такие связи, пилоты не добирали и сорока процентов, что теперь для нас очень низкий показатель. Так вот, если у твоего «Ястреба» соединение шло от чипа в корневую систему бортового компьютера и обратно, то с «Пегасом» всё иначе, — получив чип, второй пилот одновременно синхронизируется и с крейсером и с первым пилотом, что, по сути, должно снижать процент связи. Больше ста процентов синхронизации, немыслимо. Никто не одобрит деинициацию в случае Леоновенс и Чехова. Результаты будут непредсказуемы. Даже если всё получится, никто не гарантирует, что второй пилот не пострадает, никто не гарантирует, что система вообще примет тебя. Ричард, ты серьёзно?

— «Пегас» не испытательный крейсер, до Чехова на нём были пилоты, — гнул свою линию Ричард.

— Да, были. И их максимальный уровень синхронизации составлял всего семьдесят шесть. КРИ заинтересовано в миссиях этого корабля, а Совет взялся оберегать пилотов. Что бы ты ни делал, — Кристофер посмотрел сыну в глаза, — какая бы ни была для этого причина, не лезь к пилотами «Пегаса», умоляю. Не лезь!

— Я найду решение, даже если ты считаешь, что это невозможно.

— Ричард… — Кристофер обречённо вздохнул. — Ты же знаешь, что не в моих силах в одиночку помешать этому. Прошу тебя…

— Что ты так усиленно пытаешься мне сказать? — Ричард видел в его взгляде некую двусмысленность и не понимал, что ещё кроется под его просьбой. — О чём ты?

— Будь осторожен, — как и в прошлую их встречу здесь сказал Кристофер, подмигнул ему и расслабился. Он понял, что Ричард намеренно увёл тему в сторону подтекста слов от их прямого значения, и не стал продолжать.

Ричард нахмурился ещё сильнее и встал.

— Не хочешь говорить, значит, разговор окончен, так я понимаю?

— Нет. Ничего ты не понимаешь…

Ричард угрюмо взглянул на отца и молча вышел. Кристофер прислушиваясь к его шагам, включил на планшете передачу изображения с внешней камеры на двери, убедился, что сын действительно скрылся за поворотом коридора, и бегло набрал четырёхзначный код. Мигнул красный сигнал, и мгновение спустя в кабинет вошёл высокий мужчина в чёрной одежде. Он представился по форме.

— Какие будут указания, сэр?

— Новый приказ, — Кристофер раскрыл табличку с текстом на планшете и активировал защищённое соединение, дождался, когда его собеседник достанет свой планшет и подтвердит получение файла. — Это официальное разрешение убрать всех, кто связан с выявленной ситуацией. Основные цели не трогать, продолжать наблюдать, докладывать о реакции на осложнение их плана.

— Да, сэр.

— Первый доклад завтра в полдень. О подготовке и непосредственном исполнении докладывать максимально подробно. Свободен.

Большое круглое помещение с колоннами, похожими на древние памятники античного мира, (которые теперь можно было увидеть лишь на картинках в электронных справочниках или на рисунках старых художников, чьи произведения по счастливой случайности удалось сохранить в общей базе данных) ярко освещали лампы — их позолоченные ножки держали на себе шары белой энергии, лучи которой били в потолок, состоящий из тысячи мелких осколков зеркала, и оттуда разлетались по полу россыпью солнечных зайчиков. На возвышении, вдоль стен, располагались девять изящных кресел в красной обивке с инициалами Советников, на спинках их висели алые мантии с капюшонами, украшенными золотой вышивкой по канту, — абсолютно в каждый узор вплеталась едва заметная заглавная буква «А». Тишину, заполнявшую этот величественный зал, бесцеремонно нарушили, — створки высокой арочной двери распахнулись, и в помещение один за другим стали входить советники. До Хан Линь, высокий подтянутый мужчина с узким разрезом глаз и причёской на манер древнего Земного Китая, вошёл первым, он занял место у двери справа и сразу же поприветствовал следующего — это был Джозеф Василидиас, тот выглядел сильным греческим воином из старинных легенд, и его место оказалось напротив До Хан Линя. Чуть позже к ним присоединились Аннет Диамант, Марианна де Фауна, Стефания Боуэн, Себастьян Терри, а завершили процессию Франсуа Блумфилд, Руперт Купер и Гидеон Донаван. Все расселись по местам — трое последних в центре — накинули мантии и, словно сговорившись, взглянули на Аннет. Она улыбнулась.

— Сияния звёзд и вечного мира, Совет.

— Сияния звёзд и мира, — ответили ей остальные вразнобой.

Аннет Диамант встала.

— Я прошу прощения за столь срочное собрание здесь, на Ригеле, но у меня появились сведения от доверенных лиц, которые Совет просто не имеет права игнорировать, — она выглядела моложе каждого из присутствующих, однако все слушали её внимательно и никакого неуважения не выказали ни к возрасту, ни к тому, что она говорила.

— Что ж за событие заставило вас столь срочно покинуть уютный дом? — спросил Гидеон. Он носил седую бороду и волосы достаточной длинны, чтобы убирать их в низких хвост, перевязанный чёрной лентой. В его тёмных, наполненных мудростью глазах таилось спокойствие.

Себастьян Терри встал тоже, заставив тем самым остальных обратить на себя внимание. По его лицу было видно, что он всем сердцем поддерживает советника Диамант.

— Аннет действовала в интересах Человечества. До нас дошли слухи, будто существует вероятность, что кто-то снова пытается скомпрометировать Совет или вовсе подорвать его священный статус.

Франсуа Блумфилд гоготнул.

— Это случается каждые десять лет. Нам уже пора не обращать внимания на слухи.

Советник Терри почти оскорбился.

— Есть имя, запись с камер и прямые связи. Аннет…

— Спасибо, Себастьян, — она достала планшет, развернула и лёгким движением пальца толкнула информацию в сторону центра комнаты, — свет тут же погас, перед советниками развернулся голографический экран, открылось окно видеозаписи, представляя на всеобщее обозрение съёмку скрытых камер с этажа управления. Советники внимательно просмотрели предоставленные материалы — некоторые дважды — после долго молчали, и продолжили диалог, когда освещение было полностью восстановлено.

— Откуда запись с тепловизора? Насколько мне известно, в этом секторе условий для подключения к устройствам слежения нет, — с сомнением заметила Марианна де Фауна, пока другие обдумывали, что сказать.

— Запись сделана системой бортового компьютера крейсера специального назначения «Пегас», — ответила Аннет, — думаю, майор Чехов поступил правильно, что сообщил нашему осведомителю.