"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 496

Стефания Боуэн фыркнула.

— Мне не нравится, что исследовательские корабли настолько могут вмешиваться в систему. По сути, мы не контролируем ничего, если в дело вступает КРИ. Да и в целом… Хоть одно событие Человечества после потери Родной Обители обошлось без Чеховых? Куда ни глянь, везде их фамилия!

Гидеон помассировал виски.

— Согласен, но сейчас Чехов — проблема второстепенная. Нам важно знать, с кем мы имеем дело? Кто посмел бродить ночью по сектору управления? Камеры сняли лишь силуэт, тепловизор тоже не дал никаких прямых наводок.

— Позвольте, — Терри взял слово, — та же система определила личность женской фигуры, это Эмилия Фармер…

Советники напряглись: Блумфилд громко выдохнул, Стефания Боуэн недовольно покачала головой, — никто не проигнорировал названное имя. Себастьян продолжал.

— Её муж является нашим доверенным лицом, он чист, и не имел понятия, что происходит.

— Джон безынициативный, слабохарактерный подкаблучник, мы и так это знаем, — тонким голоском произнёс До Хан Линь, — но доверяем ему. Он вне подозрений.

— Советник Терри, — высказался Василидиас, — если тут действительно подразумевается заговор, это серьёзное обвинение, хотя всё настолько неоднозначно, что любой из нас усомнится в этом. Не ясно, куда и зачем шла мадам Фармер.

Все заговорили одновременно: кто-то соглашался, кто-то спорил, кто-то пытался задать вопрос, — и на некоторое время зал окутал гул голосов, не позволяющий продолжить представление фактов.

— Хорошо-хорошо, — Терри выставил руки ладонями вперёд, пытаясь перекричать их и заставить снова слушать. — Пожалуйста, дайте закончить! — тишина стала возвращаться, гомон постепенно утих. — Мы все знаем, да это и не секрет, что в школьные годы у мадам Фармер были отношения с Кристофером Нейтаном, ходили слухи, будто и после замужества она не прекратила общение с ним…

— Тогда нам нечего разбирать, Совет не занимается супружескими изменами! — снова возмутился Джозеф.

— Да, дослушайте же, наконец! — воскликнул Себастьян, но сразу смягчился, — пожалуйста… Да, мы могли бы предположить, что это супружеская измена, но скажите мне, Советники, взрослые мужчины и женщины, вы, лично вы, пошли бы изменять своим супругам в закрытый сектор, напичканный камерами, средствами охраны, на этаж, где в любой момент может появиться кто угодно из руководящего состава, на этаж, принадлежащий управлению и резиденции Совета? — их возмущённые взгляды на этих словах чуть не превратили его в пепел, и он уточнил. — Чисто гипотетически, конечно. Чем в таких условиях можно заниматься ночью?

Никто не ответил, все только переглядывались и ждали вердикта. Наконец, Гидеон шепнул что-то на ухо Куперу и тихо размеренно произнёс.

— Хорошо. Спасибо, Себастьян, мы примем это к сведению и будем наблюдать. К Нейтанам уже давно нет никакого доверия, но если мы продолжим в том же духе, то и друг другу верить перестанем.

Блумфилд сложил руки на коленях и взял слово.

— Елена точно верна, я мог бы поговорить с ней, но не уверен в её сыне. Нейтана младшего не стоит списывать со счетов.

— Он безобиден, как овечка, — усмехнулся Джозеф, — если сейчас он потакает в чём-то отцу или даже ведёт собственную игру, его легко увести с этого пути. Ричард показывал высокие результаты честности и долга, его чувство справедливости не даст ему поступиться законами.

— В отличие от Чехова. Я всё время задаюсь вопросом, почему ты не привлечёшь его, Гидеон? — Марианна де Фауна расправила длинную тёмную юбку на поясе и смахнула невидимую пылинку. — Он способный, талантливый, хитрый и изворотливый, в его руках технологии, которые не каждому из нас доступны. Проще говоря, почти никому. Почему же нет? Неужели из-за старых распрей первого состава? Это глупо.

— Мы не можем привлечь его, Марианна, и не в Совете дело. Ни в старом, ни в новом. Не забывай, Чехов подчиняется нам формально. КРИ настаивает на том, чтобы исследователи не были привязаны к «Авроре» и колонии. «Пегас» автономен, Совет может только направлять, давать наводки на миссии, а в остальном… — Гидеон вздохнул и махнул рукой. — Нам с этим ничего не поделать.

— Вот именно! Наводки на миссии! Под этим предлогом мы могли бы использовать его прямо сейчас. Он превосходно закончил школу разведки, будем честны, Нейтан уступает ему во многом. Почему мы должны отказываться?

— Я сказал, этого не будет! — Гидеон неожиданно пришёл в ярость, хотя в действительности она не сказала ничего серьёзного. — Мы никогда, ни при каких обстоятельствах не будем использовать «Пегас» и его пилотов в столь мелких целях!

Его голос пронёсся по залу, на время оставляя за собой звенящую тишину. Василидиас откашлялся.

— Кстати о пилотах… Вам не кажется, что мы поспешили с назначением? Нина Леоновенс даже не введена в штат, часть экзаменов не закрыта, а если закрыта, то весьма спорно…

— Не поспешили! — Гидеон Донаван открыто выражал негодование. — Наши цели предельно ясны всем присутствующим, я полагаю? Чехов и Леоновенс должны были вырасти вместе и сделать за нас то, чего не смогли мы, пока не вмешалась пресловутая мадам Фармер. Если бы на тот момент у меня была возможность, я бы не позволил этому случиться. Кое-кто из вас, хочу напомнить, виноват… — он покосился в сторону Блумфилда и встал, чтобы пройтись по залу, а затем вернуться к креслу. Он снял мантию и бросил её на место в заметном раздражении. — Давайте же перестанем, наконец, быть глупцами и не упустим дарованный нам шанс! К слову… сто десять процентов синхронизации это вам не шутки. Никто же не хочет, чтобы пилоты «Пегаса» пострадали?

— Конечно, нет, — согласилась Аннет, — мы не станем втягивать их в это, но всем здесь так же очевидно, что откладывать дальнейшие миссии будет крайне неосмотрительно.

— Никто не будет их откладывать. Как только программа обучения позволит ввести Леоновенс в штат, план запустится, — возразил Терри.

— Это уже другая тема, которую обсуждать в полном составе Совета просто нелепо, — Гидеон прервал их и этим поставил точку в дискуссии. Он кивнул Советникам и прежде чем удалиться из зала, произнёс:

— Сияния звёзд и вечного мира.

Глава 10. «Дружеская встреча»

Пока Совет разбирал дело Эмилии Фармер по переданной Чеховым информации, сам Чехов вёл собственное расследование. Он тщательно распутывал клубок вопросов, однако куда бы его ни завела нить этой истории, везде был тупик. Он увлёкся, и временное смещение тренировок с Ниной на более поздний срок, только обрадовало его. Нина в этот период продолжала сдавать экзамены, встречалась с Крис, изучала «Пегас» и с майором сталкивалась крайне редко. К счастью или нет, но пока её это устраивало. Ричард тоже где-то пропадал. Антон справедливо полагал, что тот готовится занять место Командующего и потому не появляется на людях.

Шли десятые сутки пребывания Совета на Ригеле, когда на «Пегас», наконец, поступило распоряжение о первом занятии по синхронизации. Назначено было на вторую половину дня, и Чехов позволил себе поваляться в постели подольше — встал поздно, провёл стандартную проверку корабля, оделся в форму и вышел. Нина должна была встретиться с ним на месте сразу после межгалактической политологии. Антон впервые за эти десять дней подумал о чём-то, кроме расследования и вдруг почувствовал себя странно, словно мир вокруг неожиданно обрёл краски, а сердце его забилось по-настоящему. Он помнил, как год за годом подавлял свои чувства, учился контролировать эмоции, отстраняться от ситуаций, которые могли бы его вернуть в первоначальное состояние. Он помнил и свой первый вылет, и первую женщину, и первую бутылку крепкого алкоголя, — тогда ему казалось, что так проще жить, легче идти дальше, шаг за шагом… И Чехов шёл: от капитана к лейтенанту, от лейтенанта к майору, он поднимался по карьерной лестнице, искренне любил свою работу и хороший алкоголь, но совершенно пренебрегал чувствами женщин. Они все сливались в одну — стройную, высокую, обаятельную красавицу; Антон не запоминал цвет глаз, волос, форму лица, ему это было не нужно, он этого не хотел. Единственное, что страшило его в такой отчаянно беззаботной жизни, возвращение на «Аврору», Чехов боялся взглянуть в глаза прошлому и потерять всё, что приобреталось годами, он боялся потерять себя… Только вот правда на деле всегда отличается от образа, сложившегося где-то в подсознании: так и Антон, вернувшись к прошлому, обнаружил, что вовсе не потерял себя, а наоборот обрёл. Эта мысль пронзила его электрическим разрядом на пути к указанному в расписании кабинету, и он испугался её, испугался настолько, что срочно убедил себя думать о Нине не иначе, как о коллеге… так было бы гораздо проще, да, проще им обоим.