"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 30

Хорошо, что мне не надо одеваться — хотя косточки корсета изрядно давили на рёбра, но голод терзал неимоверно сильнее.

Прибежав в кухню, я проглотила залпом миску супа и потребовала себе хлеба с мясом.

— Ого, аппетит у нашей девочки! — удивилась Сибилла, но требуемое дала и даже положила зефирку на тарелочку. — Ешь, это последняя — тебе сберегла.

— Так фы шо, ели даже беж обшыпки?! — я пыталась говорить и жевать одновременно.

Сибилла кивнула и налила мне компота из клюквы. Залпом осушив стакан, я остановилась и прислушалась к себе. Вроде наелась… Или нет?

— Сибилла! Мне же сегодня надо к кузнецу! Мой заказ!

И я вприпрыжку побежала в комнату — накинуть свою новую шубку — и тут же устремилась в деревню. Уже выбегая из замка через парадный вход — именно он вёл в деревню — я чуть не столкнулась с леди Бри. Она как-то неуверенно шла по коридору и всё время озиралась. Но бледное лицо было непроницаемым, а прическа привычно идеальна: волосок к волоску. Я еле отпрыгнула в сторону, а она остановилась и проводила меня долгим взглядом.

Но мне было некогда задумываться — меня ждали волшебные насадки!

В кузнице у Дональда всё так же пахло металлом и раскалёнными углями. Он осторожно принёс ко мне маленькие аккуратные кондитерские насадки из тонкого-претонкого железа, задорно улыбаясь.

— Такие ты хотела, девочка? — спросил он, втайне гордясь собой.

— Да! Благодарю вас, Дональд! — я поднялась на цыпочки и расцеловала его в обе щеки. — Вы просто волшебник!

И я помчалась в замок, чтобы скорее опробовать моё изобретение. Напоследок до меня донеслись его слова:

— Это не я здесь волшебник, — но я уже не обратила на них внимания.

Остаток дня я провела за экспериментами: не очень-то и удобно было засовывать в насадки скрученные куски льна. Сибилла, глядя на мои мучения, достала швейную корзинку и ловко сшила мне два больших конуса из чистых кусков полотна, а старые положила стирать. Я отрезала кончики у конусов под размер моих насадок и получила два внушительных кондитерских мешка.

В этот раз я не совершу прежних ошибок — никаких какашек! В яблочное пюре я добавила немного толчёной клюквы для цвета и получила нежно-розовый цвет.

Когда зефирная масса была готова, а у Хэла уже отнимались руки взбивать для меня ингредиенты, я с огромной предосторожностью взяла в руки кондитерский мешок и вывела на присыпанной крахмалом доске первую зефирную розу. Она представляла собой просто спираль, выдавленную из насадки с длинными крупными зубцами, но выглядела восхитительно! Отсадив таким образом одну доску и израсходовав первый конус с массой, я с трепетом достала насадку-лепесток.

В качестве основы под цветок взяла глиняный стакан и перевернула вверх дном — и на его поверхности отсадила самую настоящую розу — в центре лепестки были плотно завёрнуты в бутон, а по краям разворачивались и красиво изгибались. Задействовав все имеющиеся стаканы, я превратила кухонный стол в самый настоящий розарий.

— Только не трогать до утра! — строго пригрозила я. — Кто сожрёт хоть одну — прокляну!

Фрэнк и Рыжий Хэл потупили глаза, а Сибилла хмыкнула. Но улыбнулась и заверила меня, что сама проклянёт кого угодно, кто посмеет протянуть лапы к такой красоте.

Кухня после вчерашнего сияла чистотой, а прибрать надо было только поверхности и вымыть грязную посуду.

Ха, запросто! — подумала я. Спать после прошлого длительного сна не хотелось, и я, дождавшись, пока все работники уйдут, снова пустила Лиловый огонёк порхать по кухне на тряпке.

Сев в кресло Сибиллы, я почувствовала, что силы снова оставляют меня. Ага, это из меня магия что ли сосёт? Тогда нельзя отвлекаться, а то опять вырубит почти на сутки. Сегодня только посуда и точка!

Подумав так, я зыркнула на ловкую тряпку, и она послушно начала драить тарелки. Краны открывались и закрывались, грязная вода выливалась из таза, а потом магическим образом набиралась туда вновь — чистая и, судя по пару, горячая. Тряпка сама елозила по мылу, намыливала посуду, проходила каждый предмет ровно три раза и, пуская по воздуху, составляла в чистые стопочки. Потом долго бультыхалась в тазу с чистой водой, словно шаловливый ребёнок, чтобы ни одной мыльной частички не осталось на её теле. И только после этого приступила к полосканию.

Через полчаса всё было кончено — раковина протёрта насухо, чистая посуда сушилась, а тряпочка послушно повисла на мойке. Ну что ж, такой расклад мне нравится!

Пора обсыпать зефир смесью сахарной пудры и крахмала. Поднявшись с кресла, я немного постояла, справляясь с дурнотой, и потопала за горшком с сахаром. Размяв горстку кристаллов в ступке до появления пудры, сняла зефирины со стаканов и обваляла в порошке. Потом красиво сложила на тарелку и решила отнести в общий зал — пусть лучше лорд Роберт увидит их первыми, чем сожрёт какой-нибудь Патрик или Сэм.

Но в каминной зале кто-то был. У кресла, близко придвинутого к огню, сидел сам хозяин замка — лорд Роберт. Он задумчиво смотрел в огонь и держал в руке какой-то свиток. Он не слышал, как я подошла, а когда заметил меня, державшую в одной руке фарфоровую тарелку с зефиром, улыбнулся и протянул руку:

— Это мне? — улыбнулся он, и я кивнула. Он взял одну штучку и начал задумчиво вертеть в пальцах, разглядывая её.

— Как ты это сделала? — удивлённо проговорил он. — Ты, наверное, волшебница, раз умеешь делать такие съедобные цветы…

— Конечно, я волшебница, — согласилась я и указала глазами на свободное кресло у камина: — Можно?

— Да, конечно, садись. Зима почти на носу, и в замке становится холодно. У огня теперь мне нравится больше всего.

Он был грустен и задумчив. Откусив зефирную розу, прожевал и восхищённо пробормотал:

— Как сладко! И как красиво! — и сжевал весь цветок.

Я тоже схватила зефирину с тарелки и откусила кусочек, отмечая про себя, что клюквы можно добавить и побольше, чтобы она дала кислинку. В общем, техкарту ещё дорабатывать и дорабатывать…

— Как тебе в замке, Джейни? — неожиданно ласково проговорил лорд Роберт.

— Хорошо, сэр, — ответила я. — А почему вы спрашиваете?

— Зови меня Роберт, если никто не слышит. Я ещё не привык к вот этому — сэр, лорд… Я не чувствую себя ни тем, ни другим.

Я внимательно посмотрела на него — Роберт был прекрасен в своей грусти. Гордый профиль обращён к огню, густая шевелюра отбрасывает тени на лоб и щёки.

— Вы же и есть наследник рода Маклейнов? — вырвалось у меня.

Он повернулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Да. Но я долгое время жил под другим именем и привык к нему.

— Вы не хотите вернуть себе родовое имя? Былое величие? — мне очень хотелось понять, почему здесь всё в таком запустении. Почему лорд замка не занимается тем, что положено всем феодалам?

— Какое величие? Всю мою семью казнили, я чудом остался в живых. Имя моего рода запрещено произносить вслух. Сама память о них под запретом. А меня оставили управлять землями, в которых я чувствую себя чужим.

— Но никто не может запретить вам помнить о них! Ваша семья и так пострадала, так за что вы наказываете их своим забвением?

Я правда не понимала. У него был такой чудесный замок, и лес, и магия! Король далеко, а его люди — рядом. Как бы мне хотелось быть частью чего-то большего, какого-то славного и старинного рода, и чтобы комната с портретами предков, и семейные имена, и реликвии, передающиеся от родителей к детям… Ощущать себя не частичкой в океане, а ветвями огромного дерева!

— Я наказываю не их, а себя, — медленно изрёк он. — Потому что я должен был быть вместе с ними, должен был разделить их судьбу. А в итоге и мать, и отец, и брат с сестрой мертвы. И слуги — наша нянюшка, и гувернантка, и конюх… А я убежал в лес, чтобы посмотреть на синие огоньки…