"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 29

Поэтому то пюре, что приготовил Хэл, мы порционно заморозим в холодной пещере и сохраним яблоки до весны. Вуаля!

Улыбаясь своим мыслям, я смотрела на ровные ряды зефирок, разложенных на обеденном столе. Надо дать им часа три стабилизироваться и застыть, а потом обвалять в смеси кукурузного крахмала и сахарной пудры, чтобы лакомство не липло к рукам. А уж когда я заберу у кузнеца железные насадки для зефира… Тогда появятся и зефирные розы, и тюльпаны, и гиацинты!

— Ой, а что эти какашки делают на столе? — мои мечтания перебил Сэм Монро, который заглянул на кухню в поисках съестного и замер перед моими шедеврами. — Это от них так вкусно пахнет?!

Я вспыхнула, готовая звездануть его по голове, но присмотрелась и поняла, что коричневатые кучки и правда похожи на какашки. Боже, ну как так?! Почему я не заметила этого раньше?

Схватив зефирину, я с досадой бросила её в Сэма, но он ловко увернулся и, подскочив к столу, схватил ещё одну штучку.

— Это вкусно? Ты обещаешь? — со смехом спросил он и откусил.

Я схватила половник, которым мешала яблочное пюре, и замахнулась на него, когда услышала вскрик и страшный грохот. В кухню вошла леди Бри и наступила на зефирину, которую я кинула в Сэма. Поскользнувшись на ней, красотка упала на пятую точку, но в поисках опоры схватилась за край столешницы, на которой стояли грязные противни из-под агара и сахара. Со страшным грохотом они полетели на пол, изрядно отлупив при этом саму леди Бри.

Сэм тут же подал ей руку, а подбежавшая Сибилла помогла подняться, охая и ахая. Проглотив ругательство, вертевшееся на языке, леди Бри с достоинством произнесла:

— Как неловко получилось, — и, прихрамывая, поплелась прочь из кухни. Её платье, которое она успела сменить, было присыпано кленовым сахаром, а на заду прилипла злополучная какашечная зефирина. Никто не осмелился указать ей на это, чтобы не смущать ещё больше.

И всё же я не сдержалась и прыснула. Следом за мной рассмеялся Сэм, и, подмигнув, прошептал:

— Я готов есть эти какашки просто потому, что они сбили спесь с этой… леди, — и лихо закинул в рот ещё одну штучку.

Глаза его расширились, и он схватил всю доску, намереваясь унести с собой.

— Куда?! Им ещё стабилизироваться надо! — рявкнула я и кинулась спасать поднос.

— Обещай, что ты припрячешь для меня всю эту порцию! — заговорщически подмигнул он. — А я пойду узнаю, что там с леди Бри. Прикрою тебя.

И он удалился, закинув в рот ещё одну зефиринку. Я смотрела ему вслед и вдруг поймала себя на том, что счастливо улыбаюсь. Ну что за дурак!

За вечерним чаепитием все зефирки были сметены. И господа в зале, и мы в кухне наслаждались десертом и не спешили расходиться. Беседа текла неспешно, и всем хотелось разузнать, как из морских водорослей, кленового сиропа и подгнивших яблок я смогла создать такую вкусноту. Я с охотой рассказала и про агар, и про кленовый сахар, и Сибилла предложила приготовить ещё зефира, чтобы продать его в деревне в базарный день. Я подумала и согласилась — деньги ещё никому в жизни не мешали.

Ну а под конец вечера на кухню пришёл сам лорд. Он, смущаясь, протянул мне свёрток и сказал:

— Джейн, Сэм сказал мне, что у вас нет тёплой одежды. Здесь, в замке, в сундуках хранится много добра, и никто не обеднеет, если в награду за ваши сладости вы получите это. Я вам очень благодарен за вашу работу!

Я покраснела и схватила свёрток, ощутив, что он очень мягок и почти ничего не весит. Развернув его, я увидела белоснежную шубку длиной до пояса. Боже мой, такого шикарного подарка я никогда в жизни не получала! Шуба! Белоснежная! Невесомая! Я еле сдержалась, чтобы не броситься лорду на шею. Смущённо присела в реверансе и убежала в каморку, чтобы примерить подарок. Я ему нравлюсь! Точно нравлюсь!

Глава 15. Не нужно выделяться

Когда я отнесла шубу в комнату и красиво развесила на единственном стуле, чтобы она распрямилась и мех «подышал», то вновь вернулась в кухню — и с тяжёлым сердцем.

На полу валялись грязные противни и огромное пятно от раздавленной зефирины. В мойке — немытая посуда. Обе плиты были угвазданы, а котлы от сегодняшней ухи из форели ощутимо пованивали. Вся прислуга уже разбрелась спать, оставив меня разбирать завалы.

Под столом — крошки и грязь, а кто-то наглый даже посмел бросить на пол корочку хлеба!

Я с усталым вздохом подошла к мойке и взялась за тряпку. Намылила её и вдруг, не удержавшись, раскрыла ладонь, чтобы полюбоваться Лиловым огнём. Раз уж я умею такое чудо, то пусть оно вселит в меня хоть немного сил!

Огонёк, чуть попрыгав на ладони, внезапно перекинулся на тряпку, и она загорелась. Как её тушить? Что делать?

Паника накрыла с головой, и я стала окунать тряпку в таз с водой, где лежали замоченные тарелки и столовое серебро. Но тряпочка выскользнула из рук и вдруг сама начала намывать посуду! Клянусь, так и было!

Я стояла, раскрыв рот, а мыльные тарелки сами складывались в стопки. Это выглядело жутковато, но я точно знаю, что уже видела это — в доме у Молли Уизли! У неё все дела по хозяйству делались сами по себе!

Не веря своим глазам, я на цыпочках прокралась и закрыла двери на кухню. На всякий случай. Потом, немного подумав, подошла к метле и раскрыла новый Лиловый огонёк в ладони. Он тут же весело перепрыгнул на ручку, и метла заплясала, выметая крошки из углов.

Невероятно! Восхитительно! Боже, это лучшее из всего, что я когда-либо делала!!!

Внезапно почувствовав адскую усталость, я пододвинула к огню кресло Сибиллы, в котором она отдыхала, когда на плите всё булькало и парило, и почти упала в него. Последнее, что я помню — это как тряпка сама сполоснулась и начала смывать в чистой воде пену с тарелок. Метла при этом вальсировала по кухне, а крошки и грязь собирались под ней в кучки в такт «раз-два-три, раз-два-три».

Дурдом какой-то!

А дальше наступило блаженная темнота.

Кто-то тронул меня за плечо, и я проснулась.

В кухонные окна вовсю светило солнце, а Рыжий Хэл пришёл с чурбачками для растопки печи. Он всегда появлялся на кухне раньше Сибиллы, чтобы тётушка пришла в уже тёплое помещение и принялась за готовку завтрака.

Я оглянулась вокруг — кухня сияла чистотой. У мойки стопками стояли сухие тарелки, противни были сложены горкой у плиты. Полы сияли — даже сама леди Бри была не в состоянии выдраить их до такого блеска. Только вот руки у меня не поднимались и ноги по-прежнему были вялые. Во рту будто бы ночевали кошки и устроили там полноценный туалет.

— Хэл, я ещё немножко тут посижу, — промямлила я и бессильно свесила голову на подголовник кресла. Закрыла глаза и снова задремала.

— Ой, девочка, ты что же — всю ночь не спала? Убиралась? — меня вновь разбудили, но на этот раз будильником стало удивлённое кудахтанье тётушки Сибиллы. — Нельзя же так! И заболеть же можно! А ну быстро иди отдыхать!

Я вяло открыла один глаз и снова его закрыла. Спорить сил не было, да я и сама понимала, что ни на что сегодня не гожусь, пока как следует не высплюсь. Даже сиявшая чистотой кухня не вызывала никаких эмоций.

Рыжий Хэл потянул меня за руку, а потом, проворчав что-то себе под нос, взвалил меня себе на плечи и отнёс в каморку. Заботливо уложил на нетронутую постель, укрыл одеялом и ушёл, тихо притворив дверь. Я мгновенно отрубилась.

Мне снилась старейшина рода Маклейн — белая, как лунь, женщина качала головой и гладила меня по голове. Потом поднесла мои ладони к своему лицу и вдохнула в них жизнь. Тёплая волна пронеслась по телу, и я услышала её шёпот: «Наследник рода вернулся в замок. Сила растёт. Род скоро возродится».

Я распахнула глаза и увидела, что день уже клонится к вечеру. Я проспала всю ночь и весь день?! Резво вскочив с кровати, ощутила сосущий голод. Срочно поесть!