"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 250

Я же отошла к окну и привычно уставилась на гладь озера Аррон. В душе остался осадок. Безусловно, я всё чаще использовала этот трюк — строила Хантеру глазки и оттачивала женское кокетство — чтобы избежать неудобных разговоров. Потому что понимала, какого рода чувства он ко мне испытывает. Бри не врала, когда говорила, что Джеймс смотрит на меня особенным взглядом. Я и сама его замечала.

Иногда он выглядел смущённым, когда рассматривал меня исподтишка и думал, что я не вижу.

Иногда его единственный глаз темнел от страсти, когда я случайно задевала его рукой или невзначай прижималась грудью, заглядывая в документы через его плечо.

Иногда во взгляде я угадывала затаённую тоску и боль, и тогда мне становилось не по себе. В такие моменты я спешила его развеселить или даже даже находила повод чмокнуть его в щёку, чтобы развеять мрачное настроение.

И я совершенно определённо привыкла флиртовать с Джеймсом, когда мне нужно было добиться от него чего-то важного.

Но чаще всего Хантер оставался отстранённым и невозмутимым. И даже тогда, когда заботливо укрывал мои плечи пледом стылыми зимними вечерами, когда мы засиживались над работой допоздна, он делал это с непроницаемым видом.

Если мы совершали поездки, то он всегда находил повод поднести мне горячего чаю или жестом фокусника выудить из кармана конфету, чтобы я улыбнулась.

Он заботился обо мне, и я наслаждалась его теплом и защитой. И хотела, чтобы так было всегда.

Передёрнув плечами, я сказала себе, что не делаю ничего предосудительного. Никто не заставляет Джеймса оставаться подле меня. Это его личный выбор, а я только рада такому решению. Так что и винить мне себя не в чем. Вот так-то!

Я поспешно развернулась и вышла из кабинета. Нужно было и вправду заняться торжествами, потому что не получается выкинуть мысли о мероприятии из головы.

Могла ли я когда-то, в свои двадцать, поверить, что не пройдёт и пяти лет, как я стану главой государства? Самым важным в стране человеком, чьё слово — закон?

Перепрыгивая через две ступеньки, я мчалась вниз, в покои. Там меня уже должна была ожидать мадам Бьянка, ставшая официальной королевской модисткой. Напевая лёгкую мелодию, я ворвалась в комнату и увидела груды цветного шёлка, разложенного на всех поверхностях. Строгая модистка покрикивала на помощниц, но, два заметив меня, расплылась в довольной улыбке и приветствовала с низким поклоном.

— О, моя госпожа, вы снова в чёрном? — пожурила она меня. — Неужели вам не надоел этот цвет?

Я посмотрела на себя и поняла, что на автомате надела с утра то, что носила уже целый год. Не понимаю, почему чёрный цвет так не любят здесь, в Эле. Он практичный и немаркий, в чёрных нарядах удобно вести дела и разъезжать по городу. И когда мой траур официально закончился поминальной трапезой пару недель назад, я даже немного погрустила.

— Мадам Бьянка, я верю, что вы меня спасёте! — не стала я разочаровывать портниху и с интересом кинулась рассматривать наряды, разложенные на кровати. — Почему тут так много платьев?

Модистка экспрессивно закатила глаза и принялась пояснять:

— Это утренний туалет, для принятия поздравлений от слуг и поездки в церковь на праздничный молебен. Поэтому тут нет ни декольте, ни голых рук. Скромный, но нарядный комплект. Так положено! К обеду вы наденете вот это муслиновое платье с небольшими воланами — и будете принимать подарки от государственных служащих и чиновников министерств. Лорд Хантер проинформировал меня, что днём будут накрыты столы в саду, и на прогулке вы будете принимать иностранных послов с подарками. Тут понадобится тёплая накидка, поэтому вот эта пара из плотного хлопка и шерстяного жакета будет в самый раз. А вот эта роскошь из белого шёлка с вышивкой золотой нитью — для самого торжества. Вечерний бал! Вы будете блистать, Ваше Величество!

Мадам Бьянка тараторила, а я разглядывала наряды и бездумно улыбалась. Я и правда буду выглядеть великолепно! Только, боюсь, не доживу до бала с таким распорядком дня. Но деваться некуда — всем нужно поздравить королеву, а я буду держаться на кофе и выбью для себя хотя бы дневной сон.

В разгар примерки лакей доложил, что ко мне пришла леди Майя Хеймор. Я оживилась — леди Хеймор успела стать моей соратницей и приятельницей.

— Пусть войдёт! — разрешила я.

Невысокая стройная Майя вплыла в комнату и присела в изящном реверансе. Она похорошела за минувший год: блестящие русые волосы вились и придавали ей легкомысленный вид. Небесно-голубые глаза и остренький носик делали девушку очень хорошенькой. Лёгкий румянец и полные красные губы придавали цветущий вид, и я была уверена, что она уже успела покорить не одно мужское сердце. От стеклянно-пепельного подростка не осталось и следа.

— Ваше Величество, я пришла доложить, что подарки готовы и ждут своего часа, — доложила Майя с улыбкой.

Она занимала почётную должность Главной попечительницы Сиротского приюта при Приходе Святой Анны. В её ведении были все помещения в центре столицы, отведённые под приют, и задние комнаты в Летней резиденции.

За год мы успели привести в порядок старое учреждение, разместив там с удобствами всех воспитанников. Площадь мастерских была сокращена, а на их месте появились учебные и игровые классы. В детских спальнях красовались расписанные весёлыми картинками стены и удобные кроватки по возрасту. И впервые в этих стенах появились игрушки: деревянные лошадки, мячи, кубики, книжки с вручную нарисованными картинками. Приют из места заключения превратился в приличный детский дом. Хотя работы был ещё непочатый край.

В Летней резиденции я распорядилась выделить место для детского лагеря. Всё лето воспитанники приюта могли проводить на свежем воздухе, помогая слугам в саду и купаясь в озере Аррон.

А к моему дню рождения Майя подготовила подарки для детей — так распорядилась я сама, желая побаловать детвору. Из леди Хеймор вышла замечательная попечительница!

— Благодарю тебя, Майя, — улыбнулась я. — Как твой отец? Как его здоровье?

Майя немного помрачнела.

— Он поправится. Конечно, силы уже не те, и я уговариваю его оставить службу. Но он не хочет уходить с должности, пока не выдаст меня замуж. Считает, что так я смогу сделать лучшую партию, — проворчала девушка. — И я никак не могу его переубедить!

— А ты уже нашла себе жениха? — рассеянно поинтересовалась я и в зеркале увидела, как Майя покраснела. Она поглядывала на модистку и её помощниц и не хотела откровенничать в присутствии посторонних.

— Обещаю, Ваше Величество, что вы узнаете об этом первой! — пылко пообещала леди Хеймор и потупила взгляд.

— Скажи отцу, что я сама выступлю в качестве свахи. Ведь королева, выдающая замуж подругу, гораздо влиятельнее, чем простой губернатор? — хитро спросила я и мы вместе похихикали.

Майя ещё немного поболтала со мной, а потом ушла по своим многочисленным делам. А вот хорошее настроение от её визита осталось.

***

Вечером, гуляя по саду, я увидела леди Анну, которая подрезала в саду розы. Убирая с кустов увядшие бутоны, она складывала их в корзинку и двигалась вдоль стены, ограждающей её поместье.

— Леди Анна, рада вас видеть! — радостно приветствовала я её. — Как ваши розы?

— Замечательно, — улыбнулась она мне и выпрямилась, пряча огромные ножницы в карман садового фартука. — Как раз присматриваю самые лучшие бутоны тебе на именины, Евгения.

Леди Анна была единственным человеком в Эле, который обращался ко мне на «ты» на правах названной матери. И мне было приятно слышать такое обращение после всех этих напыщенных фраз и постоянного «выканья».

— Оставьте самые красивые на кустах! Мне всегда жалко видеть, как умирают срезанные цветы, — ответила я ей, а она кивнула.

— Милая, разреши мне пригласить тебя в гости накануне твоего дня рождения. Посидим узким кругом. У меня будет всего несколько гостей — пара близких друзей с детьми, и ещё Джеймс. Перед утомительными торжествами тебе не помешает отдохнуть в кругу своих людей.