"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 242

Прямо перед входом в дом в несколько слоёв были постелены теплые одеяла, на которых лежали кульки с младенцами и ползали дети до года. Остальные норовили разбежаться в разные стороны, и мамки-няньки ловили их, пытаясь собрать в одну кучу.

— Это ещё что такое? — громко возмутилась я, пытаясь придать голосу строгость. — Почему не отвезли детей под защиту крепостных стен?

Вперёд выступила Мэри и я увидела, что на её туловище намотан широкий платок, из которого торчит лысая макушка одного из младенцев.

— Ваше Величество, это моя вина! — сказала она. — Я разрешила нянькам ослушаться приказа и послушать великую Махру. Она сказала, что место детей — здесь, а не в Королевском замке.

У меня аж перехватило дыхание от злости. Что она сделала?! Разрешила ослушаться моего приказа? Да кто она такая? И что за великая… как там её… Махра?

Набрав в грудь воздуха побольше, чтобы обрушиться как следует на непослушную подданную, я подавилась им и с изумлением уставилась на внушительную старуху, которая стояла прямо, как палка, и держалась за высокий резной посох.

Она походила на ожившую Старейшину Рода Маклейн. Седые волосы развевались на ветру, перевязанные цветастой тряпкой на лбу. Массивные медные серьги в форме спирали качались в такт прядям. Худое тело прикрывал длинный балахон с глубоким капюшоном, а на пальце алел розоватый рубин.

— Это я — Махра, и это я сказала людям идти сюда, — веско сказала она. Её голос оказался сильным и глубоким, и люди сразу же замолкли при его звуке. — Прости меня и прислушайся, дочь последнего из Эллингов.

Я тоже замерла. Только сейчас я увидела, что старуха здесь такая не одна. За её спиной стояли женщины, одетые в простую крестьянскую одежду. У каждой из них было что-то своё, уникальное, что отличало род её занятий. У одной на голове красовался венок, сплетённый из тонких сухих веточек, напоминающий диковинное гнездо. У другой на лице проступали синеватые татуировки, очерчивая тоненькими змейками брови, глаза, нос и рот. На щеках красовались неизвестные мне символы, а губы ярко обведены красным контуром. Всё вместе выглядело пугающе красиво.

За их спинами стояли совсем юные девушки в странных головных уборах, украшенных медными монетками. На шеях в несколько рядом красовались бусы, и каждая бусинка была неровной, выточенной вручную. Манжеты и горловины на платьях вышиты цветными нитками с замысловатыми округлыми узорами. Моя мама бы сказала, что здесь собрался народный ансамбль песни и пляски в сценических костюмах.

А меня при взгляде на них мороз пробрал по коже. Такой силой веяло от этих людей! Они выжидающе смотрели на меня и в глазах у некоторых я заметила вызов.

— Твоё место здесь — среди нас. Ты сама велела возродить обычаи предков и разрешила славить наших духов, а мы так и сделали. В каждом селении понесли дары к священным холмам. В каждой священной роще люди вновь чествовали родовых Старейшин, и духи Рода велели нам идти сюда, в магический сад Эллингов. И мы пришли.

Я почувствовала, как моё лицо расслабилось, и улыбнулась. Значит, сердце подсказало верно — и теперь я не одна участвую в этой магической схватке. Не просто так тянуло меня сюда особым зовом. Люди пришли, чтобы помочь своему острову.

— И эти дети помогут нам. Их невинные жизни, спасённые тобой, послужат гарантом того, что равновесие сил в нашем мире восстановится. Что магия больше не будет использована в нечестных целях, а будет служить тем, кто умеет ею управлять.

Я впервые в жизни глубоко поклонилась людям и проговорила, чувствуя, как дрожит голос от сдерживаемых чувств:

— Благодарю тебя, Махра, за то, что распорядилась за меня. И благодарю вас всех за то, что пришли! — я прочистила горло и беспомощно посмотрела на них. — Что прикажете делать дальше?

Махра подняла посох вверх, а потом стукнула им о землю, и я снова почувствовала еле уловимую дрожь земли.

— Это ты приказывай, что нам делать, королева Эла. Твоё знание — наше знание! Мы исполним всё, что ты скажешь.

И тогда я оглянулась назад, на переселенцев из Форса, на моих людей. И приняла ответственность на себя.

— Берите детей — каждой женщине по ребёнку. Мы идём в магический сад и будем говорить с островом. Только он в силах нас спасти.

Женщина зашевелились, заговорили и стали осторожно брать на руки сирот. Самых маленьких приматывали к себе на манер слинга. Тех, кто постарше — сажали на спину и тоже приматывали, чтобы руки не уставали. Малыши волновались, но потом стали успокаиваться. Спустя какое-то время моё женское воинство было готово.

Я разулась — и все последовали моему примеру. Мы вошли в сад и с этого момента нас будто отрезало от остального мира. Где-то в вышине каркали вороны, а ветер колыхал кроны яблонь, ставших какими-то особенно высокими. От земли поднимался тёплый воздух и окутывал нас, согревая ноги. Трава нежно стелилась под ногами и я чувствовала, что природа нам рада.

Тяжёлое стальное небо поднялось и отодвинулось выше, чтобы не давить.

Посредине сада мы быстро нашли полянку, и она оказалась намного больше той, на которой мы проводили обряд с Сибиллой. Но удивительным образом все женщины сумели разместиться на том же самом месте. Деревья будто расступились и дали место всем, кто присутствовал.

Марха завела какую-то песню, протяжную и громкую. Женщины из её деревни подхватили, а остальные стали просто подпевать мелодию. Когда первые женщины смолкли, следом свою песню завели другие женщины. Они все покачивались в такт пению и голоса множества человек сливались в один. Над каждой группкой женщин всплывала своя Старейшина Рода — и все без исключения были призрачным старухами.

Я чувствовала, как мой разум засыпает. Хоровод мыслей замедлился, а потом и вовсе исчез. Моё тело подчинялось всеобщему ритму — мы то поднимались вверх, то опадали вниз, как волны на море. Голоса то шептали на низких вибрациях, то взмывали вверх, отдаваясь дрожью в середине лба.

В какой-то момент меня вынесло в центр круга и я физически ощутила, что попала в точку соединения энергий. Мощные вибрации прошли через тело и ушли в землю, и я почувствовала, как оторвалась от поверхности и стала парить, запрокинув голову.

Страшно не было. Стало вдруг очень хорошо и правильно, и я почувствовала, что могу так провисеть в воздухе вечность. Я словно бы стала землёй, небом и водой одновременно. И почувствовала телом, как плохо сейчас этому миру.

И тут же поняла, что нужно делать. Я открыла глаза и усилием воли опустилась на землю, а потом легла ничком и почувствовала, как из глаз полились слёзы. Они орошали землю, проникая в поры земли, и я чувствовала тоску и опустошённость самого острова. И тогда я прижала ладони к земле, направляя туда свою магию.

— Пожалуйста, прими мою энергию, — шептала я. — Много веков люди брали и брали, не давая ничего взамен. Сегодня мы здесь, чтобы насытить тебя вновь и выровнять многолетний перекос. Возьми мою магию и оживи своё сердце.

Биение моего сердца синхронизировалось с сердцем Эла. Самые главные мышцы организма бились в унисон, и я чувствовала боль земли, всего мира. И плакала вместе с ним, давая освобождение. Внутренним зрением я видела, как женщины с детьми на руках стали повторять мои движения и соединять нашу магию. Бирюзовые, малиновые, лиловые, карамельные потоки энергии сливались в радугу и зажигали магический круговорот.

Вокруг меня закружились хороводы — женщины держались за руки и пели, перебирая ногами и закручивая спиральные фигуры по поляне. Я смотрела на происходящее одновременно изнутри и снаружи — и сверху это было особенно красиво. Будто бы одна радужная змейка двигалась по магическому саду, из которого вдруг исчезли деревья и осталась только центральная поляна. Земля высохла, трава исчезла. Трещины в почве, как в пустыне, жадно поглощали магию, насыщая иссушённое веками потребительства ядро.

Я чувствовала, как силы покидают тело, перетекая в землю. И чувствовала, как что-то древнее и могучее просыпается, ворочается, потягивается. Как дрожь земли усиливается и переводится в ритмичное движение в такт хороводу.