"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 221

— Это, в целом, очевидно, — улыбнулась я.

— Когда в стране есть король и его советники — люди, которые влияют на него и его решения — то крайне важно, чтобы при этом они руководствовались интересами государства, а не своими собственными. Тут, думаю, тоже всё понятно. Поэтому я выбрал путь следования интересам государства. В конечном итоге это единственная выигрышная стратегия, — продолжил советник.

— Джеймс, вы разговариваете со мной, как с необразованной девочкой. Я учила в школе историю и кое-что знаю об устройстве государств. Тем более, что в моём мире мы уже ушли от феодальной раздробленности и монархии. Можно говорить более свободно. Например, как с равной, — язвительно поддела я его.

— Простите, конечно. Тогда мы можем свободно говорить о смысле жизни. У вас есть ответ на вопрос, для чего вы живёте? — неожиданно переключился он на другую тему.

— Давайте поговорим о вас, а не обо мне. Понятие «смысл жизни» мне тоже знакомо, поэтому договаривайте уже!

— Тогда я буду говорить с вами, как маг с магом. Я хорошо изучил историю своей семьи, Ваше Величество. Мой отец участвовал в предполагаемом заговоре против короля Георга. Я почти уверен в том, что заговор действительно был. И в результате победы мой отец получил свой трофей — невесту короля, леди Анну. Я уверен, что вы знаете эту историю.

Я кивнула, почувствовав, как по рукам побежали мурашки.

— Правильно ли он поступил? Если Георг и вправду невиновен, то нет. Он вмешался в естественный ход вещей и нарушил баланс магической системы, из-за чего произошло много негативных событий. Буду ли я платить по его счетам? — Хантер сделал паузу и посмотрел мне в глаза, будто проверяя, понимаю ли я. — Буду. Потому что я его сын, и потому что Роду Хантеров необходимо отмыться. Из-за действий моего отца пострадал король — и ему пришлось навсегда покинуть наш мир. Пострадала его невеста — ей пришлось выйти замуж за нелюбимого и жить в неволе много лет. Пострадал маленький ребёнок — Бри, которая живёт совсем не ту жизнь, которая ей предназначена. Возможно, жизни тех детей из пещеры тоже на его совести — потому что сокрытие преступления — такое же преступление. И что мне делать теперь?

Я заворожённо слушала его речь, и мысленно умоляла, чтобы продолжал. Каждое его слово откликалось у меня внутри, я чувствовала, что он тысячу раз прав.

— Я, как единственный потомок Рода Хантеров, вынужден нести это в себе, и не знаю, когда такой багаж «выстрелит». Если я буду добавлять к этим преступлениям свои собственные — я закончу хуже, чем отец. Мой род вообще может прерваться на мне. Вы знаете, каким даром я обладаю. Я вижу суть вещей не только по отношению к чужим людям, но и к себе самому. Я вижу ту тучу, которая нависла над моим поместьем. Я чувствую, как тяжесть вины отца повсюду следует за мной. И стоит мне хоть раз оступиться — она погребёт меня за собой. И поэтому у меня есть только один путь — взять ответственность на себя и исправить всё то, что было сделано до меня. Не потому, что я такой правильный — а потому, что у меня нет иного выбора. Я должен жить честно, делать то, во что я верю, и не совершать ничего, за что мне было бы стыдно.

Сейчас он выглядел по-настоящему красивым. Глаза Хантера блестели, лицо приняло одухотворённое выражение. Он держал меня за плечи и всем своим видом говорил о том, как ему важно, чтобы его поняли правильно.

— Я понимаю, о чём вы говорите. Точно также я чувствую, что моя задача — восстановить справедливость и оправдать отца. Снять с его имени позорное клеймо и покарать виновных. Это нельзя выразить словами, это просто чувствуешь… вот здесь, — и я осторожно прикоснулась кончиками пальцев груди Джеймса. Того места, где отчаянно билось сердце.

— Поэтому вы можете мне верить. Я хочу добиться справедливости не меньше вашего, потому что чувствую, что это последний шанс моего Рода на нормальную жизнь и будущее процветание, — страстно сказал он.

— Можно, я задам личный вопрос? — спросила я.

— Куда же ещё более личный? — усмехнулся он.

— Бри… Вы ведь знаете, как она к вам относится? — осторожно уточнила я. И Хантер совершенно по-мальчишечьи закатил глаза.

— Бри думает, что влюблена меня. Еще с детства. Проклятый глаз ничего не оставляет в тайне, — улыбнулся он. — Но это не означает, что и правда любит. Просто она не может меня получить, и это заставляет её добиваться меня ещё сильнее.

— Неужели вы так уверены, что точно знаете все движения её души? — нахмурилась я. — Женское сердце — потёмки!

— Хотел бы я хоть раз убедиться, что ошибаюсь, хотя бы в отношении женщин, — ухмыльнулся Джеймс. — Я уверен, что она вбила себе в голову, что любит меня. На самом деле Бри любит только себя.

Лёгкое разочарование охватило меня — или обида за Бри.

— Наверное, очень скучно жить в мире, где ты всё про всех знаешь! — съязвила я. — Вы невыносимы, Джеймс! В моём мире сказали бы, что вы душнила!

— Зато вы очень непосредственная королева. Вас можно читать, как раскрытую книгу — и никакой магии не надо! Вам нужно учиться скрывать свои мысли и чувства, чтобы никто не смог причинить вам зло!

— Меня вы тоже воспринимаете, как государственную обязанность? Верно служить, охранять, и всё такое? — задала я ему каверзный вопрос.

— Конечно! Вы для меня такое же государство, как и само королевство Эл! — пылко ответил он, а я почувствовала обиду.

— Ну что ж, государство в лице меня хочет отдохнуть. Иначе завтра не получится сделать все те сотни дел, что мне запланировал королевский секретарь, — улыбнулась я. — Я удаляюсь к себе.

— Приятного отдыха, Ваше Величество! — чопорно произнёс Хантер.

— Как вы думаете, Хеймор и правда проведёт новое расследование? И сделает это на совесть? — спросила я его в дверях.

— Если нет, то у меня есть план «Б». Мы всё равно добьемся справедливости, так или иначе, — заверил меня Джеймс.

— Знаете, кажется, я поняла, в чём состоят королевские обязанности. Ты расставляешь на ключевые посты надёжных людей и их руками делаешь то, что считаешь нужным. А пока люди работают руками и ногами, ты просчитываешь наперёд свои шаги, их шаги, ходы своих врагов. Оцениваешь их мотивы и интересы, проектируешь будущее с учётом этого. А ещё придумываешь, что делать, если вдруг не получится так, как ты просчитала. А со стороны это выглядит так — ты целыми днями или сидишь с задумчивым видом, или всё время с кем-то разговариваешь. Это забавно!

— Совершенно верно, Ваше Величество! Я рад, что вы начали мне хоть немного доверять, — улыбнулся Хантер.

— Я ещё не заканчивала, — сухо ответила я и ушла с террасы. Почему-то на душе было хорошо — как после встречи с лучшей подругой. Наконец-то я почувствовала, что могу опереться на человека, который действительно мне помогает. Хотя на роль подружки он, конечно, не тянет.

В моей комнате было уютно. Горели свечи, а прохладный ветерок задувал в раскрытые окна. Юли сидела у огня и вышивала, вскочив при моём появлении. Я приказала ей продолжать и проверила, чем занята Марта — она спала в соседней комнате, и я осторожно притворила её дверь.

Сегодня я с открытым сердцем готовилась ко сну. Неспешно разделась и окунулась в горячую ванну, которая пахла ромашкой и душицей. Закрыла глаза и расслабилась, чувствуя, как сильно болят мышцы плеч и спины. Кажется, пора начинать делать зарядку и вспоминать йогу — иначе рискую стать скованной и неповоротливой от чудовищного напряжения, которое вдруг появилось в моей жизни.

Тишина давила на уши, и я начала осторожно напевать популярную песню из своей прошлой жизни. Легкомысленную, глупую, и оттого слишком привязчивую. Звук собственного голоса возвращал ощущение контроля над телом и разумом. Расслаблял.

Юли вошла в умывальню и, склонившись над ванной, помассировала мне голову и плечи, а потом размяла сведённые судорогой мышцы ног уже в кровати. Потом нанесла на кожу ароматное льняное масло и растёрла осторожными движениями. Когда она расчёсывала волосы и заплетала их в косы, я уже зевала. Как всё-таки прекрасно иметь горничную, которая обо всём заботится! Я бы не отказалась от такого сервиса в своей прошлой жизни. Да и маме бы понравилось…