"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 197

Она обняла меня и звонко расцеловала в обе щёки, а я разрыдалась прямо у неё на плече.

— Ну чего ты, девочка! — растроганно произнесла герцогиня Арронская. — Ничто на свете не стоит твоих слёз!

— Леди Анна, — пробормотала я. — Мне страшно!

Сквозь рыдания и слёзы я пыталась рассказать ей, что меня беспокоит, а потом вдруг выпалила:

— Леди Анна, откройте мне ворота в мой мир! Выпустите меня отсюда! Вы же сделали это для моего отца? Я не хочу быть здесь. Это не мой мир! Он выдавливает меня, выпивает силы, он заставляет быть не той, кем я являюсь! Я маленькая и слабая, мне не под силу та миссия, что вы на меня возложили! Я устала! Я хочу к ма-а-аме, — рыдала я. Все мои страхи и сомнения выплеснулись наружу, а платье герцогини промокло в том месте, куда я уткнулась заплаканным лицом.

— Подожди, милая, не спеши. Поплачь, дай своим слезам волю. Нам, девочкам, это очень нужно иногда. Не принимай поспешных решений, — она гладила меня по спине тёплыми ладонями и я чувствовала успокаивающее тепло. Именно так бы и сказала мама, если бы была рядом.

— Леди Анна, будьте добры, оставьте нас с принцессой наедине, — раздался холодный голос Хантера. — Она достаточно намочила ваше кружево, чтобы вы захотели сменить ваше платье.

Леди Анна разжала объятия и выпустила меня под стальным взглядом лорда. Мне даже показалось, что в комнате стало на пару градусов холоднее. Не оглядываясь, герцогиня вышла из гостиной и прикрыла за собой дверь.

— Вы что-то хотели у меня спросить, Ваше Высочество? — осведомился он, наливая чёрный кофе в крошечную чашечку из подноса, стоявшего перед леди Анной. В его огромной лапище крохотная фарфоровая вещица выглядела чересчур уязвимой.

— Что произошло позапрошлой ночью? Когда я была с королём? — я попыталась придать своему голосу ту же холодность и отчуждённость, что и у него, но получалось плохо.

— Это вы должны мне рассказать. Вы улизнули от охраны, устроили дурацкий маскарад и в итоге получили сполна за свою глупость, — отрезал он.

— Почему вы такой мерзкий, лорд Хантер? — не выдержала я и сама уже улыбнулась собственной смелости.

— Наверное, потому, что привык соблюдать правила, которые придумали для вашей же безопасности, принцесса, — едко произнёс он. — Вы подвергли опасности не только себя, но и действующего монарха королевства Эл. Вы знаете, что в стране, в которой так часто меняются монархи, начинают зреть силы, которые выступают против государства в принципе?

— Боитесь потерять тёплое местечко? — съязвила я. — При двух последних монархах вам было вольготно и сытно, не так ли?

— Вы уже хамите, что не пристало принцессе, — отрезал он. — В первую очередь меня волнуют интересы государства, и только во вторую — свои собственные.

— Оно и заметно! Что произошло той ночью? Почему я оказалась без сознания, а потом очнулась у себя в покоях? Что вы делали возле меня и почему вокруг стояли кадки с растениями и лежали аметисты? — я подошла к нему очень близко, желая посмотреть в его единственный глаз. Что-то странное появилось в его взгляде, и я остановилась. — Что происходит с Эйданом?

Мы стояли друг напротив друга, и мне очень сильно хотелось ударить его, чтобы он стал нормальным и мы просто поговорили. Но я не решалась.

— Разожмите ладонь, — проговорил он напряжённо.

Я и так уже хотела это сделать — кожа сильно чесалась и горела. На ладони появился Оранжевый огонёк.

— Вот и ответ, — пробормотал он. — Вы же всё понимаете.

— Что понимаю? Что моя магия опять каким-то образом слилась с его магией? Эйдан говорил, что Рыжий огонь — признак единства, — проговорила я, но яд в моём голосе не укрылся от внимания Джеймса.

Он прочистил горло и собирался что-то сказать, но я опередила его. Отвернувшись от лорда, чтобы собраться с духом, заговорила:

— Эйдан паразитирует на мне. Он высасывает мои силы, опутывая меня магическими нитями. И когда я нахожусь в его власти, то не могу вызвать Лиловый огонь. Король как-то это проделывает за моей спиной, и я всегда точно знаю момент, когда всё начинается: у меня наступает тягучая слабость и силы покидают. Мне становится плохо. Это так?

Я повернулась к Джеймсу и успела уловить странное выражение его единственного глаза, которое моментально исчезло.

— Вы уверены, что вам не кажется, принцесса? — спросил он уже без прежнего сарказма.

— Уверена! И вы зачем-то покрываете Эйдана! Это ведь к вам он бежит, если накосячил? Я слышала ваш голос, когда вы упрекали его, что он не умеет себя контролировать! — мой собственный голос стал высоким и пронзительным, и я испугалась, что нас кто-нибудь услышит.

— Вести подобные разговоры — государственная измена, — спокойно сказал Хантер. — Вы уверены, что хотите продолжать?

— А умереть во славу короля Эйдана — это государственный подвиг? — с горечью сказала я. — Кто я для вас? Корм для вампира? Прикрытие его извращённых наклонностей?

— Он не властен над своей природой, — тихо проговорил Хантер. — Он борется. Мы вместе ищем противоядие, но пока что безуспешно. А ещё он влюблён — в вас. Поэтому сила его любви расшатывает самоконтроль и он теряет голову.

— Что? Влюблён? Вы серьёзно? — потрясённо произнесла я. — Так вы давно всё знаете! Как вы могли скрывать это от меня? Вы что, решили принести меня в жертву своим прихотям?

— Евгения, успокойтесь, — устало сказал Джеймс и неожиданно перестал величать меня по титулу. — Может быть, и хорошо, что вы теперь всё знаете. Мы вместе сможем решить, что с этим делать.

— А что с этим делать? Это передаётся по наследству? Кажется, его отца свергли именно из-за того, что он выкачивал магию из Королевства. Так вот что за этим крылось? А если и тех детей убивал король Ричард, а не мой отец? — одна догадка тянула за собой другую, и я уже не могла остановиться.

— Или вы замолчите, или я буду вынужден вас убрать, — холодно проговорил Хантер, а я захлопнула рот. Это прозвучало, как пощёчина.

— Куда убрать? Убить? — я глупо хлопала ресницами, а потом расхохоталась. — Так и представляю себе эту сцену: извините, принцесса, сейчас я буду вас убивать, чтобы покрыть короля-вампира. Подставьте вашу изящную шейку под мой нож!

Я продолжала смеяться, схватившись за живот, и представляемая картина всё больше расплавляла миом веселье. Этот замороженный индюк, наверное, и убивает вежливо!

Хантер сделал шаг ко мне и влепил пощёчину так, что моя голова дёрнулась, а смех оборвался.

Я с ненавистью смотрела на него исподлобья, а потом подскочила и сорвала ненавистную повязку с лица. Оттуда показался ещё один глаз и лицо Джеймса, наконец, стало красивым и гармоничным.

Только вот второй глаз неуловимо отличался от первого. Приглядевшись, я поняла, что внутри него летают серебристые молнии, как внутри аметиста. Магический глаз?

Хантер пристально смотрел на меня двумя глазами и гнев перестал сотрясать моё тело.

— Довольны? Удовлетворили любопытство? — проговорил он со злостью, а потом отобрал у меня бархатную повязку и снова нацепил её на лицо. После этого выражение его лица смягчилось и он глубоко вздохнул. — А теперь сядьте, налейте себе кофе и мы поговорим.

В гостиной повисла тишина. Мне жуть как не хотелось подчиняться ему — какое-то детское упрямство вкупе с уязвлённой гордостью. Он посмел меня ударить! Даже не будь я принцессой в этом мире, всё равно он не имел права бить меня: я женщина!

«Сейчас бы ударить его как следует», — подумала я и поймала себя на мысли, что уже оглядываю гостиную леди Анны в поисках тяжёлой вазы. Но потом остановилась, потому что внезапно осознала, что шла сюда именно за этим: поговорить начистоту и понять, что мне делать дальше. Почему каждый раз, когда Эйдан ко мне прикасается, как мужчина, я теряю сознание? Куда деваются мои силы? Почему никто не защитит меня от короля и какую роль я на самом деле вынуждена играть при этом короле-вампире?

Глава 22