"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 148

Он смущённо помолчал, но потом восстановил самообладание и продолжил:

— На самом деле я и так хотел сегодня увидеться с тобой и сделать подарок. Ведь жених должен делать подношения невесте, так?

Слово «должен» царапнуло своим подтекстом, но я скрыла нижнюю часть лица букетом и посмотрела на него одними глазами, надеясь, что не выдам бурю чувств, которая поднялась при виде его лица. Учитывая, что мы были в покоях одни, а я лежала под тонким покрывалом в расправленной кровати, ситуация меня сильно беспокоила. Я чувствовала страх, безысходность и невольно следила за каждым его движением.

— Кх-м, вот это украшение я заказывал специально для тебя, — и он достал из внутреннего кармана камзола бархатную коробочку. Открыл и повернул ко мне.

На тёмно-бордовой ткани лежал жёсткий золотой браслет, в плоскость которого искусно инкрустировали квадратные изумруды. Ярко-зелёные, колдовские, они так и приковывали к себе взгляд. Опять изумруды… В памяти всплыл кулон, который Эйдан подарил мне под видом фамильного украшения, а на самом деле следил за мной через него. Теперь следовало быть вдвойне осторожной. Но я буду умнее и не выдам своих догадок.

— Спасибо, — прошептала я и даже улыбнулась.

Эйдан воспринял это как знак и взял браслет, потянувшись к моей руке. Я протянула запястье и он с лёгким щелчком защёлкнул его, самодовольно улыбаясь.

— Ты сумела подружиться с леди Анной, и я очень рад этому. Она в каком-то смысле заменила мне мать, — проговорил Эйдан и поцеловал тыльную сторону ладони. Я еле сдержалась, чтобы не выдернуть руку из-под его губ, и от него не ускользнуло это движение. Его глаза впились в моё лицо, но он промолчал, хотя явно хотел что-то сказать.

Я прочистила горло, отняла свою руку и пробормотала:

— Она очень приятная женщина, это было нетрудно. И мне есть, чему у неё поучиться. Спасибо за браслет.

Я вытянула запястье, полюбовалась и замолчала. Было любопытно — что он ещё сделает и скажет? Подарил цветы и украшения, какой следующий шаг? Что может обнулить насилие и тот факт, что он пытался так привязать к себе? На что надеялся?

— Ещё я хотел сказать, что готов поехать с тобой на осмотр участка, который выделен под дворец. Если ты одобришь, то чертёж адаптируют к рельефу местности и начнут земляные работы.

Эта новость меня обрадовала. Значит, он собирается-таки выполнять свои обещание. Замечательно!

— Я готова съездить, но завтра. Сегодня у меня ещё важные дела на кухне, — важно проговорила я. — И я хотела спросить… Я затеяла очистку замшевого рва. Он так воняет… туда скидывают все отходы из замка. Но в разгар работ прибежал разгневанный губернатор, лорд Хеймор, и обещал прекратить это безобразие. Поэтому мне нужно от тебя письменное разрешение.

Эйдан встал, заложил руки за спину и отошёл к окну. Помолчал, а потом твёрдо сказал:

— Нет. Я не давал тебе такого разрешения! И ров трогать запрещаю!

Я оторопела:

— Почему?

Внезапно я почувствовала бессилие. Эйдан по-прежнему был для меня непонятен. Сначала он обещает сделать всё, лишь бы на мне жениться и получить гипотетических наследников. А потом — запрещает проводить важные работы.

— Потому что ров — защитное сооружение. И ты в этом ничего не понимаешь!

— Кто сказал, что не понимаю? — оторопела я. — Если ты переживаешь, что я увижу скелеты, которые скрыты на дне, то поздно — я уже их увидела. Если тебе не сказали, то в обморок я упала именно из-за них.

Эйдан вздрогнул.

— Нет, дело не в скелетах. Никто не знает, как долго они там лежат и чьи они. Просто не положено женщине, даже самого высокого ранга, лезть в эти мужские дела!

— Эйдан, — я встала с кровати и подошла к окну, замерев сразу за его спиной. — Ты не понимаешь. Жара и вода — это среда для размножения… болезней. Врачи в моём мире уже доказали, что инфекции переносят такие маленькие существа — микробы. Они настолько маленькие, что мы их не видим. Так вот они питаются мусором и прекрасно себя чувствуют в грязной воде. Если не почистить ров и не перестать скидывать туда мусор, то весь замок может заразиться смертельной болезнью и умереть. Ну скажи, разве раньше такого не бывало?

Я робко положила руку ему на плечо, и теперь уже он вздрогнул. Повернулся и оказался близко-близко:

— Почему для тебя это так важно?

— Потому что я не хочу заразиться и умереть от гнилостной горячки. И если уж мне тут жить, то я хочу приносить пользу. А тут я вижу дело, которое мне по плечу. Понимаешь?

— Почему тебе так не нравится та роль, которая тебе выпала? Ты принцесса по рождению, и это твоё настоящее место. Вместо того, чтобы казнить тебя или скрыть твоё существование, я беру тебя в жёны и всем объявил об этом. Любая на твоём месте была бы рада!

— Я не знала, что принцесса, и никто не готовил меня к этой роли, — я искренне пыталась донести до него то, что я чувствую на самом деле. — Я не желала для себя такой жизни. И меня убивает отсутствие выбора, понимаешь? Я хотела бы сама выбирать свою судьбу.

— Например, быть поломойкой на кухне? Или прислугой в пекарне? — с горечью сказал он, разглядывая моё лицо. — Ты мне правда очень нравишься. Я считаю тебя достойной себя и тот жизни, которую предлагаю, но не понимаю, почему ты сопротивляешься.

Я постаралась никак не реагировать на то, что он, видите ли, посчитал меня достойной. Не сейчас, Женя, давай будем умнее. Не время показывать норов и истерить.

— Потому что я хотела бы сама выбрать, кем мне быть, в каком мире жить, с каким мужчиной жить в браке. А сейчас я чувствую себя, словно в клетке. И отвлечься могу только тогда, когда что-то делаю и вижу, что приношу пользу. Если я ничем не занята, то чувствую себя заключённой.

Господи, как же трудно! Почему никто не говорит, что самое сложное — это не встретить любовь и выйти замуж. Самое сложное — это разговаривать с мужчиной, у которого совершенно другое понятие о чести, долге и любви. Особенно, если он готов стать твоим мужем, а ты — не готова к такому браку.

— Какая разница, что ты чувствуешь? У королевской династии нет права выбора. Ты просто делаешь то, что велит долг, и пытаешься сделать это наилучшим образом.

Эйдан не спешил отходить, стоя близко-близко, а я поняла, что уже начинаю задыхаться в его обществе. Перед глазами мелькало его лицо в те моменты, когда он был груб и брал, что хотел.

— А я знаю, что можно по-другому! В моём мире королевские семьи тоже делают то, что должны. Но они научились ставить личное счастье впереди долга, потому что это важно. Что может сделать для народа несчастный человек? Ввергнуть целую страну в страдания, потому что несчастлив сам?

— Но ты не должна заниматься рвом и прочими делами. Ты должна выйти замуж, родить мне наследников и заниматься их воспитанием. Разве это не почётная роль? Ты можешь подарить мир королевству, окружив любовью короля и его детей. И вырастить здоровых наследников, которые будут править честно и открыто. В твоём мире нет магии, и ты не понимаешь, какой это соблазн для того, кто обладает всей полнотой власти. Мой отец тоже не сразу стал таким, что его пришлось убирать с дороги. Неужели ты думаешь, что я легко принял решение о его свержении?

— Я знаю, что бывший король убит, — глухо произнесла я. Не знаю, зачем призналась, но я хотела, чтобы между нами с Эйданом не было недомолвок. Уж лучше знать, какой он на самом деле, чем питать ненужные иллюзии.

— Тем более. Ты думаешь, что я поступлюсь долгом ради какой-то любви? А ты? Разве можешь ты поставить на кон своё будущее, хватаясь за такое непостоянное чувство?

Он навис над мной, но я выдержала его взгляд. Очень хотелось выставить руки и оттолкнуть его, но я не двинулась с места, прямо глядя в его лицо. Мне скрывать нечего!

— А может быть, ты всё ещё влюблена в Роберта Маклейна? — вкрадчиво произнёс он.

Я похолодела, потому что с момента, как увидела допрос Роба в башне глазами ворона, ничего не слышала о нём. И позорно забыла. Как забыла и о Бри, которую так и не видела после всплытия в озере. Я поверила Эйдану, что она сама о себе позаботится, и на этом всё!