Прогулка в Волчьем лесу, стр. 6

Дверь была заперта.

Спустя три секунды дети прилипли к окнам. В комнате почти ничего не изменилось со вчерашнего вечера, только одежда не валялась в беспорядке, а висела на спинке стула, а на кровати спал мужчина. Он лежал лицом к двери, и они сразу его узнали. Это был тот несчастный, который, рыдая, прошел мимо них по лесной тропе.

И тут человек на кровати открыл глаза и посмотрел прямо на брата с сестрой.

Глава 6

Спустя полчаса дети сидели за столом и уплетали за обе щеки необычный, но сытный завтрак. Темный хлеб грубого помола изрядно подсох, масла не было вовсе, зато на столе лежали ароматные пчелиные соты и стояла миска с восхитительной лесной земляникой. Огонь весело трещал в очаге, и комната совершенно преобразилась – по сравнению со вчерашним вечером она выглядела словно новое птичье гнездо по сравнению с прошлогодним. Их хозяин, одетый и аккуратно выбритый, сидел у огня. Он не притронулся к еде, но потягивал эль, который налил из бочонка в углу. Дети пили из стаканов (которые хозяин называл кубками) крепкий и сладкий медовый напиток.

К их облегчению, хозяин дома прекрасно понимал язык из их сна. Поначалу, когда он открыл глаза и увидел брата с сестрой в окне, они изрядно перепугались и чуть не бросились наутек. Однако незнакомец вовсе не рассердился, что они за ним подглядывают, а, наоборот, обрадовался их появлению. Он жестами велел детям оставаться на месте и довольно скоро вышел, завернувшись в серый плащ. Не успели дети смущенно поздороваться, а хозяин уже приглашал их в дом, предлагая поесть и высушить одежду у очага, ибо «утренние росы вредны для здоровья».

Пока дети ели и пили, он принес воды из колодца, переоделся и умылся в соседней комнате. Затем брат с сестрой рассказали ему свою историю.

– Мы понимаем, что это всего лишь сон, – смущенно заметил Джон, – если, конечно, вам не обидно быть частью чьего-то сна. Другого объяснения я не нахожу. Мама с папой куда-то делись, исчезли шоссе и указатель, и все вокруг выглядит таким странным, это место и… – Джон запнулся, не желая быть грубым. Он хотел сказать «и ваша одежда, и речь», но закончил почти жалобно: – …и охотники, которые гнали волка.

– Я не возражаю побыть частью вашего сна, – промолвил мужчина. – А скоро вы узнаете, почему я этому рад. Впрочем, не все в вашем рассказе кажется мне сном. Когда я впервые увидел вас в окне, вы держали в руке мой посох, а юная дева Маргарет, если я не ошибаюсь, сжимала в ладони мой охотничий кинжал.

Маргарет покраснела. Войдя в дом, она сразу же положила на стол хозяйский кинжал, а Джон с такой же поспешностью поставил в угол посох.

– Вы правы, – сказала Маргарет, – но после того, как мы встретили волка, мы побоялись идти через лес безоружными. Мы собирались вернуться сюда вместе с папой и принести ваши вещи обратно. В любом случае нам пришлось бы вернуться, чтобы рассказать, где мы нашли амулет и куда его бросили, защищаясь от волка.

То, что медальон на цепи именно амулет, хозяин поведал им сразу. Когда он вернулся из соседней комнаты, дети заметили медальон у него на груди. Хозяин коротко объяснил, что нашел медальон в кустах ежевики. Эта вещь – его талисман, амулет против зла. Хозяин не сказал, что амулет золотой, но теперь дети в этом не сомневались. Когда они объяснили, как нашли амулет в лесу, он поблагодарил довольно скупо, впрочем, на Джона, швырнувшего амулет в кусты, тоже не сердился.

Сейчас, слушая Маргарет, хозяин улыбался. Удивительно, как улыбка преображала его лицо. Даже искаженное скорбью, каким дети увидели его впервые, оно отличалось благородством черт: широкие брови, приятный рот, крупный нос. Улыбка не стерла скорбных складок и впечатления, что жизнь в последнее время обходилась с ним сурово, но глаза сияли добротой, и сейчас детям казалось, что в них блеснула надежда.

– Я верю вам, юная дева. Вы вольны распоряжаться всем, что может предложить мое скромное жилище. И бесконечно сожалею, что волк напугал вас. Тем не менее вы обманули герцогских охотников, послав их по ложному следу. Почему вы так поступили?

– Потому что я ненавижу охоту, – ответила Маргарет. – К тому же волк нас не тронул. Нам показалось, он и сам испугался. Вы его видели? Это настоящий волк? Может быть, он ручной?

Мужчина мотнул головой:

– Нет, это настоящий дикий волк, злобный лесной зверь, но лишь под покровом ночи. Когда вы его увидели, ночь только начиналась. Это время, сумерки, или совиный час, еще называют порой меж волка и собаки.

Дети смотрели на него удивленно.

– Что вы хотите сказать? – спросил Джон.

– В сумерках он был ближе к собаке, чем к волку, и боялся причинить вам зло, но знал, что через несколько минут, с наступлением полной темноты, не сумеет с собой совладать и нападет на вас. Поэтому он сбежал еще до того, как вы швырнули в него амулетом.

– Понятно. Наверное, ваш амулет волшебный. Вряд ли настоящий волк испугался бы простого медальона.

– Возможно. Я же говорил, это талисман против зла.

Джон доел хлеб, осушил кубок и вытер рот. Он заметил, что хозяин время от времени очень аккуратно вытирал рот тыльной стороной ладони, и решил, что здесь так принято.

– Вы обещали рассказать нам про амулет. Как вы его нашли?

– Это оказалось непросто. – Хозяин печально разглядывал свои руки, благородные запястья, испещренные свежими царапинами. – Амулет упал в кусты ежевики, и мне потребовалось немало времени, чтобы найти его, хотя я видел, куда он упал. Это первое, что я сделал, когда вернулся. Я знал, что не сомкну глаз, пока не найду его.

– Но как…

– Но откуда вы узнали?

Брат с сестрой заговорили одновременно и тут же замолчали. Маргарет решила, что была слишком резка, и покраснела. Глаза мужчины метнулись в ее сторону.

– Узнал что? – спросил он мягко.

Маргарет сглотнула.

– Простите, но я не понимаю. Откуда вы узнали, что медальон, то есть амулет, упал в кусты ежевики? Вы обронили его в лесу. Но нашли его еще до того, как мы рассказали вам про волка. И вы только что сами сказали, что видели, куда он упал.

– Вы хотите сказать, – спросил Джон, – что были здесь, когда в дом ворвался волк?

– Да.

В суровом и печальном взгляде хозяина промелькнуло смущение, почти стыд. Затем он снова опустил глаза. Стало тихо. Дети не смели прервать молчание. Почему-то они уже ничему не удивлялись, но то, что сказал хозяин, было поразительнее всех остальных невероятных событий.

– Да, я был здесь, и вы меня видели. Я и есть волк.

Сон, думала Маргарет, я вижу сон. И поскольку я сплю, вполне очевидно, что плачущий мужчина и дикий лесной зверь – одно существо. Теперь даже понятно, почему он плакал. День клонился к закату, и ему пришлось возвращаться в свою берлогу – свой дом, – чтобы сбросить человеческую одежду и умчаться во тьму, на кровавую ночную охоту. Она поежилась. Они с Джоном вошли в эту берлогу в сумерках, когда ужасное превращение началось. Человек-волк, или оборотень – вспомнила Маргарет нужное слово, – был неподалеку и услышал их. Должно быть, он принял их за воров. Рыча, он ворвался в дом, но увидел всего лишь детей. Он также увидел, что они принесли его бесценный амулет (которого он хватился, когда снимал одежду), и не стал бросаться на незваных гостей. Несмотря на то что вокруг стремительно темнело и в лесу ухала сова, он обуздал свою волчью природу и сбежал, не причинив детям вреда.

Когда они снова увидели его на рассвете, он спешил укрыться в доме после ночной охоты, пока дневной свет не обратит его в человека. Там, уже в человеческом обличье, он в изнеможении рухнул в кровать и забылся сном.

Если бы она не послала охотников по ложному следу, они могли бы убить его в облике дикого зверя. Они не заметили бы человеческого и знакомого в желтых волчьих глазах, как заметила Маргарет, хотя тогда и не отдавала себе в этом отчета.