Прогулка в Волчьем лесу, стр. 18

– Хочешь, я помогу тебе добраться до зала? Или попросить кого-нибудь с тобой посидеть?

Однако Юстин, переполненный благодарностью, ничего не хотел слушать. Он только снова попросил побыстрее найти Денниса.

– Лучше иди прямиком в герцогские покои, не задерживайся. А я снова ненадолго зайду вон туда и подожду, пока мне не станет лучше.

Джон помог ему встать и войти в каморку. Над дверью была полка, и Джон засунул туда сверток с едой. Времени отнести еду Маргарет не оставалось, впрочем, едва ли та успела проголодаться.

– Смотри, я оставляю еду здесь. Угощайся, только мне оставь немного. Вина хочешь?

– Нет, спасибо.

– Тогда я возьму кувшин с собой, будто меня послали за вином. Сиди здесь, пока не полегчает, и не волнуйся. Я скоро вернусь.

Закрыв за собой дверь, Джон со всех ног бросился в ту часть замка, где располагались герцогские покои.

Он легко нашел дорогу, просто спрашивая каждого встречного, кто еще был трезв и не спал, где Деннис. Впрочем, добравшись до большого помещения перед герцогскими покоями, спрашивать Джон перестал – у него были свои причины не искать Денниса.

В комнате было полно людей. Придворные по большей части спали, но вооруженные стражники вдоль стены бодрствовали. Огонь в очаге еле теплился, однако факелы давали достаточно света. По стенам висели шпалеры, в комнате было жарко натоплено и дымно от факелов и тлеющего очага. Широкая винтовая лестница в дальнем углу вела в башню, где располагалась спальня герцога.

На пороге Джон с опаской огляделся. К его облегчению, Денниса нигде не было. Прижав к груди кувшин и от всей души надеясь, что выглядит как паж, которого послали за вином, он осторожно шагнул внутрь.

И тут же застыл, приметив какое-то движение на полутемной лестнице. С замиранием сердца Джон узнал Альмерика. Колдун спустился из личных покоев герцога и теперь шел через комнату к двери, возле которой стоял Джон.

Джона прошиб холодный пот. Если идти дальше, колдун может остановить его и спросить, что ему надо, но еще хуже, если на глазах Альмерика он бросится наутек…

– Мардиан! – тихо позвал кто-то. Человек, который стоял у очага, поманил колдуна, и тот, развернувшись, подошел к нему.

Джон отодвинул шпалеру у двери. Между ней и стеной оставалось немного пустого пространства, и Джон проскользнул в это укрытие. Теперь он ничего не видел, оставалось прислушиваться и ждать. Казалось, миновала целая вечность, но на самом деле спустя всего несколько минут раздалось тихое похрустывание тростника на полу – приближающиеся шаги, и край одежд колдуна коснулся шпалеры. Не помедлив на пороге и не оглянувшись, Альмерик вышел из комнаты.

Подождав для верности еще полминуты, Джон выбрался из-за шпалеры и бросился к лестнице. У подножия стояли двое стражников. Они не остановили Джона, только один из них усмехнулся:

– Опаздываешь? Да уж, я бы на твоем месте тоже спрятался от лорда Мардиана. Герцог нынче не в духе, так что смотри в оба, не то тебе и от него может влететь.

Пробормотав что-то в ответ, Джон проскользнул между стражниками и взбежал по винтовой лестнице на площадку перед дверью герцогской спальни.

Настал по-настоящему опасный миг. К счастью, Денниса по-прежнему нигде не было, но по обеим сторонам окованной железом двери стояли стражники, и они остановили Джона, преградив ему путь алебардами.

– Ты не Юстин, – сказал один. – Кто ты?

Второй взял из рук Джона кувшин с вином и принюхался:

– Что это? Это ведь не для герцога? Пахнет как дешевое вино для ужина.

– Верно, но с пряностями лучше нагревать простое красное вино, – как ни в чем не бывало ответил Джон и даже попытался улыбнуться, хотя сердце выскакивало из груди. – Я знаю, потому что пробую вино перед герцогом.

Стражник вернул ему кувшин:

– Нам это известно. Яд бы ты не принес. Но куда подевался Юстин? Сегодня ведь его очередь?

– Да, но герцог потребовал меня. Видимо, хочет, чтобы я тоже учился. Мое имя Ганс, – ответил Джон, словно это все объясняло. – Затем по вдохновению добавил: – Брат Лионеля.

– Лионеля? А я все думаю, на кого ты так похож! Ладно, малый, заходи. Герцог сегодня не в духе, поэтому для всех нас будет лучше, если твой поссет придется ему по вкусу.

Стражники подняли алебарды, и Джон вошел внутрь. Дверь за ним закрылась. Наконец-то! Джон был в личных покоях герцога.

Глава 14

Маргарет, оставшись одна, снова села на подоконник. Она смотрела, как отражается в воде темнеющее небо, и грызла марципан в ожидании сумерек – «поры меж волка и собаки», когда обещал вернуться Волк-Мардиан.

Сейчас, когда мост подняли, движение на дороге по дальнюю сторону рва прекратилось. Не слышно было ни звука, даже сова не ухала.

Стемнело. За день солнечные лучи нагрели комнату, и Маргарет поймала себя на том, что клюет носом, ведь ночью она почти не спала. В конце концов, убаюканная тишиной и сытной едой, девочка задремала и проснулась, только когда окончательно стемнело. Ее разбудил звук.

Волк? Она выглянула из окна. Снаружи было темно и тихо.

Джон? Вероятно, это был он. Звук доносился от двери, из подвала. Маргарет с радостью вскочила и потянулась.

И тут же замерла.

Это был не Джон. Походка более тяжелая. Кто-то откашлялся. Взрослый мужчина. Мажордом? Келарь, который спустился в подвал за вином?

Нет, не келарь. Шаги направлялись прямо к двери в потайную комнату. Маргарет услышала, как незнакомец в темноте нащупывает отверстие. Щеколда поднялась.

Поднимать решетку и прыгать в окно было поздно, а в комнате имелось только одно место, где спрятаться. Напротив двери стоял огромный буфет. Он был заперт, но между ним и стеной остался темный угол, где Маргарет могла затаиться, хотя всякий, кто решил бы обшарить комнату, сразу бы ее нашел. Девочка протиснулась за шкаф, мимо каких-то древних кожаных одежд, которые свисали с деревянного гвоздя. От старости они стали жесткими и пахли довольно противно, но, когда Маргарет забилась в угол и рукой придержала их, чтобы не гремели, она оказалась как будто позади плотного занавеса.

Еще немного – и было бы поздно. Дверь отворилась, и на пороге возник незнакомец. В руках он держал фонарь, бросавший резкие тени на пол и стены. На мгновение четкая тень упала на стену прямо напротив Маргарет, и та узнала вошедшего. Это был злой колдун Альмерик!

Наверное, ей следовало быть умнее. Всем им следовало быть умнее. Никому из них и в голову не пришло, что раз герцог считает Альмерика Мардианом, то убежден, будто «Мардиану» известен их общий мальчишеский секрет. Наверняка он говорил с лже-Мардианом о потайной комнате. Хромота мешала ему спуститься сюда самому, однако потайная комната больше не была секретом Волка. Теперь этим секретом владел и Альмерик.

Сердце Маргарет забилось чаще.

Почему Альмерик пришел именно сегодня? Догадался, что рано или поздно Волк захочет вернуться туда, где когда-то был счастлив вместе с другом? Или колдун разоблачил Джона и как-то выпытал у него все? А может, выведал их тайну каким-то магическим способом?..

Альмерик подошел к шкафу. Маргарет затаила дыхание. Шаги смолкли, и девочка услышала, как ключ поворачивается в замке. Скрипнув, отворилась дверца. Колдун начал доставать из буфета какие-то предметы и относить на стол. В желтом свете фонаря через комнату протянулись глубокие тени. Следов, оставленных детьми, колдун не заметил: ни отпечатков ног в пыли, ни крошек на столе. Поглощенный своим делом, не заметил он и того, что решетка снята с петель.

Судя по звуку, колдун что-то размешивал, ложка стучала о стекло. Затем раздался тихий, напевный, но пугающий звук: Альмерик принялся что-то бормотать себе под нос.

По звукам Маргарет поняла, что колдун стоит к ней спиной, и, осторожно отведя в сторону куски кожи, выглянула наружу.

Внушительная фигура склонилась над столом в центре комнаты. На столе стояли предметы, которые колдун вытащил из шкафа: колбы и склянки, кожаный мешочек, стянутый бечевкой, деревянная шкатулка с замком, что-то вроде горелки и тренога. Колдун влил жидкость в склянку и теперь ее перемешивал.