За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей, стр. 7

– Почтим упырика! Но по мне, так лучше циклопы, чем упыри! – хрипло сказала Гугнилла Гарпиевна, не делая никаких попыток оказать несчастному помощь, что, кстати, было и бесполезно.

Юные вожди стянули шлемы.

– Достаточно! – сказала Гугнилла Гарпиевна, водружая свой шлем на место. – Если у великого мага Бодуэна какое-то важное дело, он пришлёт другого. Если нет, лично я никому не навязываюсь! А теперь у нас по расписанию эпические бегалки. На две команды р-р-раздели-и-ись!

Правила эпических бегалок были настолько просты, что их мог запомнить даже самый безмозглый из будущих вождей. На поле выпускался коротколапый и массивный бронированный ящер, похожий одновременно на свинью и на гиппопотама. Свинопотам носился неудержимо, как огромное ядро, и сносил на своём пути всё живое. Выигрывала команда, первой загнавшая свинопотама в ворота противника. Ворота представляли собой узкую пещеру. Свинопотам в ней застревал и, не имея задней передачи, чтобы выбраться, начинал оглашать стадион яростным рёвом.

Рюрик Мощный и Кузьма Грозный считались хорошими игроками. Рюрик был действительно очень мощным, а Кузя – умным и быстрым. Когда они играли в одной команде, та всегда выигрывала. Если же их ставили в разные команды, то Рюрику часто не хватало ума, а Кузе – силы. Свинопотам есть свинопотам. Видит он плохо, но если уж врежется в кого-то, то летишь всегда долго и втайне надеешься, что на пути не окажется скал и прочих препятствий.

Дело, с которым был послан упавший с моста гонец, оказалось достаточно важным. Новый гонец появился на мосту в финале эпических бегалок, когда свинопотам уже застрял в пещере. И это был не упырь, а всем хорошо известный циклоп Жора.

Он с интересом взглянул на свинопотама и выудил из-под нагрудника берестяной свиток. Для Гугниллы Гарпиевны, не умевшей читать, письма обычно рисовали. Морща лоб, она принялась изучать свиток. Изучала долго, после чего поинтересовалась у циклопа Жоры, что это за царапины и кривые рисуночки.

– Кажись, эта… на Большой Магсовет вас зовут! – ответил Жора. – Должны… эта… предстать перед великим магом Бодуэном!

– Кто должен предстать? Я?!

– Не могу знать! – отрапортовал Жора. – Там же эта… по рисуночкам можно поглядеть!

Гугнилла Гарпиевна уставилась на письмо. На бересте была изображена куча зубастых тварей гуманоидного вида, с грозным видом окруживших двух подростков.

– Ага! Зубастые твари, стало быть, магсовет! – догадалась Гугнилла Гарпиевна и переключила внимание на подростков. – Ага! Большой лоб – это, стало быть, умный. Значит, Кузя Грозный… У нас тут других умных нет!.. А этот, щекастый, стало быть, Рюрик Мощный! Всё понятно. Вечно парочкой ходят. Ступай назад и скажи, что они придут!

Циклоп Жора кивнул и отправился в обратный путь.

Глава 3

Большой магсовет

Кузя Грозный и Рюрик Мощный ползком пробирались по мосту. Ветер вертел его, словно скакалку. Внизу, в бурлящем бездонном океане, их сопровождал клубок чудил – на случай, если сорвутся.

– Эй, парни! Пожрать не найдётся? Лепёшки есть? – внезапно раздался чуть хрипловатый, чуть грубоватый, но приятный голос.

Кузя Грозный осторожно заглянул под мост. Там – вот чудо! – пряталась девчушка лет тринадцати-четырнадцати в драконьем нагруднике. Зеленоглазая, круглолицая, с короткой, криво подрубленной чёлкой и тонкой косичкой, в которую было вплетено свинцовое грузило. В крепких руках и ногах, вцепившихся в дощатый настил, таилась сила стальных пружин.

– Привет, Тень! – сказал Кузя Грозный. – Да, парочка есть! Держи!

Кузя просунул под настил лепёшки, и они в тот же миг исчезли. А ещё спустя мгновение исчезла и сама девчушка. Куда – так и осталось загадкой. Лишь мелькнула тень, и косичка со свинцовым грузилом хлестнула по воздуху.

Это была знаменитая Тень из маленького племени Летучих Мышей, единственная девушка в Школе вождей. Когда-то её прислали сюда вместо брата, Фёдора Громковопящего. Фёдор вопил столь громко, что даже старейшины племени сочли это чрезмерным. С первого же дня Тень стала пренебрегать занятиями. Вот уже три года педагоги искали её, чтобы отчислить: днём и ночью, с циклопами и упырями, с факелами и без факелов. Ставили ловушки и устраивали засады. Всё впустую. Пока никто Тени не нашёл.

У Тени был дар прятаться в самых невероятных местах. В какой-нибудь трубе она могла лежать и думать часами. Окликать её было бесполезно. Она отзывалась только по собственному желанию. Когда хотела – приходила. Когда хотела – уходила.

– С ней было бы здорово дружить, – задумчиво сказал Кузя Грозный.

– Ага. Если б она отвечала хоть на какие-то вопросы. Или хотя бы говорила «спасибо». Сколько она у нас всяких вещей перетаскала! – ответил Рюрик Мощный. Он терпеть не мог девчонок, а Тень – в особенности.

Учительская хижина Школы вождей находилась с той стороны моста, уже на Бешеном Полуострове. Это было одноэтажное бревенчатое здание, крытое щепой. У хижины стояли на страже два циклопа. Циклопы скучали и, скучая, проверяли пропуска не у тех, кто входил в здание, а у тех, кто из него выходил. Если же у кого-то пропуска не оказывалось, то стражники охотно принимали любую еду и даже красивые цветные камешки.

Дверь в хижину отсутствовала. Кто-то уже снёс её с петель. Но это дело обычное. Если какой-нибудь великий вождь, приехавший навестить наследника, пытался открыть дверь не в ту сторону, он ни за что уже не признавал ошибки, а просто вышибал дверь плечом.

Кузя Грозный и Рюрик Мощный миновали циклопов и пошли между рядами статуй, захваченных как трофей во время похода на Империю, к кабинету директора.

– Вы уверены, что вам туда сильно надо? Советую не идти! – прошептал кто-то.

Это опять была Тень. Вымазанная для маскировки мелом, она стояла среди мраморных фигур. Статуй было много, и никто никогда не обращал на них внимания. У остальных в руках были мечи, а у Тени – палка колбасы, которую она украла у циклопов.

Кузя и Рюрик хотели спросить у Тени, почему она даёт им такой совет, но было уже поздно. Упыри – высушенные, либо, наоборот, распухшие дядьки, быстрые ночью, а днём едва таскающие ноги, – задули в трубы. Циклопы забили в барабаны.

Двери директорского кабинета распахнулись, и Кузю с Рюриком втолкнули внутрь. Они стояли у входа и тревожно озирались. На ближайшей стене, почти соприкасаясь рамами, висели восемь портретов. Это были директора-основатели школы, деяния которых всем ученикам надлежало выучить наизусть.

Зус Корпящий

Лёль Нудящий

Гнусь Сопящий

Щур Тупящий

Зигмунд Спящий

Варнава Скрипящий

Людвиг Вопящий

Лось Спешащий

Как можно судить из прозвищ, Школа вождей обязана своим возникновением Зусу Корпящему и его ученику Лёлю Нудящему: при них отстроили стены, возвели башню, заложили педагогические основы и утвердили программу. Остальные почивали на лаврах своих предшественников. Мало-помалу всё ветшало, особенно после полувекового директорства Зигмунда Спящего. Для поддержания порядка следовало применять кое-какие усилия. Если Варнава только скрипел, то Людвиг уже вынужден был вопить, а Лось не только вопить, но и вечно спешить по делам.

На Кузю с Рюриком пока никто не обращал внимания, будто и не их только что втолкнули в кабинет.

Дюжина преподавателей восседали вокруг стола, почти соприкасаясь выложенными на него роскошными бородами – чёрными, рыжими, пегими, крашенными свёклой и пурпуром.

Нынешний директор школы великий маг Бодуэн стоял рядом с берестяной кружкой в руках. Кружка была полна блох, и он закрывал её ладонью, чтобы блохи не выпрыгнули.