За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей, стр. 11
Едва Кузя и Рюрик успели заползти в глубь пещеры, как внезапно стемнело. А потом скала дрогнула, точно в неё врезался молот Тора. Посыпались камни. Пасть голодника закупорила пещеру, как пробка бутылку. Он пытался выковырять вкусных козявок, но скала была слишком прочной. Тогда голодник попытался подцепить юных варягов языком, но его длины немного не хватало.
Кузя и Рюрик, вжавшись в стену, смотрели на извивающийся язык голодника, пытавшийся вылизнуть их, как остатки шоколадного масла из банки. На шее у Кузи на кожаном шнурке висело кресало [2], и ему удалось поджечь сухой мох. От дыма ребята закашлялись, но голодник тут же из пещеры убрался (его нежный язык, в отличие от каменной кожи, не переносит огня). Орудуя топорами, они вытолкали дымящийся мох наружу и более-менее удобно устроились. Кузя загородил проход щитом и вопросил:
– Что дальше?
– Подождём! Ему надоест нас караулить, и он уйдёт! – бодро предложил Рюрик.
Кузя внимательно посмотрел на него, проверяя, шутит он или нет. Когда имеешь дело с туповатым другом, это не всегда понятно сразу.
– Он, конечно же, уйдёт. Рано или поздно. Лет через пятнадцать.
Кузя чуть-чуть отодвинул щит и выглянул. Голодник уселся снаружи, поджав под себя лапы и прикрыв глаза.
«Я потратил уйму сил, охотясь на этих козявок. Пожалуй, надо передохнуть годиков сто», – говорил весь его вид. Но голодник был, конечно, настороже. Даже лёгкое шевеление щита заставило его сразу приподнять одно веко.
– Слова про пятнадцать лет беру назад. Самое меньшее лет тридцать. Ну или сорок, – сказал Кузя. – Раньше ему точно не надоест нас караулить.
– И как будем выкручиваться? – спросил Рюрик.
– Не знаю. Надо соображать, – признался Кузя.
Он перевернулся на спину и, глядя в низкий, покрытый каплями смолы и лишайником потолок пещеры, стал соображать. Откровенно говоря, с блестящими идеями у него было туговато – ничего, кроме «напугать голодника громкими воплями», на ум не приходило.
А тут ещё Рюрик Мощный безостановочно болтал.
– Послушай, а голодник – это что за чудила? Дракон? Динозавр? Ящер? – сыпал он вопросами, по привычке припечатывая Кузю Грозного кулаком.
Кузя отодвинулся и огрызнулся.
– Тебе не всё равно? А главное, ему? Думаешь, проклёвывается из яйца такая зубастая штуковина и сразу начинает размышлять: «Кто же я? Дракон, динозавр, ящер? Родился ли я, чтобы кого-то есть? Или чтобы ели меня? А может быть, я скальный монстр? Нежить? Тварь первомира? О, меня осенило! Вдруг я млекопитающее? А не млекопитнуться ли мне с горя? Решено! Млекопитнусь!»
Рюрик Мощный хихикнул. Когда на Кузю находило, он делался остёр на язык.
– Хорошо бы, конечно, чтобы он был драконом! А ещё лучше: магическим драконом! – мечтательно сказал Рюрик.
– Это почему?
– Знать истинное имя магического дракона – великая вещь! Он хочет тебя съесть, уже распахивает зловонную пасть! Ты слышишь, как бурлит желудочный сок в его брюхе! И тут лениво изрекаешь: «Даздрасмыгда Сноуоаоуоуиаоул, не трогай меня!» Дракона хватает кондрашка, и он тебя отпускает! А потом отдаёт все сокровища, ведь ты стал хозяином его жизни.
– Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь знал истинное имя дракона, – заметил Кузя. – Ну разве что в легендах. На деле ты обязательно ошибёшься, и эта Драгомыздра… или как там её… тебя сожрёт!
Всё же идея показалась юным варягам любопытной. Тем более что других всё равно не было. Часа три или четыре Кузя и Рюрик выдумывали разнообразные имена. В основном выдумывал Кузя, а Рюрик стоял на четвереньках и выглядывал в щель между щитом и потолком пещеры. И не просто так, а отслеживая реакцию голодника на Кузины вопли.
– Смотри внимательно! Драконы очень трепетно относятся к своему истинному имени. Как только мы произнесём нечто похожее, наш голодник начнёт трястись от ярости! – заявил Кузя. – Например, тебя зовут… как там тебя зовут… вечно забываю… ах да, Рюрик Хилый! Я такой говорю: Фурик Робкий, Шурик Слабый, Ханурик Дохлый! И ты начинаешь дико беситься, потому что это созвучно твоему истинному имени… Ай, чего ты дерёшься? Ведь работает! Если даже ты взбесился, что уж говорить о драконе!
И Кузя продолжил:
– Зюбопомпель Ломохвост!.. Карбункул Каменотёс… не то? Каменючник Обыкновенный? Нет? На «необыкновенный» тоже не реагирует? Дубинус Стоеросус! Тошнотус Ухогорлоносус!..
– Это что ещё такое?
– Не знаю. Само придумалось. Видимо, опасный тип, который что-то делает с ухами, горлами и носами.
– Опс! Кажется, он шелохнулся, когда ты говорил Ногорукоуха! – воскликнул Рюрик Мощный.
Воодушевлённый Кузя продолжил эксперименты.
– Лобошееспин! Волосогубощёк! Пальцеспиногрыз!.. Ногтекожепальцечёс! Не шевелится? Нет! Всё! Я творчески истощён!
– Я тоже. И пить ужасно НЕ хочется! – признал Рюрик и плюхнулся на спину рядом с Кузей, не забывая придерживать рукой щит. Изредка снаружи доносился звук, точно из гейзера вырывался поток газа, и обдавало чем-то глубинным, серным, подземным. Это дышал голодник.
– И мне ужасно НЕ хочется пить! – признался Кузя.
– И мне НЕ хочется пить! Ещё больше твоего НЕ хочется, – согласился Рюрик.
Юных варягов – да к тому же ещё будущих вождей – с детства учат не жаловаться. Если будешь ныть, какой же ты воин? Но поныть-то порой охота! Поэтому варяги обычно говорят: «Как же мне НЕ хочется спать! Как же мне НЕ хочется есть! Как же я НЕ люблю эту девушку! И это царство я вовсе НЕ хочу получить».
И вот два невезучих юноши, претендующих на титул наследника Племени Лосиных Медведей, лежали в тесной пещере, рассматривали разводы на потолке и НЕ жаловались друг другу, перечисляя то, чего бы им НЕ хотелось.
– Знаешь, – внезапно с грустью произнёс Рюрик Мощный, – жаль, что мы убежали от Тени! Если бы она была здесь, обязательно бы что-нибудь придумала!
– Вот-вот! Окажись я тут, обязательно бы что-нибудь придумала! – раздался чей-то голос.
Рюрик удивлённо оглянулся на Кузю.
– Это ты сказал?
– Нет, это я сказала! – повторил голос. – Тень!
– Тень? Ты где?
– Высуньте за щит какую-нибудь соломинку! Выше, ещё выше!
Кузя высунул за щит соломинку и почувствовал, как кто-то осторожно тянет её. Значит, Тень была сразу над ними. Лежала на козырьке скалы, перед самым носом у голодника.
– И давно ты тут нас подслушиваешь? – спросил Кузя.
– С самого начала, – ответила Тень с презрением. – Удрать от меня хотели? Жалкие попытки! Вы шумели, как кабанье стадо, продирающееся сквозь бурелом! Чтобы не слышать вас, надо было затыкать уши! Ещё и заблудились! О бедолажная хтонь!
– И почему ты нам не сказала, что за нами идёшь?
– Я ждала, пока ЭТОТ признает, что ОН во мне нуждается! – заявила Тень. – И вот ЭТОТ признал.
– Ничего я не признавал! Ни в ком я не нуждаюсь! – заявил Рюрик.
– Да уж, конечно! Ты несчастненьким голоском промямлил: «Жаль, что со мной нет моей любименькой Тени! Если бы она была здесь, я бы целовал ей ножки, а она вытирала мне носик!»
– Тебе померещилось. Мне на тебя плевать, – пробормотал Рюрик Мощный.
– О бедолажная хтонь! Ну и мне тогда на тебя плевать! – отозвалась Тень.
Некоторое время они лежали молча и мысленно плевали друг на друга. Никто им не мешал заниматься этим интересным делом. Только голодник изредка сопел, и от него пахло всякими подземными химическими соединениями.
– Кстати, Тень! А почему голодник тебя не съел? – спросил вдруг Рюрик.
– Просто я умею прятаться. Не то что некоторые. Голодник – это огромная ящерица. Он атакует только то, что движется. Пока я лежу, я для голодника не существую.
– Но когда ты шевельнёшься, он тебя сожрёт?
– Ну да, – признала Тень. – Есть такой печальный нюанс. Не стоило мне подползать к вам так близко. Но ты ведь меня жалеть не будешь, не правда ли?
Рюрик Мощный поспешно заверил, что лично он только обрадуется. Момент, когда голодник проглотит Тень, станет самым счастливым в его жизни. От Кузи Рюрик потребовал повторить то же самое. Кузя равнодушно уклонился – он давно уже не влезал в сложные отношения своего приятеля и Тени.