Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 42

— Беллини! Карло Беллини!

— И его ублюдки-прихвостни!

— Анастазия! Он над Карло стоит! — вдруг раздался мощный бас, — Что он прикажет, то Карло и делает!

— Тихо ты! Жить надоело совсем! — испуганно одёрнул смельчака кто-то в толпе.

— Да пошёл он! — не прекращал вещать здоровяк в замызганной куртке с пудовыми кулаками, — Этот поганец начал всё это через своих шестёрок среди итальянцев.

Ропот, будто гудение пчелиного роя, прошёл по толпе. Кто-то мрачно кивал, кто-то опускал голову.

— Друзья! — поднял руку Миронов, — Я не хочу, чтобы в порту было место распрям. И вы не хотите! Вам и дальше работать с итальянцами! Сейчас среди вас они стоят тоже. Не все пошли за Карло. А остальных запугали. Истинное зло — Альберто Анастазия и его подручные. А Карло предал вас…

Группки итальянцев, поначалу державшиеся наособицу — приободрились. Когда они шли сюда — это уже было смелостью. Ибо они ставили на кон всё. Но сейчас толпа явно смотрела на них с сожалением и без злобы. Кто-то даже похлопывал по плечам и ободрял.

— Рядом со мной стоит мистер Кеннеди, — вещал Миронов, — Его предложения вы слышали. Руководство порта не справилось, но у нас есть шанс улучшить условия работы и прижать тех, кто вами понукал! И построить крепкий профсоюз! Такой же, как и на моей родной фабрике «ASDS Radio»!

— А разнорабочие там вам не требуются? — поинтересовался кто-то, и толпа засмеялась.

— Ты что, Бен, решил бригаду бросить? — раздались подколки.

— Как же так, Бен?

— Да больно хорошие у них там условия и деньги… — ухмыльнулся докер, спрашивавший про работу.

Миронов улыбнулся и кивнул:

— Обсудим… Но это всё потом. Сейчас вам… Повторюсь, ВАМ — надо решить судьбу порта!

Некоторые мужики в толпе даже приосанились, а профсоюзный лидер продолжал:

— Мистер Кеннеди, здесь есть новые люди. Огласите кратко — что вы предлагаете?

Миронов шагнул в сторону, давая слово Джозефу. Тот выдвинулся вперёд и неожиданно потянул за галстук, ослабляя его. Кеннеди отставил портфель, снял шляпу и повесил её на крюк крана, уже неделю болтающийся без работы. Бизнесмен засунул руки в карманы и даже как-то перестал походить на денди с Уолл-Стрит:

— Парни! — начал он, — Компании, которые я представляю, принимают ваши основные требования. Новый контракт готов к подписанию. Повышение заработной платы на десять процентов в течение полугода. Девятичасовой рабочий день. Пока так… Страховой фонд при травмах. Всё ЭТО мы гарантируем. Но порт должен работать. И начать работать сегодня же. Чтобы заказчики видели, что проблема решена. Для этого властям необходимо восстановить здесь порядок. Шериф Фэллон — ждёт за этими воротами. И он гарантирует безопасность всех, кто готов вернуться к труду. Мы просим вас: откройте ворота. Позвольте полиции выполнить свою работу.

Толпа взорвалась вопросами. Все же некоторые голоса звучали пока недоверчиво.

— Слова! Одни слова! — крикнул высокий ирландец, — А что если вы про всё забудете, как только мы погрузим первый пароход?

— Контракт будет подписан до того, как заработает первая лебёдка, — тут же парировал Кеннеди, — Сегодня. До того, как полиция зайдёт в порт. Здесь и сейчас. Вы сами выберете комиссию из бригадиров для надзора, которые поставят свои подписи. А мистер Миронов будет свидетелем и проследит, чтобы всё было честь по чести!

— А эти… «гости»? — спросил пожилой немец, тыча пальцем куда-то в туман, в сторону складов, — Анастазия и его громилы. Они не исчезнут просто так! И вернутся!

— Они не вернутся, — в разговор снова вступил Миронов, и в его голосе зазвучала железная уверенность, — Потому что все, кто с ним связаны — больше здесь не появятся. Охранное агентство моего завода станет опорой для вас, мистера Кеннеди и нового руководства порта. Так что, если они придут снова…

Павел не договорил, но все всё поняли. В его взгляде читалось то, что не решился бы сказать вслух Кеннеди. Профсоюзный лидер поднял над головой бумагу:

— Здесь соглашение между стивидорскими компаниями, которые представляет мистер Кеннеди, и мистером Соколовым — владельцем охранного агентства компании «Соколов и Ко». Если вы принимаете предложения мистера Кеннеди, то вас и эти пирсы пока вы работаете — будут охранять парни из «Соколов и Ко». И поверьте… я знаю, что это за люди. Они выпнут бандитов Анастазии отсюда за час. Даю слово!

Люди зашептались, сбились в кучки. Слышался гул обсуждений. «Устал я… Скоро без денег останемся, если не прекратить всё», «А если они снова придут?», «Шериф Фэллон, говорят, крепкий мужик, своего не уступит…», «Миронов не подведёт, и парни за ним крепкие, вон даже итальянцы не рыпнулись на них ни разу, пока они здесь, а они тоже из этого агентства…», «Хватит! Набастовались!»

И в этот момент из пелены тумана у главных ворот проступили тени. Потом очертания радиаторов, чёрных капотов. Целый караван полицейских фордов. Они медленно, без сирен, подъехали к воротам. Машины встали в ряд перед закрытыми створками. Из первой вышел человек в плаще и шляпе, осмотрелся, поёжился и запахнул полы плаща посильнее — шериф Джон Фэллон.

Полисмены неторопливо вылезали из своих авто. Никто из них не кричал, не стучал дубинками как обычно на разгоне демонстрации. Все просто ждали. Кто-то курил, кто-то даже помахал рукой знакомым лицам в толпе за решётчатыми массивными створками. Служители закона отыгрывали то, что им сказали. Фэллон строго настрого запретил задирать кого-то из бастующих. И включил в специальный отряд и тех, кто раньше работал на участке порта. Полиция должна была продемонстрировать докерам, что они явились сюда исключительно для наведения порядка и ареста зачинщиков.

Напряжение достигло предела. Все смотрели на Миронова. Он стоял на ящике, глядя то на шерифа, то на людей перед собой. Момент истины, когда толпа не может решиться и ждёт одного-единственного решения.

Миронов тяжело, по-медвежьи спрыгнул на разбитый асфальт. И ладонью пришиб бумагу на одиноко стоя́щий ящик.

— Слово за вами. Будут ли выбраны бригадиры, которые войдут в управление нового профсоюза докеров и подпишут соглашение с мистером Кеннеди?

К нему потянулись люди. Учитывая, что новые бригадиры и так уже явно «наметились» в ходе последних дней стачки, пока Миронов активно уговаривал докеров — всё дело заняло меньше часа. Юристы Кеннеди, что от греха подальше расположились в здании управления портом под охраной людей Павла Ивановича — заверили профсоюзное соглашение, зафиксировав в нём тех, кто представлял теперь сообщество докеров порта Нью-Йорк. А выборные, в свою очередь, ударили по рукам с Джозефом Кеннеди. Договор со стивидорами был обновлён.

После этого Миронов пожал руки бригадирам. И… пошёл к воротам. Не один. С ним двинулись двое его ближайших помощников. Потом с десяток старых, уважаемых работяг и новых бригадных начальников. Затем ещё двадцать… тридцать человек. Они шли неторопливо, переговариваясь между собой. И вся эта людская масса уже не кричала и не угрожала тем, кто был по ту сторону ограды порта.

Со скрипом и лязгом, подхваченные десятком рук, тяжёлые железные створки главных ворот начали расходиться. Они медленно открыли здоровенную проездную, ведущую в сердце порта. Полисмены, не торопясь, погрузились в свои авто. Первая полицейская машина тронулась и плавно въехала внутрь. За ней вторая, третья… Люди перед «трибуной» принялись расходиться в стороны. Казалось, «фордики» полиции заползают в пасть гигантского зверя, уставшего от бурной стачечной недели.

Фэллон вышел из машины, поздоровался с Мироновым:

— Ну что? Есть информация от докеров? — коротко бросил шериф.

— Склад № 5, угольный пирс. Там итальянцы. Карло Беллини и его подпевалы, — ответил Миронов.

Полицейские высыпали из машин. На эту операцию отобрали крепких, серьёзных парней из отдельного резерва, многие из которых имели фронтовой опыт. Они строились в шеренги, проверяли кольты и толстые чёрные новые дубинки для разгонов стачек. Никакого дерева, которым периодически охаживали бузотёров в кабаках.