Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 36

И я повернулся к Джеймсу Уодсуорту. Он сел прямо, перестав курить. Для него это был непростой шаг. Но в случае успеха его политические очки в городе подлетали сразу в несколько раз накануне выборов в сенат. И вместе с тем и вероятность поддержки кандидата в президенты Гардинга в Нью-Йорке. А сенатор являлся, как-никак, его правой рукой и таким образом демонстрировал верность своему патрону.

Тут и Кеннеди вступил в игру по-настоящему. Он выпрямился, его голос приобрёл ту напористую окраску, с которой он, видимо, привык заключать сделки.

— Мы с отцом, — начал он, подчёркнуто делая акцент на семейном капитале и связях, — глубоко заинтересованы в стабильности. То, что происходит здесь, не должно повториться в Бостоне или других портах. Мы готовы выступить посредниками. Использовать наши контакты среди судовладельцев и в правлениях стивидорных компаний, чтобы часть требований, наиболее разумных, была удовлетворена в кратчайшие сроки. Но… — он сделал многозначительную паузу и посмотрел на Саленса, потом на меня, — для этого нам нужны железные гарантии безопасности. Безопасности переговорного процесса. Безопасности грузов после формального снятия забастовки. И защиты от… непредвиденных эксцессов со стороны итальянских «джентльменов», которые вряд ли обрадуются, что их нелегальные доходы теперь утекают сквозь пальцы.

Его взгляд снова устремился на меня.

— Нам нужно охранное агентство мистера Соколова. Его бизнесы: мебель, радио, показывают завидную стабильность. Мы готовы официально нанять его сотрудников. Как частную охрану для особо ценных грузов, следующих через порт, и для физической защиты мест и лиц, участвующих в переговорах.

Саленс нахмурился так, что его брови почти сошлись на переносице. Он откинулся в кресле, и его пальцы снова сложились в пирамиду, но теперь это был жест сомнения и неодобрения.

— Позвольте, — произнёс он ледяным тоном, — Вы предлагаете, чтобы потенциально нелояльных элементов, пусть и забастовщиков, охраняли и, в случае чего, усмиряли… эмигранты? Не полиция?

Я не стал вступать на скользкую дорожку этого обсуждения. Вместо меня снова заговорил Фэллон:

— Мистер Саленс, проблема-то как раз в том, что нынешнее руководство полиции в порту, по моим соображениям, либо в доле с этими самыми «джентльменами» из Маленькой Италии, либо полностью парализовано. Они не действуют. Чтобы закон заработал, нужно сменить там руководство. Оно не решается на серьёзные шаги. И не хочет удовлетворять требования забастовщиков, потому что у него нет денег. И потому что боится Анастазию и Массерию, который засел непонятно где после начала «войны мафии». А мы, к сожалению, ему пока ничего не можем предъявить официально. Или… полная зачистка порта. Город на это не решается. И я бы тоже не хотел, чтобы порт и полиция сошлись стенка на стенку…

— Я так понимаю, что деньги на «реформы» есть у мистера Кеннеди? — ухмыльнулся Саленс, — А что с руководством порта? Я не желаю посылать туда проверки и пробивать полицейский рейд, пока не буду уверен во всём. Если начальство Нью-Йоркского порта накатает кляузу на меня в департамент полиции — мои полномочия «порежут» сразу же. Я думаю, вы, сенатор, прекрасно понимаете — что сейчас происходит в городе и штате.

Уодсуорт кивнул. Кому как не ему знать, что республиканцы накануне выборов грызутся с демократами так, что только клочки летят. А в силовом блоке Нью-Йорка пока превалируют вторые, которых активно давит Саленс.

Сенатор веско произнёс:

— Вопросами смены руководства порта займусь я. И сделаю всё в кратчайшие сроки. Предварительное одобрение большинства членов морской комиссии штата мной уже получено. Но без полицейской операции это всё не будет иметь смысла.

Саленс поиграл желваками и тихо процедил:

— Вы хотите, чтобы полиция вошла в порт, а следом зайдёт охранное агентство мистера Соколова?

— Да, — коротко ответил сенатор.

— И что, мистер Соколов, вы думаете, что нам «откроют ворота крепости» сами забастовщики? — ядовито поинтересовался прокурор.

— Да. Павел Миронов сделает это. И бо́льшая часть докеров его поддержит. Но нужно, чтобы всё происходило быстро.

Фэллон сделал шаг ближе к столу и вкрадчиво произнёс:

— Мистер Саленс, если вы дадите официальную санкцию и продавите это в департаменте, я, как шериф Бронкса, могу временно взять на себя координацию полицейских сил в районе порта. В качестве особого порученца, чтобы поймать зачинщиков стачки из числа мафии Анастазии. Вы можете дать такую санкцию. Законность будет соблюдена до последней запятой.

Он бросил еле заметный взгляд на меня, давая понять, что сейчас будет ключевой момент, и я подхватил:

— Таким образом, шериф Фэллон и его люди будут выполнять свою прямую функцию: обеспечивать общественный порядок, следить за соблюдением закона о собраниях, расследовать правонарушения. И, что крайне важно, — я посмотрел прямо в глаза Саленсу, — репортёры, в том числе корреспонденты газет, которые я контролирую, будут освещать эту деятельность полиции самым подробным образом. Чтобы у широкой публики и у ваших… вышестоящих коллег не осталось сомнений: кто здесь защищает закон и покой граждан.

Я сделал паузу, давая ему это осмыслить, прежде чем выдать последний, самый важный тезис.

— А все возможные прямые трения, силовые столкновения, пресечение попыток запугивания и давления со стороны конкретных лиц из окружения Анастазии… это ляжет на плечи моих сотрудников. На законных основаниях — как наёмной охраны, привлечённой мистером Кеннеди и ассоциацией судовладельцев для защиты частной собственности и обеспечения безопасности коммерческой деятельности. У них будут все права на самозащиту и защиту вверенного имущества. И они будут действовать строго в рамках подписанного контракта. То есть… Возможные инциденты будут попадать в суд гражданской юрисдикции. И если возникнут жалобы и дела — они будут адресованы уже не порту и не городу. Но повторюсь, всё это надо сделать быстро. Я бы даже сказал — в один момент… Смена руководства, санкция полиции и прокурора, которая хочет начать проверку в отношении возможных преступлений в порту, заход полиции во главе с мистером Фэллоном и взятие доков под охрану моими сотрудниками. Часть требований докеров тут же будет удовлетворена компанией мистера Кеннеди, который вложится в порт и его развитие. Стачка закончится. Газеты расскажут о том — кто сделал доброе дело для города. Докеры продолжат работать на лучших условиях.

В комнате воцарилась тишина. Саленс обдумывал предложенное. Сценарий был выложен на стол, как карты в покере. Полиция под началом Фэллона занимается «белой», презентабельной частью — патрулирует, составляет протоколы, позирует для газет и, что самое главное — изолирует стачечников, согласившихся пропустить нас на территорию порта, от людей Анастазии.

Мои люди берут на себя «чёрную», грязную работу — силовое противостояние со сторонниками Анастазии, ночные «визиты», давление на конкретных заводил от мафии, куда полиция заходить не может и не хочет. И всё это прикрыто легитимным контрактом с крупным бизнесом.

Пока Миронов и мои люди в порту держатся. Итальянцы пытаются спровоцировать докеров на то, чтобы они выгнали моего профсоюзного лидера, но Павел Иванович умеет говорить с людьми. У него там появились явные и неявные сторонники. Они-то и «сдадут» эту крепость, которую выстроил Альберто Анастазия. Как только люди Фэллона возьмут под контроль порт, опираясь на лояльных докеров, Альберто не сможет творить там своё беззаконие. А сами пирсы и суда уже защитят мои парни, зачистив последнее сопротивление.

И я наконец-то решу две задачи. Первая — помощь моим компаньонам «тонгам», ведь они напрямую зависели от поставок из Китая, а удар Массерии через забастовки и Анастазию грозил подкосить их финансово. Вторая — частичный контроль над главными морскими воротами востока Штатов…

А! Забыл! Это всё — без малейшего лишнего доллара из моего кармана…

Сенатор Уодсуорт, наконец, отставил бокал с виски. Он подкурил новую сигару и, внимательно рассматривая её тлеющий кончик, заговорил размеренно, как будто бы невзначай. Но вещал он для всё ещё сомневающегося прокурора, который должен был придать всей операции легитимность.