Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 27

Соломону здесь нравилось. Каждый раз, когда старый аптекарь приезжал в Портленд для того, чтобы встретить новые сухогрузы из Европы, он подумывал перебраться сюда из Большого Яблока. Он много поработал для того, чтобы гигантские партии виски и вина для Алексея Соколова — прибывали сюда в срок из Европы. Соломон настраивал и логистику. Сотня грузовиков разбегалась по разным дорогам, как муравьи. Они тянули ящики с запретным товаром по просёлкам, грунтовкам, шоссе и магистралям. До Чикаго, до Великих озёр, до штата Нью-Йорк.

Алексей не «светил» старика нигде, стараясь оставить его в тени, и Соломон был благодарен за это Соколову. Особенно в это неспокойное время… Тем не менее в углу, неподалёку от аптекаря расположились два его телохранителя из охранного агентства «Соколова». Ещё один дежурил на улице у входа. Четвёртый сидел в машине напротив кафе.

Соломон Михайлович ужинал неторопливо. Перед ним стояла тарелка с тушёной треской в сливочном соусе, паштеты, лёгкий салат из морепродуктов и бокал красного калифорнийского вина. Аптекарь ел маленькими кусочкам, поглядывая в окно, где на рейде покачивались огни нескольких судов.

Всё шло по плану. Через два дня из Сен-Мало должна была прийти шхуна «Мария-Луиза» с грузом бочонков, маркированных как «оливковое масло премиум». Начальник местной береговой охраны Грейс МакКой строго соблюдал свои договорённости с Соколовым. Небольшие суда охраны уже получили новую карту патрулирования со «слепыми» точками. А «Мария-Луиза» — маршрут, по которому она пристанет в небольшом пригороде в окрестностях Портленда.

Соломон лишь ждал подтверждения. В порт ехать не хотелось — там неожиданно началась стачка, которая не утихала уж вторые сутки. И аптекарь не имел ни малейшего желания быть там, где уже несколько раз за сегодня произошли драки. Кареты скорой помощи вывезли десяток докеров с травмами, а столкновения все не затихали. Грейс МакКой был в ярости, ведь подобное нарушало привычную работу порта. Так что вместо аптекаря в порту были два «соколовца», наблюдающих со стороны за происходящим.

Поэтому Соломон Михайлович был прекрасно осведомлен и в том, что на пристани ошиваются люди Винченцо Рафиноли. Того итальянца, которого они с Алексеем Ивановичем видели ещё в первое посещение Портленда. Мелкий мафиози хотел договориться с начальником береговой охраны о проходе собственных судов с алкоголем. Но Грейс был непреклонен. Это была его «делянка», и он не собирался никого на неё пускать.

Именно поэтому Соколов и вёл переговоры с семейством Кеннеди. Собственные зафрахтованные сухогрузы скоро пойдут в Бостон, а разгружаться будут через Кеннеди. Три точки поставок на карте: Портленд, Бостон и, уже традиционно, Атлантик-Сити. Нью-Йорк и Ротштейн не в счёт — Арнольд просит большую комиссию. Старый аптекарь думал, что вскоре его молодой босс совсем откажется от товара, что идёт через «Мозга».

А вот Рафиноли зачем-то попросил встречи с Соломоном. Похоже, итальянец не бросил попыток найти подход к упрямому «береговику» и хотел договориться через его русских компаньонов.

Дверь кафе открылась с мягким звонком колокольчика. Винченцо вошёл, машинально оглаживая чёрные набриолиненные волосы. Он был одет в дорогой, но кричащий костюм, слишком яркий для Портленда. Лицо итальянца было нервным, глаза постоянно бегали по сторонам. Он снял шляпу и заметил Соломона.

— Signore! — произнёс он с натянутой улыбкой, подходя, — Какая приятная встреча. Можно присоединиться?

Соломон Михайлович медленно опустил вилку, вытер губы салфеткой.

— Конечно, присаживайтесь, мистер Рафиноли, — ответил он с лёгкой улыбкой, указывая на стул напротив, — Мы же здесь встретились для нашего с вами разговора…

— Дорогой Соломон, нужно уважать возраст! Я обязан был спросить, — улыбнулся Винченцо.

Он сел, устроился поудобнее и положил шляпу на свободный стул. Заказал у официанта кофе, но когда тот ушёл, сразу перешёл к делу, понизив голос:

— Соломон, мы с вами люди дела. Я пришёл поговорить о взаимной выгоде. О будущем.

— Я слушаю, — сказал старик, его пальцы сложились над тарелкой.

«Людьми дела» итальянские мафиози зачастую называли тех, кто принадлежит к той же профессии, что и они. Которая не любит излишнее внимание, полицию и судей.

— Понимаете ли, Соломон… Нынешние условия в порту у МакКоя… мягко говоря, неудобны. Береговая охрана обнаглела и не даёт честным людям зарабатывать на взаимовыгодных условиях…

Соломон внутренне усмехнулся, но виду не подал. Это Рафиноли то честный человек? Как же этот итальянец любит рассыпаться в словах!

А тот, тем временем, продолжал:

— Есть выгодное предложение для вас, Соломон. Грейс работает с вами, а я хотел бы предложить свои услуги. Ведь намного дешевле пользоваться собственными судами. У меня есть несколько шхун. Также я фрахтую три быстрых катера. Они могут делать рейсы из Новой Шотландии напрямую в бухты южнее Портленда. Без лишних «прокладок» в виде береговой охраны. Я предлагаю своих поставщиков, и мы загружаем товар пополам. Ваш босс получает свой объём, я — свой. И все довольны. Так мы сможем обойти МакКоя и поставить его на место. Уверен, что тогда он станет более покладистым.

Соломон Михайлович внимательно смотрел на него. Глаза старика не выдавали никаких эмоций. Официант подошёл с подносом и выставил на столик дымящуюся чашку кофе для Винченцо, сахарницу и сливки. На улице за окном к противоположному зданию подъехал грузовичок маляров. Несколько мужчин в рабочих робах принялись выгружать из них бадьи с краской. Двое, задрав головы, смотрели на облупившуюся краску на уровне второго этажа и активно жестикулировали. Видимо, думали, как будут добираться до верхнего карниза уже на третьем этаже.

— Ваше предложение, мистер Рафиноли, невыгодно для нас, — произнёс Соломон тихо, но чётко, — Все маршруты, все точки выгрузки, все договорённости с береговой охраной у нас уже есть. И всё работает. Менять налаженную систему поставок на вашу авантюру — не в наших интересах. Особенно когда есть полное взаимопонимание с мистером Грейсом МакКоем. Он гарантирует нам… спокойствие. Тем более, нас пока не интересуют поставки из Новой Шотландии в Канаде. А несколько долларов выручки с одного ящика с вами против чёткого графика с Грейсом — не та разница, чтобы рисковать…

— О каком риске идёт речь? — засмеялся Винченцо, отпивая кофе — О чём вы?

— О том, что МакКой, при желании, может поменять схемы патрулей, когда узнает о нашей афере. А он обязательно узнает об этом. Уж поверьте! — усмехнулся в ответ Соломон.

Лицо Рафиноли дрогнуло. Видно понял, что переубедить старика будет невозможно. Грейс Маккой был ключевой фигурой в Портленде. Убедить его работать на своих условиях Винченцо не смог. А теперь начальник береговой охраны, похоже, и вовсе доволен текущими партнёрами в виде русского из Бронкса и его аптекаря-помощника.

— МакКой… — процедил Винченцо, — МакКой может сегодня быть здесь, а завтра — в другом порту или городе. А я — здесь. На земле. Мои суда — тоже здесь. Как и моя «семья». И порт будет подчиняться нам, уж поверьте, Соломон…

— Это вы про стачку? — прищурился Соломон Михайлович, — Думаю, она ненадолго. Все забастовки рано или поздно заканчиваются. И гнев их всегда направлен на торговые и грузовые компании. Не на руководство порта. Что вы можете предъявить МакКою? Что вы «завели» итальянцев, чтобы насолить береговой охране? Так её суда, в случае чего, всё равно выйдут в море. Только разгонять бастующих придётся уже совсем иными методами. Одно дело — требовать более высокой оплаты труда или сокращения рабочих часов. Другое — угрожать одной из федеральных служб. Ваших стачечников разгонят дубинками. По закону… — закончил старик.

По гримасе Рафиноли было видно, что он еле сдерживается. От былого радушия не осталось и следа. Он нервно посмотрел в окно на маляров и откинулся в кресле, позабыв про кофе.

А Соломон вдруг добавил, понизив голос:

— Похожий почерк стачек в доках в Нью-Йорке. Зачинщики там — тоже итальянцы. И тоже всё крутится якобы вокруг зарплаты… М-да… Похоже, Джо Массерия не очень изобретателен в таких делах. Ведь так, мистер Рафиноли?