Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 13
К обочине, прямо напротив выхода из «Рикко» с визгом тормозов подлетел чёрный, заляпанный грязью «Студебекер». Двери распахнулись ещё до того, как машина полностью остановилась. Из неё выпрыгнули ещё трое китайцев.
В их руках блеснули тесаки.
Длинные, с широкими лезвиями и тупыми концами, что обычно использовались на скотобойнях.
Самодовольная улыбка мгновенно сползла с губ «Толстяка». Китайцы выползли из своей конуры в Чайна-Тауне сюда?
— Что за чёрт… — начал «Бык», а его рука инстинктивно рванулась к кобуре.
Но у них не было и доли секунды. Трое из машины и двое со стороны входа сомкнулись вокруг сборщиков «вига». «Тонги» не издали ни звука. Ни одного крика или угрозы.
Первый страшный удар достался Марио.
Тесак в руках первого китайца обрушился на «Быка». Тот попытался прикрыться рукой, но отточенная сталь с лёгкостью рассекла плоть, мышцы и дошла до кости. Короткий, животный вопль ужаса вырвался из груди итальянца. Второй удар, молниеносный и точный, угодил ему в шею. Крик оборвался, превратившись в булькающий, захлёбывающийся хрип.
Салли выронил сигару и попытался отбежать, доставая пистолет. Он увидел, как его напарник рухнул на землю, заливая кровью тротуар.
«Толстяк» успел достать оружие, но взвести револьвер не удалось. Он заметил, как блеснул лезвием занесённый тесак. Сзади толкнули, и Салли оступился.
Тяжёлая сталь вонзилась ему в ключицу с такой силой, что послышался хруст. Боль, острая и невыносимая, пронзила всё тело «Толстяка». Салли закачался, и в этот момент последовал второй удар — в спину, прямо между лопаток.
Гангстер полетел лицом в грязь, чувствуя, как тепло разливается по его спине. Над «Толстяком» склонились одинаковые тени. Свист стали, глухие звуки ударов по телу… Ещё, и ещё, и ещё. «Тонги» будто бы приводили в исполнение жестокую казнь.
Двое вернулись к «Быку» и принялись методично полосовать его.
Толпа в парке замерла на секунду в ступоре, а затем взорвалась криками. Раздался оглушительный женский визг. Кто-то звал полицию, кто-то в ужасе крестился. Скамейки опустели в мгновение ока, люди бежали прочь, спотыкаясь и налетая друг на друга.
Вся экзекуция продолжалась недолго. Пятеро китайцев отступили в сторону, явив свету изуродованные, неподвижные тела. «Тонги» молча, не глядя по сторонам, погрузились в своё авто.
«Студебекер» рванул с места. Он исчез за поворотом, оставив после себя лишь облако пыли и два тела в лужах быстро темнеющей крови.
Те, кто властной рукой собирал «виг» с кафешек вокруг парка каждую неделю, те, перед кем снимали шляпы местные жители, те, кто наводил ужас на тех, кто преступал волю Массерии — теперь лежали растерзанные и изрубленные.
19:13. Бруклин, Нью-Йорк.
На улицах уже горели первые газовые фонари, их тусклый свет боролся с вечерней тьмой, создавая причудливую игру теней. Из дорогого ресторана с игорным залом «только для своих», вышел Чиро «Артишок» Терранова.
Сила и успех буквально сквозили от его подтянутой фигуры. Дорогой костюм из английской шерсти идеально сидел на фигуре капо, золотые запонки сверкали на манжетах, а в глазах светилась уверенность.
Терранова много рисковал в этой жизни. Даже потерял в разборках одного из братьев. Но всегда и в любой ситуации выходил в конечном счёте победителем. Никто не мог бросить ему вызов. Мелкие уличные банды предпочитали не связываться с правой рукой Массерии.
Рядом с Чиро, цепко держась за его руку, шла девушка. Молодая, очень красивая, с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, и большими, наивными глазами. Изабелла была дочерью владельца небольшой прачечной, и вечер с таким важным человеком, как Чиро, казался ей сказкой, свалившейся с неба. А вдруг будет продолжение? Вдруг это надолго? Тогда жизнь обеспечена. Безопасность, деньги, решение любых вопросов — казалось, что Терранова может дать ей всё это.
— Ну что, малышка, понравилось? — Чиро обнял Изабеллу за талию, его губы расплылись в самоуверенной улыбке. Ладонь капо слегка сжала талию красотки, и он почувствовал, как она вздрогнула — то ли от страха, то ли от возбуждения.
В принципе, его устраивал любой вариант. «Артишок» привык брать всё самое лучшее. Быстро и без возражений.
— Я говорил тебе, куколка, у Чиро всё самое — самое. Вино, музыка, компания…
— О, синьор Терранова, это был чудесный вечер, — прошептала она, застенчиво опуская глаза.
— Чиро, детка, зови меня Чиро, — он провёл пальцем по её подбородку, — И вечер ещё не окончен. Я думаю, мы могли бы заехать ко мне. У меня там… отличный вид на город. И неплохое вино. Поверь, даже лучше, чем мы пили сегодня.
Он смотрел на неё томным, обещающим взглядом. План был прост и отработан: дорогой ужин, немного лести, поездка на квартиру, где их уже ждали вино, шампанское и мягкая кровать. Никаких лишних хлопот. Она была красива, свежа, и Чиро чувствовал, что она уже готова сдаться.
Позади них, сохраняя почтительную дистанцию, шли двое охранников, осматривая улицу. Брутальные, широкоплечие парни в мешковатых пиджаках, под которыми было спрятано оружие. Их глаза пробегали по улице и оценивали всех — прохожих, подъезды, окна первых этажей. Они подмечали все: клерка, спешащего домой с газетой под мышкой, парочку влюблённых, застывших в поцелуе на углу, старика, выгуливающего собаку.
Всё было спокойно. Слишком спокойно. Но они работали на Чиро давно и знали, что их босс любит роскошь и женщин больше, чем собственную безопасность. Их задача — прикрыть его от прямой угрозы, а не читать мораль.
Впереди шёл ещё один телохранитель. Он остановился около роскошного лимузина и открыл дверь, осматривая улицу.
— Мне кажется, я немного выпила, Чиро, — кокетливо сказала Изабелла, позволяя себе прижаться к его плечу, — Опасно так возвращаться домой. Поездка к вам звучит… заманчиво.
— Вот и умница, — довольно ухмыльнулся «Артишок». Он уже мысленно раздевал её, представляя, как будет наслаждаться этим телом, купленным за дорогой ужин и пару дешёвых комплиментов.
Они прошли ещё немного от ресторана к длинному тёмно-синему «Кадиллаку» с работающим двигателем. Не спеша шагнули под ярко горящий уличный фонарь.
Раздался короткий сухой хлопок, утонувший в звуках городского шума.
Изабелла почувствовала, как рука Чиро на её талии внезапно обмякла. Она повернулась и увидела, как с его лица исчезла вся кровь. Самоуверенная улыбка сменилась выражением глубокого удивления. На безупречно белой рубашке «Артишока», чуть правее центра груди, проступило маленькое алое пятнышко. Оно стало быстро расползаться в стороны.
— Чиро? — испуганно прошептала девушка.
Он не ответил. Колени гангстера подкосились, и он беззвучно, почти плавно осел на мостовую. Стеклянный взгляд капо Массерии теперь был устремлён в тёмное небо.
Крик ненадолго буквально «застрял» у Изабеллы в горле. Она несколько секунд смотрела на убитого Терранову, не сразу осознавая произошедшее.
А затем улицу огласил истошный ор.
Охранники уже были рядом. Один, выхватывая оружие, бросился к телу босса, пытаясь прикрыть его собой, его глаза забегали по крышам и окнам. Второй оттолкнул Изабеллу и склонился над Террановой.
— Снайпер! — закричал первый телохранитель у «Кадиллака».
А в это время в доме в конце улицы, в комнате на пятом этаже, откуда открывался идеальный вид на подъезд к ресторану, началась методичная работа.
Окно в комнате было распахнуто. Напротив подоконника стоял длинный стол. На его краю лежал валик из мешковины. На котором буквально несколько секунд назад покоилось цевьё винтовки.
Семён Горохов быстро отсоединил длинный тонкий оптический прицел от «Винчестера» и убрал его в специальный футляр, обшитый изнутри бархатом. Диковинка для американских гангстеров этого времени, но не для бывшего стрелка Императорской армии, прошедшего горнило Великой войны.
Стрелок быстро разобрал винтовку и уложил в длинный, узкий чемодан из потёртой кожи, на дне которого были проложены специальные ложементы.