Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 12

Вскоре работа на несколько минут затихла. Перекур. В вечернем воздухе повисла тишина. Её нарушил Луиджи, самый болтливый из троицы работяг, грузный мужчина с сальными волосами и хитрыми глазами.

— Так вот, я про ту девку не дорассказал! Вчерашнюю… Рыжая которая, — сказал он, подмигнув Анжело, и потёр поясницу театральным жестом, — Я думал, она мне спину сломает. Так скакала, что аж в глазах потемнело! Надо менять кровать, а то так позвоночник в штаны ссыплется в следующий раз…

Пьетро хмыкнул, выпуская струйку дыма. Он-то любил эти разговоры. Потому что считал, что на пару кварталов вокруг нет более хорошего «ходока по бабам», чем он сам. Он ведь заведует больши́м складом, уважаемый человек, способный позволить себе лучших девиц.

И раз уж толстый Луиджи сам начал этот разговор…

— Ты, Луиджи, с любой бабой подыхаешь через минуту, а взял эту рыжую. Она же весит тонну! Тебе лишь бы платить поменьше за ночку, скряга! — беззлобно проворчал Пьетро, — А я вот вчера был в том новом «доме» на Канал-стрит. Там одна… француженка. Так вот она… — гангстер многозначительно постучал пальцем по своей сигарe, — Античная статуя, а не баба. Разговаривает только шёпотом, как будто признаётся в чём-то. Без разрешения и не пикнет! Обхождение, понимаешь! Высший класс! Фигура вот такая, — «Жила» нарисовал перед собой завлекательный абрис, — И знаете, что она сделала?

Он сделал паузу, наслаждаясь вниманием. Луиджи и Анжело замерли, жадно слушая. Даже третий грузчик, глуховатый Тони, замедлил шаг. А те, кто работал у соседнего подъезда к складу, тоже затихли.

Лео, ещё один «солдат» Массерии, один из тех, кто приехал забирать виски со своими напарниками, обычно молчаливый, даже подал голос:

— Давай уже, не томи!

— Перед тем как… начать, — продолжил Пьетро, понизив голос, — она взяла мой стакан с виски, отпила глоток и… вылила мне несколько капель на грудь. А потом… сняла с шеи эту свою нитку жемчуга и стала водить бусинами по коже. Холодные такие, скользкие… Говорит, это чтобы «обострить ощущения». Представляешь?

— Ну, ты даёшь, Пьетро! — присвистнул Луиджи.

— Дичь какая-то, — хмыкнул Лео, — Я думал, она чего в койке может…

— Не понимаешь ты ничего, Лео, — махнул на него рукой Пьетро.

Луиджи всё допытывался:

— А дорого эта… обострённость обошлась?

— Стоит каждого цента, — с важностью ответил «Жила», — После такого с простой девкой уже не захочется. Это как после хорошего виски — дешёвый самогон уже пить не станешь.

Лео сплюнул и скривившись добавил:

— Романтик чёртов… Тьфу…

— Ты просто груб. И потому бабы тебя не любят, — махнул на него рукой Пьетро.

Все засмеялись и загомонили. Голоса гулко разнеслись по замкнутому пространству двора.

Разговоры поначалу заглушил нарастающий грохот моторов. Далёкий шум, тем не менее, очень быстро приблизился, превратившись в оглушительный рёв прямо за воротами.

— Что за чёрт? — Пьетро нахмурился, его рука инстинктивно потянулась к кобуре с револьвером.

Деревянные ворота, не выдержав тарана, с треском распахнулись внутрь, порвав замочную цепь надвое. На территорию склада, окутанные клубами бензинового выхлопа, вкатили три автомобиля. Полные людей.

Гангстеры заорали:

— Стоять! Вали их, Лео! Figlio di puttana! Ублюдки!

Из машин уже выскочили люди. Они были одеты просто: в старые куртки, затёртые брюки и мятые кепки. Лишь некоторые в дешёвых пальто и мягких фетровых шляпах. Негритянские бойцы из Гарлема.

Первыми грянули дробовики. Оглушительный, слитый вместе залп из нескольких стволов, похожий на взрыв. Заряд дроби ударил в Луиджи, который, на удивление, оказался быстрее всех и уже открыл огонь. Но его отбросило к стене склада, как тряпичную куклу. Ярко-алая кровь брызнула на деревянные ящики с виски.

Хаотичная пальба загремела во дворе склада.

— Нет! — закричал Анжело, но его крик потонул в новом залпе. Пуля из револьвера ударила ему в живот. Он сложился пополам и рухнул на бетонный парапет.

Пьетро, наконец, выхватил свой Кольт и успел сделать несколько выстрелов в сторону налётчиков. Один из «гарлемцев» упал, выронив «Винчестер». Ответный шквал огня был ужасающим. Пули свистели со всех сторон. Одна угодила «Жиле» в плечо, закрутив его на месте, вторая — в ногу. Гангстер упал, роняя оружие. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание от боли и шока, — это то, что одновременно с ним упали несколько итальянцев и нападавших. Стреляли враги из рук вон плохо, но их было много. Все три приехавшие машины были под завязку набиты вооружёнными бандитами.

Молчаливый Лео попытался использовать машины как укрытие. Он заскочил за «Форд» сопровождения, но это не спасло его. Один из «гарлемцев», вооружённый дробовиком, метнулся к машине и выстрелил через стекло. Оно превратилось в сотни осколков, а заряд картечи настиг Тони, разорвав ему затылок.

Через полминуты всё было кончено. Налётчики потеряли двоих убитыми и ещё пару — ранеными. Одного, громко стонущего от боли, уже затаскивали в машину его напарники.

Нападавшие не остановились на людях. Шквал огня обрушился и на товар. Люди Сент-Клер в упор расстреливали ящики с виски. Бутылки одна за другой лопались. Двор наполнился едким, пьянящим запахом разлитого алкоголя. Золотисто-янтарные и тёмно-коричневые ручьи смешивались с кровью на плитах, создавая отвратительный коктейль.

А затем «гарлемские» бойцы подожгли склад. Пламя заполыхало, жадно пожирая всё вокруг. Один из налётчиков, высокий негр в сером пальто, подошёл к телу Пьетро, схватил того за шиворот и потянул по земле на середину двора. Итальянец, истекая кровью, пришёл в себя и посмотрел на бандита выпученными от ужаса глазами.

Гангстер наклонился над «Жилой», его лицо скривилось в жёсткой усмешке.

— Передай своему боссу, — сказал он резким, скрипучим голосом, — Теперь эта земля принадлежит парням из Гарлема…

Он не стал добивать Пьетро. Вместо этого он плюнул ему в окровавленное лицо, развернулся и шагнул к ожидающей машине.

Автомобили с рёвом выехали из разрушенных ворот и растворились в темноте.

Чуть ранее. 19:05. Парк в Маленькой Италии, Нью-Йорк.

Небольшой уютный сквер посреди Маленькой Италии тонул в вечерних сумерках, запахах кофе из близлежащих бистро и аромате распускающихся цветов на деревьях. Старушки в чёрном, словно стайки птиц, перешёптывались на скамейках, обсуждая вчерашние новости и соседские сплетни. Это был их островок, их маленькая Сицилия посреди каменного Вавилона Нью-Йорка.

Из двери, над которой висела вывеска «Рикко», вышли двое мужчин. Оба в дорогих ярких костюмах, с массивными золотыми перстнями на коротких пальцах. Сальваторе «Толстяк Салли» и Марио «Бык». Они только что собрали еженедельную мзду с хозяина заведения для Джо «Босса» Массерии, и теперь их сумки за пазухой были туго набиты банкнотами, а животы — сытной пастой.

Салли, потягивая дорогую сигару, с самодовольным видом окинул взглядом парк. Он чувствовал себя здесь хозяином, барином, что снисходил до общения с простонародьем только когда собирал «виг», определённый Массерией для местных кафешек.

— Видишь, Марио, — лениво бросил он, выпуская облако дыма, — когда работаешь на такого человека, как Джо «Босс», тебя уважают. Ты вовремя перебрался в Нью-Йорк из Италии. Поверь мне, здесь у тебя дела пойдут! Уважение — вот что главное. Эти люди, — он кивком указал на прохожих, — нас уважают. И боятся. Они знают, кто поддерживает здесь порядок.

Марио, человек более простой и грубый, лишь хмыкнул, поправляя пиджак, под которым пряталось оружие. Его мало интересовали разглагольствования Салли, к которому его приставили в помощники на первое время. Громилу волновали только деньги в кармане и скорый визит в один из подпольных игорных домов.

Они не обратили внимания на двух китайцев, проходящих мимо. В Нью-Йорке хватало странных личностей, да и кто эти азиаты для двух гангстеров? Всего лишь «кули», прачки, не имевшие никакого значения в мире Маленькой Италии, где царил порядок, установленный Джо «Боссом».