Русская Америка. Сухой закон 5 (СИ), стр. 14
Горохов окинул пыльную заброшенную комнату беглым взглядом. Ничего не забыто. Гильзу он захватил с собой.
Семен накинул простое рабочее пальто и кепку, взял чемодан и вышел из комнаты. Пролётом ниже на лестнице он встретил лишь несколько удивлённых жителей, окна которых выходили на улицу. Поэтому они и услышали выстрел.
Опустив голову вниз и закрыв лицо козырьком головного убора, снайпер быстро спустился на первый этаж. Он вышел во двор через чёрный ход. Сел в неприметную машину, и она тут же тронулась с места.
В это же время. Набережная Ист-Ривер, Манхэттен, Нью-Йорк.
Фонари набережной освещали мутные воды реки и попутно окрашивали кирпичные фасады домов в темно-жёлтые тона. Гулкие шаги инспектора Курта Кэмпа отражались от стен. В руке он сжимал ключ от новой квартиры, куда он въехал совсем недавно.
Инспектор только что вышел из трамвая, и в кармане его добротного пальто лежала пачка банкнот. Последний аванс. И конечно же, он был не от управления полиции Нью-Йорка. Ха, такие деньги там не платили никогда. Курт был доволен тем, как провернул очередное выгодное дельце, что подкинули ему гангстеры. Закрыть пару дел, за которые бандиты могли сесть в тюрьму на пять лет и получить кругленькую сумму наличными. Красота! Ещё немного, и можно было бы отправляться на заслуженный покой.
Но инспектор не собирался бросать службу. Она была источником возможностей. Жаль только, что иногда приходится заниматься неоплачиваемыми поручениями…
Например, вынюхиванием информации о группировке Алекса Соколова.
Кэмп скрипнул зубами при мысли, что на неделе придётся снова отчитываться шефу полиции Джиму Калэханну о том, что инспектор нарыл на Соколова и его людей. Мда, жаль, что этого русского не прирезали в окружной тюрьме, когда Курт упёк туда Соколова на несколько дней по просьбе гангстеров. Кстати, тогда ему заплатили весьма хорошие деньги…
Деньги! Единственное, что интересовало инспектора. Кто сказал, что они не пахнут? Купюры всегда пахли краской в новой квартире, дорогими сигарами и духами той официантки из кабачка, что смотрела вчера на него с подобострастием, которого он никогда не видел в глазах бывшей жены. Баксы пахли телом красоток, что извивались иногда под Куртом. Пахли лаком, которым рабочие обрабатывали брёвна дома на берегу Онтарио, что инспектор уже почти достроил. Кожей дорого салона «Изотты», сверкающей хромом в гараже того же дома…
Ради денег Кэмп даже убил в прошлом году детектива. Он знал, что тот копает под него и готов вскрыть тёмные делишки инспектора. Но Курт выманил его и задушил. А тело сбросил в Гудзон…
Инспектор свернул в свой переулок, тихий и тёмный. Ноги гудели. Надо дойти до дома, отпереть дверь, сбросить ботинки, налить себе виски из заветной бутылки, стоя́щей в богатом баре, опуститься в кресло-качалку и смотреть в окно на огни домов на другой стороне Ист-Ривер.
Курт уже дотронулся до ручки двери подъезда, как вдруг за спиной раздались шаги. Тяжёлые и быстрые. По спине Кэмпа пробежал холодок. Он обернулся, запуская руку за пазуху — туда, где в нашитой петле покоился верный «Вэбли».
Он успел увидеть лишь огромную, заполонившую всё пространство тень. Фигуру, что была на голову, а то и на две, выше его.
Короткий, тихий свист, разрезающий вечерний воздух.
Дубинка прилетела чётко в висок инспектору. Удар был нанесён очень точно. Курт не успел не то чтобы вскрикнуть, а даже понять — что произошло. Яркая вспышка боли, и весь мир провалился в бездонный, чёрный, беззвучный колодец.
Инспектор рухнул, как подкошенный.
Николай Лесной склонился над ним, пошарил под одеждой, достал револьвер и опустил себе в карман. Затем выудил из-за пазухи небольшую бутылку, зубами вытащил пробку и вылил содержимое прямо на Курта. В воздухе тут же запахло спиртом.
Громила швырнул пустую бутылку в сторону. Затем с натугой, как мешок с мукой, закинул на себя бесчувственное тело Курта. Инспектор беспомощно повис на плече великана, его голова и руки болтались в такт шагам здоровяка. Николай двинулся прочь из переулка, к более оживлённой улице, где у тротуара стоял старенький, ничем не примечательный автомобильчик.
Около машины он столкнулся с двумя прохожими. Мужчины средних лет, вероятно, приказчики или мелкие клерки, возвращающиеся с работы. Они громко о чём-то разговаривали, но, увидев картину — огромного мужчину, несущего на плече безвольного спутника — замолчали и нахмурились.
Лесной заметил их и дружелюбно позвал, не смутившись ни на секунду:
— Эй, друзья! Не поможете? Мой товарищ… ну, вы понимаете, перебрал немного. Даже не стоит на ногах. Только приехали в город, решили отметить. Подержите дверь, парни… — с акцентом произнёс громила.
Один из прохожих, тот что постарше, в очках и котелке, переложил портфель в другую руку и скептически покачал головой, глядя на лицо Курта.
— Господи, ну нельзя же так напиваться… — пробормотал он, — У нас приличный и тихий район. Дети ходят, в конце концов…
Лесной тем временем прислонил тело инспектора к машине.
Но второй прохожий, помоложе и попроще, уже сделал шаг вперёд:
— Да брось, Джек, всякое бывает. Человеку нужна помощь. Подержи дверь! — Он подошёл и ухватил Курта за штанины, — Давайте, мистер, подсобим. Тяжёлый же он у вас. Принимайте с той стороны.
Лесной кивнул и обошёл «Фордик». Его лицо оставалось невозмутимым.
— Спасибо, друзья. Очень выручаете! Мне ещё от его старой матушки выслушивать теперь нотации…
Вдвоём они уложили тело Курта на заднее сидение.
Пока Николай садился за руль, тот, что был помоложе, с некоторой завистью сказал:
— Хорошо иметь таких друзей, которые не бросают в беде. Многие бы на вашем месте просто оставили его в переулке проспаться.
Лесной на мгновение задержался и улыбнулся. В тусклом свете фонарей верхняя часть лица его под шляпой была не видна.
— Да бросьте, джентльмены. С каждым случается, — произнёс он и сел в машину, захлопнув дверь.
Через секунду «Форд» тронулся с места, плавно скрывшись в вечернем потоке.
Двое прохожих ещё полминуты постояли на тротуаре.
— Всё-таки хорошо, что есть такие люди, — повторил молодой, глядя вслед машине.
— М-да, — неопределённо отозвался его компаньон в котелке, — Только странный он какой-то, тот пьяница. Лицо… бледное очень. Я вот сейчас сообразил, что от него будто не перегаром пахло. А как от мокрой собаки… Странно. И лицо этого громилы не разглядеть под шляпой… Будто прятал.
— Дже-е-е-ек! Опять ты за своё! Везде видишь только плохое!
Но машина уже скрылась из виду, а свои дела были куда важнее. Оба пожали плечами и пошли своей дорогой.
Николай Лесной уже пересекал мост через Ист-Ривер. Он на секунду обернулся на лежащего без сознания Курта. В его серых глазах мелькнула озабоченность:
— Перестарался, что ли?
Великан протянул руку и пощупал пульс инспектора:
— А нет! Всё в порядке. Копыта отбрасывать не надо… С тобой ещё «поговорить» хотят…
«Форд» растворился в потоке машин, медленно тянущегося через Квинс. Над ним вдалеке высились громады небоскрёбов. Они словно оцепенели от того, что произошло в городе за один вечер…
Глава 5
То, что дороже всего…
4 мая 1920 года. Офис Соколова. Бронкс, Нью-Йорк.
Я разбирался с бумагами по радиозаводу. Он выполнял уже столько заказов, что пришлось запускать все три смены. Зато деньги текли рекой. Теперь прибавилась головная боль в виде организации добычи нефти в Оклахоме. И всё это на фоне противостояния с Массерией…
Признаться, я уходил в работу с головой, чтобы хоть как-то отвлечься от осознания того, что больше не смогу приехать к себе в квартиру и обнять Блум…
Людей катастрофически не хватало. Если Массерия решит ответить всеми имеющимися у него силами, то будет туго. Поэтому я, посоветовавшись с Капитаном, принял решение постоянно «кусать» Джо «Босса», пока готовился следующий масштабный удар по его империи. Пусть его капо будут вынуждены постоянно находиться в напряжении и ловить ветер в поле.