Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 46
Бровь Кузнеца слегка изогнулась.
— Лед знает только несколько мест, где их наполняли, брат.
Они подошли ближе.
Возле корней Игга виднелась маленькая норка, а за ней — аккуратный огородик, в котором возился целый выводок йурров. Самочка и тройка детенышей мгновенно юркнули в норку, а вот большой звездный самец не испугался пришельцев, наоборот, воинственно поднялся на задние лапы, бесстрашно разглядывая осколков Единого. Пламени Подобный узнал его — тот, что сопровождал Сигурда.
— Маленький страж, — сказал Кейнор. — Или тот, кто присматривает здесь за всем?
Определившись, Кыш бесцеремонно повернулся к нему задом и метнул в сторону небесного Восходящего комок земли, причем настолько лениво и издевательски, что Пламени Подобный не сдержал усмешки. Пожалуй, земным Восходящим можно было кое-чему поучиться у зверька.
Брови Кейнора сдвинулись к переносице.
А потом вдруг кое-что изменилось.
Ветер? И ветер тоже — он внезапно усилился и стал дуть с другой стороны. Пламени Подобный ощутил незримые токи энергии, тонкие и неощутимые, но необоримо сильные, как ладони, мягко поворачивающие весь мир. Он почувствовал, как замер Ледяной Кузнец и как пространство вокруг них заледенело, покрываясь морозными разводами — брат использовал защиту, которая могла отразить даже небесную Руну. И это означало, что…
Тонкая золотистая пыль, поднятая с листьев Игг-Древа, закружилась у ствола, складываясь в маленькую сгорбленную фигурку в кожаной безрукавке и оборванном хэлио. Осколок Единого вглядывался в ее очертания до рези в глазах — слабая золотая аура, отсутствие имени и Народа, покрытое морщинами лицо, седые косы…
Она не могла здесь быть.
И она — была.
Йурр прыгнул старушке на колени — как долгожданной знакомой, — а его семейство, показав мордочки из норки, наперебой запищало. Мгновение — и все они устроились на коленях Восходящей, блаженно жмурясь под ее ладонями.
— Тихо, тихо, маленькие мои, — пробормотала старушка на Едином, не поднимая глаз. — Ишь ты, какие страшные, малышей напугали…
Тишина.
Самая громкая тишина, которую помнил Пламени Подобный. Ледяной Кузнец стоял как вкопанный и не сводил с нее пылающего взгляда, будто пытаясь проникнуть внутрь и понять, кто перед ними. И ему это явно не удавалось, как и самому Пламени Подобному. Но обоих осколков Единого сейчас пронзило древнее, почти забытое ими чувство, когда рядом проходит что-то, столь же превосходящее детей Единого, сколь они сами — обычных разумных, даже не имеющих стигмата…
— Глазками-то не сверкай, — продолжила старушка. — Вижу, чьи вы… Папаша-то ваш натворил бед, а детишки в него пошли, всего вам мало… Сам-то червяка убил, а пятнышко осталось. Думаешь, не видит никто? Видят, видят…
Она наконец подняла глаза — цвета весенней листвы и удивительно молодые — и погрозила пальцем Кейнору, как строгая бабушка шаловливому ребенку.
— Кто ты? — почти неслышно прошептал небесный Восходящий. — Зачем… ты здесь?
— Я-то бабушка старая, Яшмой люди зовут. До вас мне никакого дела нет. Я тут своих детишек навещаю да за деревцем присматриваю. Корешки хорошие уже пустило, может, червячки не обкусают… А то ведь обкусывали, обкусывали, нехорошо это…
Ее речь превратилась в ласковое бессвязное бормотание, взгляд вновь обратился к ластящимся йуррам, будто на свете сейчас не было ничего важнее.
Пламени Подобный знал предания о бабушке Яшме, хоть никогда ранее ее не встречал. Он также слышал о необъяснимом почтении, которое ей оказывали в некоторых Кругах, и о том, как фанатично искали ее следы последователи Той-Кто-Творит. Все, что он видел перед собой, — было правдой и одновременно было чужим плащом, под которым пряталось… что? Он не любил чувствовать себя маленьким, но сейчас это ощущение вернулось — странной детской памятью о мире, где еще жили силы, что старше Тысячи и самого Единства…
— Госпожа Яшма, — Один из Тысячи опустился на одно колено, потому что смотреть сверху на это… существо было кощунством, и их глаза оказались на одном уровне. — Незримый улыбнулся нам сегодня. Мы пришли в этот фригольд с миром. Мы будем защищать это Древо от Червей.
— Это дело хорошее, — откликнулась Яшма, продолжая поглаживать йурров. — Червячки-то ползут, много ползет, все сожрут, если не остановить. Все Единство…
Она вдруг всмотрелась в сторону Расколотых Земель и поморщилась.
— Большого-то червяка не добили, охотнички, вот он и злится…
— Лед слышит, — тихо отозвался Кейнор, тоже опускаясь на одно колено.
Зеленые глаза вновь поднялись, на этот раз остановившись на Пламени Подобном, и неожиданно ледяная печать в сердце вновь отозвалась — но иначе, совсем иначе.
— Подарки вы и сами дарить горазды, — сказала она. — Хороший у тебя подарочек-то, ничего не скажешь. От брата… Вот что: детишек моих не обижайте. А то знаю я вас — и сами передересь, и других перессорите… Нехорошо это.
Предупреждение прозвучало ласково и будто невзначай, но Кейнор на мгновение прикрыл веки.
— Мы пришли с миром, — повторил Пламени Подобный.
— Ну раз пришли, так и идите, — пробормотала старушка. — Не пугайте малышей. Ждут вас, да и дел много…
Она снова взглянула в сторону Расколотых Земель.
Осколки Единого одновременно встали, потому что разговор был закончен. Кейнор коснулся руки брата, и Пламени Подобный на мгновение увидел его небесным зрением — сияющее Древо, его разветвленные корни, не уступающие кроне, — и спрятанную прямо под ними непроницаемо-темную сферу и следы подземного хода возле нее. Сигурд назначал встречу в Домене — и его кристалл-сферу в иллиумовой оковке земляне скрыли прямо под своим Древом — хорошее место, потому что через несколько циклов корни оплетут ее, сделав своей частью, и никто не сможет проникнуть внутрь без ведома хозяев. Но до тех пор — это было просто.
Холодные пальцы брата сомкнулись на его запястье, и в следующий миг Восходящие оказались внутри. Перед входом, в специально устроенной землянами камере, где находилось то, что заменяло этому Народу знаки Переноса. Двое стражей — человек и искусственное существо с механизмом вместо разума — сторожили это место и мгновенно вскинули оружие. И замерли в этих же позах, неподвижные, подобно ледяным статуям, хотя Кейнор не шевельнул даже пальцем.
Братья остановились перед кристалл-сферой Домена, по обычаю Кел нанизанной на иллиумовую ось — чтобы никто не смог снять и унести ее из шара-оковки. Внутри скрывался Серебряный Замок — место, где их ждали, хоть и не прямо сейчас.
Но небо не ждет и не спрашивает приглашения.
— Это она, брат? — спросил Пламени Подобный, прежде чем они коснулись шара.
— Не знаю, — коротко ответил Кейнор. — Осколок, личина, чужая одежда — я не знаю. Но, лед видит, если она присматривает за этим Древом, мы меньше, чем полагали о себе…
— А фигур больше.
— Не фигур, брат, — чуть слышно ответил Ледяной Кузнец. — Игроков.
В следующий миг они провалились в Домен.
Глава 17
Серебряный Замок изменился.
Земляне осваивали его, оставляя следы даже там, где гармония Кел не нуждалась в дополнениях. Странные механизмы с мигающими знаками, таблички на земном языке, груды металлических коробок и натянутые яркие ленточки. Пламени Подобный подавил улыбку — предтечи напоминали смешных детей, пытавшихся превратить древний Домен в «исследуемый объект» со своими забавными правилами и допусками. Он прожил в теле Сигурда достаточно, чтобы понять этот Народ, желающий разобрать все чудеса Единства на составляющие, дать им свои имена, а затем — исказить в попытке улучшить. Они часто не понимали, что древняя простота не нуждается в этом, потому что многое уже обрело идеальную, отшлифованную миллионами циклов форму. Но второй гранью этого клинка было предназначение предтеч — будь они иными, разве смогли бы заново создать Истинных и сам Исток?
Незримый, должно быть, смеялся.
Их встретили перед Реликварием.