Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 36
Тингвеллир зашумел, послышалось несколько разгневанных криков, но Иниэсс чуть наклонила голову и пристально посмотрела на него. Она снова подняла посох выше и зажгла на его конце ослепительную звезду, призывая к тишине.
— Прозрачные Дороги — это живой, меняющийся узор, — продолжил Пламени Подобный. — Дороги не похожи на Стрелы или Порталы.
Он вновь поднял руку и сжал кулак.
— Каждая Дорога имеет свой ранг и свой предел. Представьте хрупкий мост над пропастью, что выдержит десять воинов, но рухнет под одиннадцатым. Ими нельзя ходить бесконечно. Дороги рождаются и умирают. Малая Дорога пропустит всего десяток людей. Средняя — сотню, с повозками и зверями. Большая — тысячи… но каждый проход истончает и ее, и, когда предел будет достигнут, Дорога исчезнет навсегда. В другом месте, далеко или близко, в этот же миг откроется другая — но это будет тропа, ведущая в иное место…
— Стой! А если пройдут слишком многие? — выкрикнул кто-то из толпы.
— Дорога закроется на последнем, — ответил Пламени Подобный. — Лучше, чтобы это был не ты.
Смех прокатился по тингвеллиру.
— Те, кто останется на той стороне, могут найти другую Дорогу домой. А могут и не найти и блуждать вечно… Теперь — слушайте, как отличить одну Дорогу от другой, ибо ходить по ним вслепую — верный путь за Грань.
Пламени Подобный говорил спокойно и размеренно, голосом наставника, объясняющего детям урок — и тинг молчаливо внимал. Утихли свист и возгласы тех, кто не желал слушать «червивого изгоя», — большинство Восходящих поняли, что речь идет о жизненно важных вещах.
— Размер Дороги говорит о ее пределе. Узкая щель в рост человека — малая тропа, что закроется через несколько переходов одного копья воинов. Проем, подобный вратам фригольда, — средняя, сквозь такую пройдет и вернется обратно торговый караван. Найдете дорогу размером с половину тингвеллира — знайте, что она выдержит тысячи проходов. А если вы видите, что Дорога дрожит, как рябь на воде, — значит, ее предел почти исчерпан. Чем сильнее эта рябь, тем ближе она к исчезновению…
— По твоим словам выходит, что Дорогу можно закрыть, просто проходя сквозь нее туда-сюда? — громко и недоверчиво сказал Винсент Кассиди.
— Верно, рикс. Так и закрывают скверные Дороги — только нужно держать глаза открытыми, чтобы самому не остаться на чужой стороне. И помните — закрытая в одном месте Дорога открывается в другом. Лишь Незримый скажет, дальше или ближе и куда она поведет.
— Так можно создавать новые тропы, если старые ведут к мертвым древам, — задумчиво произнесла Иниэсс. — Пока не найдешь ту, что ведет к золотым плодам…
— Да, кинг, — кивнул Пламени Подобный. — Так и задуман этот знак — можно найти путь куда угодно, если ты знаешь, как искать… Но есть еще одна хитрость, Восходящие! Те, кто обладает истинным зрением, пусть всегда смотрят на Дороги первыми. Цвет мерцания говорит о том, куда они ведут. Зеленое — в изумрудные октагоны, подобные нашему Кругу. Золотое и серебряное — в древние места кел, у которых сейчас нет имени. Сапфировое — в глубокие воды, алое — в рубиновые недра, прозрачное, как алмаз, — в небесные просторы. Есть еще черное с искрами Звездной Крови… Такие Дороги ведут в Изнанку, куда не стоит заглядывать никому.
Он замолчал, и молчание тингвеллира было красноречивее слов.
— Милостью Того-Кто-Искусен Дороги не откроются во Тьме или мертвых октагонах, в глубине червивого Улья или жерле небесного огня. Но они могут появиться на границе с землями, где дремлет зло, ибо Наблюдатель не всеведущ. Потому всегда проверяйте Дорогу, прежде чем вступить на нее…
— Как же их проверить? — спросил кто-то со стороны Людей Леса.
— Всегда смотрите на цвет мерцания и рябь предела. Мудрый Восходящий пойдет Прозрачной Дорогой, лишь узнав, что ждет на другом конце. Для этого Искуснейший создал провидцев, дозорные Руны и Существ.
Он обвел взглядом тингвеллир, позволив немного пожить тишине. На незримые весы тяжелыми каплями падала новая Слава. Многие Восходящие услышали и запомнили его мудрость. И его имя.
— Дороги не ждут. Ни одна из них не вечна. Увидев ее в своих владениях, вы должны решить — войти или закрыть. Готовьтесь, второго раза не будет. Пока Дороги сияют — мир полон проходов, и каждый из них — белый или черный камень. И последнее, Народы Круга. Помните, те, кто служит Червям, тоже умеют читать Дороги…
— Откуда золотая мудрость у изгоя, что только надел плащ рикса? — вперед выступил один из предводителей Народа Гор, огромный, похожий на заросшего черной шерстью гигантопитека. — Может, она приснилась от вони червивых Трав?
Пламени Подобный посмотрел на него без гнева, с ленивым интересом. Один такой взгляд указывал место — и тингвеллир зашептал, заколыхался, вновь обсуждая пришельца под древней сигной.
— Я открываю для тинга мудрость Народа Молний, — сказал осколок Единого. — Она проснулась в моей крови, которая древнее, чем живет твой род. И я прощаю твои слова, рикс.
Он сделал шаг вперед.
— Но пусть тинг запомнит. Следующий, чей лживый язык назовет меня изгоем, будет просить прощения не у меня.
Вокруг плеч Пламени Подобного дрогнуло холодное марево Аспекта, на мгновение заключив его в язык огня.
— А у моего пламени.
Древняя Власть в его словах заставила многих замереть.Тишина стала почти осязаемой.
Иниэсс вновь вскинула посох, словно пытаясь погасить конфликт в зародыше.
— Тинг слышал Пламени Подобного, — ее голос золотым звоном разошелся по тингвеллиру. — Мы проверим эту мудрость делом. А теперь — пусть вырастут имена тех, кто будет говорить от своих Народов.
Она начала с себя, и луч голубого света, выпущенный Оком Наблюдателя, окутал хозяйку Благословения. Имена — важный этап каждого тинга, ибо от лица Народов не должны говорить самозванцы. Титул предводителя подтверждал Наблюдатель — а также в этот момент определялось, весь ли Народ признает права вождя. Случалось, что обиженные приходили на тинг рассказать о лжи тех, кто подлостью и обманом пытался присвоить Титул, или звучали речи Восходящих, желающих отобрать его — вместе с жизнью и Славой. Имена — испытание, через которое должен проходить каждый, кто хочет властвовать над своим Народом…
— Я — Ветер Равнин! Кинг Народа Трав!
— Я Сторм Сто Смертей, владыка Морского Света и кинг Людей Моря!
— Я рикс Раатан от фригольда Седой Рощи…
— Я, Безумец, говорю от Скалозубов, Детей Пещер, Черных Камней и Норы Камнееда…
Имя за именем, голос за голосом. Один из Тысячи запоминал лица и Титулы, отмечал новых и отсутствующих. Некоторые риксы, говорившие на прошлом тинге, исчезли — погибли в Дикую Охоту или были смещены. Им на смену пришли другие, молодые и злые. У Народа Гор стало вдвое меньше кланов, а многие пещерные племена под давлением Дикой Охоты объединились под властью нового вождя. Он не рискнул объявлять себя кингом Пещер — может, не хватало Славы (а также два небольших отдаленных рода не признавали его), но никто не желал ни фионтара, ни подчинения. Так тоже бывало…
Когда свое имя объявил Винсент Кассиди, тингвеллир одобрительно загудел, а Иниэсс громко спросила, всем ли выплачены виры. Землян изгнали с прошлого тинга — червивая фламиника осквернила тингвеллир проклятой Руной, и они должны были искупить кровь. Пламени Подобный знал, что Народ Древа получил от Сигурда золотую Сагу, а с остальными пострадавшими разобрался сам Кассиди, потому что никто не поднял против него голос.
Следом за Народом Земли пришло и его время. Пламени Подобный открыл Скрижаль, выпуская из Хранилища свое Око Наблюдателя, и луч голубого света окутал его. Тингвеллир увидел серебряную ауру, имя, Народ и Славу.
И Титул.
— Прежде многие знали меня под иным именем, — сказал осколок Единого с тяжелой, непоколебимой уверенностью. — Но тот Восходящий мертв, и его дела оплачены кровью. Древняя кровь пробудилась, и я начал новое Восхождение, взяв новое имя. Четыре септы Народа Теней назвали меня владыкой и встали под древнюю сигну.