Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 33

Их взгляды встретились. По движениям, по глазам, по словам можно понять человека — осколок Единого владел этим искусством. Он смотрел во много глаз — рабов и владык, стражей и полководцев, мудрецов и предателей. Винсент Кассиди, вернее, тот, кто сейчас носил это имя, глядел тяжело — не так, как смотрят на сына, даже лишенного руки и изгнанного. Он тоже умел многое видеть — и мгновенно понял, что от Марка Кассиди в этом теле не осталось ничего.

Азимандия назвала его марионеткой Ордена Истинных, а сам Пламени Подобный еще глазами Сигурда видел, как он сражается. От этого Восходящего тянуло древней школой — той, что некогда проходил сам осколок Единого. Кассиди посещал Храмы, был в дрейф-цитаделях — привилегия, доступная совсем немногим, — и он вновь получил свое драконье оружие. Его память могла обмануть глупую кел-леди, но Пламени Подобный служил Ордену дольше, чем земной фригольд жил в горах. Он знал, кому и зачем Истинные дают драконьи клинки.

Нет, рикс не был обычным землянином. Возможно, даже он сам не до конца понимал, кем является…

— Ты, — сказал Кассиди, чуть сдвинув брови.

— Я, — подтвердил Пламени Подобный, складывая руки на груди.

Тело Марка Единые действительно решили вылепить по образцу отца — их сходство было несомненно даже сейчас, хотя могучий дух осколка Забытого уже изрядно изменил телесное вместилище. Восхождение часто меняет до неузнаваемости, но то, чем он был сейчас, разительно отличалось от безрукого изгоя, выброшенного из фригольда. И Кассиди не мог этого не заметить — как и целой руки, как и стигмата в ней, как и нового имени, избранного для Восхождения…

— Нам нужно поговорить, — отрывисто бросил рикс землян. — Не здесь… Сторм, доннерветтер! Выпьем еще по чаше, когда я вернусь! Мне будут нужны твои корабли.

— Всем нужны мои корабли, соленая кость! — хмыкнул Сто Смертей. — И мои Восходящие! Будем пить и говорить, если вы не сожрете друг друга!

Они вышли из длинного дома через заднюю дверь, прямо на причалы, возле которых качались на озерной глади корабли Людей Моря. Молча пошли вдоль резных фигур, украшавших носы, — мужские и женские торсы, звери и морские чудовища. О борта плескали мелкие волны, пахло водой и мокрым деревом, на поверхности воды играли золотые блики — приближался конец древодня.

Их окутала Сфера Тишины, и звуки внешнего мира исчезли.

— Как умер мой сын? — не глядя на него, спросил Винсент.

Конечно, он все понял. Сопоставил свое знание с тем, что рассказал ему Сигурд, услышал старые легенды, разгадал недомолвки — и, наверное, уже давно догадался, что за дух поселился в теле нового владыки Народа Теней. Глупцы редко блестят серебром. Можно верить в милость Незримого, что иногда выстилает дорогу из белых камней перед Восходящими, но то, что совершил за неполный цикл Пламени Подобный, — было не по плечу его мертвому сыну.

— Я убил его, — сказал Пламени Подобный.

Пальцы Кассиди не дрогнули, а его лицо осталось неизменным — разве что еще больше сдвинулись брови.

— Сам? — спросил он. — Или… чужими руками? Того, в чьем теле был?

— Ты изгнал его и лишил гвоздя. Его жизнь мог взять любой, кто пожелает. Это сделал я. Все остальное, рикс, не имеет значения.

— Для тебя, может, и не имеет! — на скулах Винсента вспухли желваки. — Кто? Сигурд?

— Для Единства и наших Народов — тоже не имеет, — холодно ответил Пламени Подобный. — Но Сигурд не мой нож. У него свой путь.

— Ты забрал не только жизнь моего сына, но и его тело, — тяжело сказал Кассиди.

— Не тебе, Истинный, упрекать других. Ты ведь сам когда-то взял чужое.

Они резко остановились — друг напротив друга. Один из Тысячи знал, что разговор будет сложным: между ними лежала тень мертвого сына и слишком много недосказанной правды. Желваки на скулах рикса землян вздувались так, будто он пытался разжевать камень, а пальцы сжались в кулаки. Пламени Подобный чуял, что Винсент Кассиди сейчас хочет убить его, дав волю своему отцовскому гневу — и его останавливает не запрет Народа Древа или страх за свою жизнь, а нечто совсем иное. Да, слова могли мгновенно обернуться смертельной схваткой, опаснейшей даже для Одного из Тысячи — потому что рикс Людей Земли владел драконьей спутницей. Он уже предвидел, как тень Аспекта землянина — громадная призрачная ладонь — падает сверху, чтобы впечатать его в землю, а Холодное Пламя, сложившись огненной нитью, в ответ прожигает Кассиди насквозь — вместе с доспехом и рунными щитами. Как они оба падают — и над ними не появляются Руны.

А потом встают.

В темных зрачках Кассиди мелькнуло что-то похожее. Он мог дать волю своему гневу — но это стоило бы ему слишком многого. И потому он лишь фыркнул, как разъяренный тауро, и осколок Единого разобрал два слова на бедном языке предтеч:

— Мико, просыпайся!

Бледное пламя из Скрижали соткалось в обманчиво хрупкую девушку в асари древнего покроя. Ее лицо было спокойно, но осколок Единого знал цену этому пугающему покою. Один из немногих, он представлял, насколько она опасна — древнее наследие Ордена, способное не только подсказывать своему владельцу, но и превращаться в идеальное оружие для битвы. В чем-то подобная Эсмерре, с таким спокойствием эта Руна могла убить сотню Восходящих, холодно рассчитывая уязвимости и траектории. Даже на серебре эта Руна была опасна для золота — пожалуй, Азимандии повезло, что она успела сковать этого Восходящего Остановленным Временем. Иначе ее Домен мог сменить владельца гораздо раньше…

— Мико, — холодно повторил Пламени Подобный, глядя на призрачный силуэт.

— Один из Тысячи, — чуть склонила голову драконья спутница, одарив его рунным касанием. — Ты ошибаешься. Винсент Кассиди — это Винсент Кассиди.

— Ты можешь звать его как угодно, страж, — усмехнулся Пламени Подобный. — Суть не изменится. Страж Ордена, я не угроза. Я пришел говорить о будущем.

Земляне не напрасно подозревали, что кел присылают тайных шпионов в их поселения. Исток и секреты предтеч интересовали многих. Фактотумы Небесного Трона могли выглядеть как настоящие земляне, могли мимикрировать под обитателей Единства, но помимо Вечности были и иные силы. Орден Истинных, древнейшая организация бессмертных, чья мощь и знания тянулись от первого ковчега предтеч, а может, и гораздо глубже, не могла пройти мимо второго пришествия тех, кто неизмеримо давно дал начало всему, в том числе — и самому Ордену. Все, что знал Пламени Подобный, указывало на одно: рикс землян Винсент Кассиди — их тайный представитель. Истинный на дороге сброса, взявший в Башне мертвое тело землянина Кассиди точно так же, как сам осколок Единого — его сына. Либо землянин, по счастливой случайности повторивший путь Сигурда — две души, одно тело — и дошедший до Ордена, но суть была едина. Сейчас перед ним стоял тот, кто владел драконьей Руной, редчайшим разумным оружием, которое доверяли только Истинным, уходящим в Единство с опасной миссией. Не так много драконов сделал для Ордена его Брат, чтобы разбрасываться ими для низших Народов. Истинные всегда были скупы — и даже стигматы они давали лишь избранным. Один из Тысячи не стал раскрывать эту тайну Сигурду, ибо она могла помешать молодому предтече сделать то, что должно.

— Будущее — заложник прошлого, — произнесла Мико. — Вы — его призраки, слетающиеся к новому огню. С чем ты пришел к нам?

— Тот-Кто-Сражается говорил: когда враг у твоих врат, считают не обиды, а клинки. Я помог вырвать твоего дракона из оков Вечности, — сказал Пламени Подобный, глядя на Винсента Кассиди. — И дважды присылал малые дары твоему Народу, о рикс. Рука моего Народа — протянута твоему. Мы должны забыть о вражде.

— И ты хочешь в ответ поддержки на тинге, — криво усмехнулся Кассиди. — Своего места и своих притязаний. Верно, буря?

— Тинг — это лишь малый шаг, — сказал Пламени Подобный. — Но великое всегда начинается с малого. Мы с тобой живем в одном Круге. То его устройство, что я предлагаю, будет разумно и выгодно всем, но в особенности — Людям Земли. Если ты не отвергнешь мою руку, твой Народ получит все, что летит с неба и падает в наших новых землях. Все принадлежащие вам дары небесного ковчега вернутся в твой фригольд. Луноликие, что тревожили Народ Трав, уйдут из своих земель. Ваш Росток станет Древом, а границы его света — вашими землями, и никто из Людей Тени не оспорит это. А мой Народ — Народ Молний — встанет с вами между Ростком и Червями, когда они придут. А они придут скоро, и ты знаешь это, рикс…