Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 32
— Бей, — усмехнулся Пламени Подобный, выпрямляясь и касаясь кончиками пальцев стола.
— Ты пойдешь ко дну с одного моего удара, — усмехнулся в ответ Сторм Сто Смертей. — Потому врежь первым. Хочу узнать, как бьют демоны!
Пламени Подобный ударил его резко, почти без замаха. Сложив руку так, чтобы ладонь превратилась в опрокинутую лодку, чей жесткий удар может так сотрясти разум, что человек будет несколько дней блевать и ходить под себя. Он не хотел убивать, но и не сдерживал силу — перед ним стоял серебряный Восходящий-нордиец, чьи Атрибуты Тела наверняка не уступали его собственным.
Удар вышел славным, и косматая голова кинга мотнулась в сторону. Но сам он не вздрогнул и не оторвал ладонь от стола. С хрустом выпрямив шею, Сторм Сто Смертей потрогал челюсть и ощерился:
— Я думал, ты просто дерьмо. А ты опасное дерьмо, демон.
— Это было всего лишь приветствие.
— Не падай быстро, — сказал кинг Народа Моря, поднимая широкую, как лопата, и огрубевшую от весел ладонь. Она одна была размером с голову осколка Единого, но Пламени Подобный не боялся. Он вспомнил Стиль Воды, позволяющий двигаться так, чтобы переживать любые удары подобно тому, как их принимает текучая вода, — и расслабился, а не напрягся, едва касаясь кончиками пальцев столешницы.
Оплеуха Сторма была медленной и тяжелой, как падающая корабельная мачта. Его качнуло вбок, но серебряное тело приняло удар так, как нужно, неуловимо двигаясь вместе с ним, — и устояло. Нордиец, впрочем, и бил так, чтобы не убить, а понять, что у него внутри.
В ушах звенело, в глазах плыло. Но он устоял. Вокруг кричали, хлопали и поднимали чаши.
— Слабовато для демонов, — повторил осколок Единого.
— Люди Моря помнят молнии, — неожиданно сказал Сто Смертей. — Но старые тени страшат только глупцов. Нам нужна новая буря!
— Я обещаю тебе тысячу бурь.
— Покажи свою волну, демон!
— Смотри не захлебнись, кинг.
Второй раз он ударил иначе. С коротким, резким поворотом туловища, вкладывая в удар не только вес, но и искусство. Пламени Подобный бил так, чтобы попасть в узел за ухом, который рождает боль в голове. Такая пощечина могла бы убить обычного человека, но нордийцев ладили покрепче. Однако громадный Сторм неожиданно покачнулся, а потом шумно, зло выдохнул, мотая головой. В его зрачках зажглись красноватые огни, а в дыхании прорезался клокот — нордийца накрывало боевое неистовство.
— Море мне в глотку! — прорычал он. — Ты умеешь бить людей, демон!
— Я всего лишь тень того, — ответил Пламени Подобный, — кто умел бить даже Единых!
Нордийцы взревели. Кто-то опрокинул чашу, кто-то обнял соседа. Рыжая нордийка, что наливала пиво, смотрела на них завороженно, так, будто прямо сейчас происходило что-то, о чем будут рассказывать еще долго.
— Вот это уже пахнет штормом! — крикнул Сторм, занося ладонь для ответного удара. — Ух-ху! Меньше зубов, больше костей!
Второй удар кинга был куда опасней предыдущего. Первым он проверял противника, этим — собирался вбить его по колено в землю. В этой пощечине был весь Сторм: все его схватки, моря и шторма, все годы, что он бил и стоял под ударами.
Массивный стол заскрипел, сдвинулся, а одна из его ножек с хрустом подломилась. Но Пламени Подобный, уперев руки в столешницу, устоял вместе с ним, будто став единым целым, хотя даже кости осколка Единого пронзила боль, а в голове как будто разорвалась штука из тех, что кидают во врагов земляне… Он оторвал пальцы от стола, и тот развалился окончательно, рухнув им под ноги. Рыжая успела подхватить бочонок и чаши, а вокруг… стало очень тихо.
— И это все? — Пламени Подобный сплюнул тонкую ниточку алого. — Ты бьешь, как ленивый старый никс…
Сторм Сто Смертей смотрел на Пламени Подобного с видом человека, чья веревка оказалась слишком коротка, чтобы измерить глубину.
— А у демона крепкий киль, да? — проревел он. — Скажи, раз еще можешь говорить, соленая кость. Что получит Народ Моря от твоей бури?
— Войну и Славу, — ответил Пламени Подобный. — Столько, сколько сможете унести!
— С кем? Люди Моря не танцуют с завязанными глазами, демон!
— Завтра, на тингвеллире, вы узнаете. Вспомни тогда мои слова, кинг.
— Что ж, соленая кость, — сказал Сторм Сто Смертей. — Тогда и ты узнаешь завтра, пойдем ли мы в одних водах. У тебя есть третий удар, демон…
— А у тебя больше нет стола, — усмехнулся он в ответ, глядя на обломки под ногами. — А это была лишь половина силы. Мы уже договорились. К чему Людям Моря выбирать нового кинга?
По залу прокатился хохот, усмехнулся и кинг нордийцев. Алые огоньки ярости в его зрачках тухли, и это было хорошим знаком. Он протянул руку — широкую, покрытую валиками весельных мозолей ладонь. Не для пожатия, а ладонью вверх, так, как кладут на стол оружие.
Пламени Подобный, помедлив, положил руку сверху.
— Люди Моря не встанут с теми, кто скалит зубы на Народ Молний, — сказал Сторм. — Ведь они не каждый день пьют с демонами! Так, люди?
Зал взорвался. Нордийцы кричали, колотили ладонями по столам, поднимали чаши — шумно и искренне, как умеют только люди, которые привыкли радоваться, потому что следующий день может быть последним. Бочонок пошел по рукам. Кто-то затянул песню на своем языке — низкое ритмичное боевое пение. Рыжеволосая нордийка, обхватив его за шею жесткой ладонью, прикоснулась к щеке губами, влажными от пива, и протянула новую, наполненную чашу. Вокруг звенели сталкивающиеся кубки, к нему тянулось множество рук, а Сторм рокотал:
— Слушайте все! Если на тинге кто-то начнет визжать, будто Народ Молний — старая зараза, он сам захлебнется визгом! Люди Моря слушают бурю, а не воют с трусами в одной лодке!
Ответом ему был дружный рев:
— Буря!
— За Сторма!
— За демона!
Пламени Подобный улыбался.
Хороший союз — без лишних слов, скрепленный морским пивом и дракой — именно так, как должно быть с Народом Моря. Слова у них значили меньше, чем рука, протянутая ладонью вверх.
Он успел выпить с ними еще одну чашу и стать частью буйного, безумного, ревущего веселья, прежде чем дверь в таверну снова открылась. Человек, пришедший в гости к Людям Моря, был широкоплечим, немолодым и темноволосым, а его угловатый доспех и снаряжение сразу выдавали землянина. Но держался он так, будто имел право входить в любую дверь, и его Восхождение отливало сильным серебром.
Что ж, это и правда было так — потому что пришелец сам был риксом, и Пламени Подобный знал его имя.
Винсент Кассиди.
Глава 12
Землянина здесь знали.
Зал расступился. Кто-то выкрикнул его имя. Кто-то приветственно поднял чашу. Слава первого рикса Народа Земли не успела померкнуть за те десять циклов, что он провел в Остановленном Времени.
— Ух-ху, соленая кость! Буря сегодня приносит риксов к нашим берегам! — крикнул Сторм. — Кассиди! Ты пришел за своим демоновым отродьем? Люди, они хотят выпить все наше пиво!
Нордийцы вновь захохотали. Рыжеволосая, увидев едва заметный кивок кинга, с поклоном протянула подошедшему Винсенту полную чашу.
— За старые шторма! — провозгласил Сто Смертей, поднимая свою.
— И за тех, кто не захлебнулся вашим пойлом, — сказал Винсент Кассиди.
Он выпил без колебаний, не спеша, до дна. Люди Моря одобрительно заревели, забарабанили кулаками и чашами по столешницам, кто-то поднялся, уступая землянину почетное место возле кингов. Сторм с размаху хлопнул его по плечу — как старого товарища. Неудивительно — Народ Земли уже почти тридцать циклов жил в этом Круге, и все, кто сейчас носил высокие Титулы, когда-то вошли в тингвеллир молодыми Восходящими.
— Да, это не травяная моча Народа Трав! Не забыл, как дерет глотку настоящее пиво?
— Бур-ря, — Кассиди вытер угловатый, покрытый щетиной подбородок. — Какого дьявола, доннерветтер, ты не разбавил мое пиво?
— А зачем? — осклабился Сторм Сто Смертей. — Если демон не выблевал кишки, то и отец демона, буря его дери, не сдохнет! Или он налит не из твоей бочки?