Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 21
И теперь Псы Вечности барахтались, объятые Тьмой. Как жалкие щенки, брошенные в озеро! Они не ожидали, что придется повстречать Мерзость небесного ранга, и Игг-Руны не светились в их Скрижалях — зачем они обитателям Вечности? Щупальца Тьмы обвивали Преображающих, густой черной пленкой покрывали их, пытаясь найти щель в сплошных доспехах Драконоборца, коснуться и заразить сияющий силуэт Небесного.
Преображающие горели. Пылали, используя имеющиеся средства защиты и очищения — но мало что, кроме Игг-Света и Небесного Огня, могло повредить Тьме. Драконоборцу пришлось хуже — вероятно, он пытался исцелить зараженное отражение, а Аспект Небесного, похожий на огромный язык пламени, метался в окружении черных волн. Потоки огня и света, извергаемые их Скрижалями, сжигали черные щупальца, но кровь Великого Червя и не думала останавливаться — будто радуясь боли, она тянулась к ним с жадным восторгом, на ходу рождая чудовищные формы.
К Пламени Подобному она тоже тянулась, но он был огненной птицей, излучающей жгучий, непереносимый Игг-Свет. И она, эта птица, яростно рванулась к черным сводам, потому что шанс вырваться из западни был только один — пока Псы заняты Тьмой. Не стоило питать иллюзий — Преображающие могли с ней справиться, были способны обратить это место в прах и огонь, как это сделал Ледяной Кузнец, однако не сразу, ибо они не готовились к такому…
Настоящей ловушкой было это логово, а вовсе не его Домен.
Мир снова содрогнулся.
Дрожь прошла сквозь твердь, сквозь воздух, сквозь само пространство. Словно кто-то схватил реальность и начал мять ее. В полете Пламени Подобный видел, как срываются вниз огромные пласты сфагматиса, а своды древней каверны раскалываются, извергая водопады обломков. Внизу разгоралось яростное синее пламя — Псы, кажется, почуяли что-то неладное, выжигали Тьму и пытались открыть свои Порталы — напрасно, логово Мерзости было запечатано заранее…
Кейнор.
Все вокруг рушилось, а верх и низ вдруг поменялись местами, камни и обломки зависли в воздухе, удерживаемые небесной силой. Пламени Подобный видел такое впервые — твердь скручивалась, принимая новую форму. Ледяной Кузнец комкал древнее логово Мерзости, словно кусок податливой глины, отрывая от костей Единства, превращая в исполинскую сферу — вместе с Тьмой, останками Червя и Псами Вечности внутри.
Призрачная Крылатая Форма, излучающая Игг-Свет, подобно маленькой золотой бабочке проскользнула в одну из щелей — и огромная рука сжала ее, властно потащила наружу, через толщу смыкающегося горящего камня. Дыхание Тьмы отступило, и следующее, что он увидел, — была висящая в темной пустоте фигура Кейнора, огромная бугристая сфера перед ним — поперечником с небольшой замок — и…
— Твой хозяин считает, что купить и продать можно все, — спросил тогда Пламени Подобный, глядя во тьму в провале капюшона Бродячего Торговца. — Верно?
— Верно, мой господин, — прошелестело Существо. — Важна лишь цена. Она, мой господин знает, за разные вещи бывает разной. Что желает приобрести мой господин?
Он сказал, и Торговец замер на несколько мгновений, будто советуясь с кем-то, а затем дал ответ:
— Это… особый товар. Мой господин знает, Истинные не любят незваных гостей.
— Знаю. Да или нет?
— Компания говорит — туда нельзя открыть Портал, но можно проложить дорогу. Особую дорогу… с которой не сможет свернуть даже небо. Она откроется там, где нужно, и закроется там, где нельзя. Но за особый товар — особая цена.
Камень хаоса, небрежно брошенный игроком — тем, что повыше неба, — упал нужной гранью, а календарь небесных знаков сдвинулся. Пламени Подобный не знал, чего это стоило тем, кто его поворачивал, — скорее всего, река событий просто бежала в нужном им русле, и потому Торговец оказался столь покладист. Он знал только цену, которую придется заплатить Тысяче, — и она была очень велика.
Разве может стоить дешево то, что способно повернуть древние шестерни круговорота, созданного Едиными?
Око Вечности, тускло сияющее во тьме, неуловимо сложилось в новый символ. Тот самый, что когда-то выпал в партии с Кейнором — была ли она случайностью или кое-кто просто заранее расставил свои сети?
Уже — неважно.
Прозрачные Дороги.
Сквозь призрачную грань, широкую, как городские ворота, Пламени Подобный видел небесную черноту, испещренную тысячами сверкающих точек — звезд, настоящих звезд, ибо этот путь вел за пределы дайсон-сферы. В бесконечное пространство, наполненное каменными обломками — от крошечных, размером с кулак, до огромных, напоминающих плавающий в пустоте город. «Астероидное поле», — сказал бы землянин, узрев подобное. Все обломки — черные, как морлоид, — были покрыты червивым узором и излучали слабое мертвенно-голубое сияние. Один из Тысячи узнал это место, ибо когда-то, в одной из своих прежних жизней, видел его воочию.
Поле великих битв, где
Тот-Кто-Сражается много тысяч циклов останавливал вторжения Извне. Кладбище запретной для Единства силы. Преддверие Бреши, которое защищает Орден Истинных.
Сфера с Псами вошла в этот провал, как камень в бездонный колодец. Закружилась в ледяной пустоте, ничтожная на фоне черных сияющих айсбергов. В следующий миг Дорога замерцала и исчезла, ибо за гостями стоит закрывать двери, особенно если они ведут в запретные места.
Пламени Подобный упал на рваном краю тверди. Там, где несколько мгновений назад находилось гнездо Мерзости, зиял чудовищный провал, обрыв в никуда. Рядом с ним стоял Кейнор, его амулет-снежинка медленно гас, и на узком, обычно бесстрастном лице читалась усталость. Аура брата потускнела и съежилась — сегодня ему пришлось потратить большую часть своей небесной силы.
— Лед видит, брат, Ордену Истинных не понравится этот дар, — сказал Ледяной Кузнец. — Надеюсь, они не вернут его обратно.
— Не вернут, — хрипло отозвался Пламени Подобный. — Тот-Кто-Сражается говорил — в Бреши всегда нужны воины!
И оба осколка Забытого не сговариваясь засмеялись — хотя, услышь их кто-то в здравом уме, он не назвал бы этот смех добрым.
Сегодня они, кажется, победили.
Интерлюдия
Брешь
Гнойный пузырь лопнул под давлением небесной силы, разлетелся облаком обломков, кусков сфагматиса, черных костей Мерзости и капель червивой крови, и они наконец вырвались наружу.
В ничто.
Преображающих окружала черная ледяная пустота. И вечный холод, абсолютный и безжалостный, мгновенно вытягивающий тепло. Дышать здесь было нельзя, говорить тоже, небесная броня вспыхнула защитными контурами, но…
Чешуйчатый доспех Драконоборца был все еще покрыт черными потеками — Тьма продолжала цепляться за них. Золотые волосы Небесного застыли ледяными паутинками, а лицо из маски ярости медленно превращалось в маску непонимания… и страха.
Он понял.
Холодные огни звезд, настоящих звезд, сияющие осколки черных лун — бесконечное поле камней, парящих в пустоте насколько хватает взгляда… А впереди, заслоняя большую часть мироздания, — она.
Дайсон-сфера.
Снаружи.
Небесный никогда не видел Единство с этой стороны. Размеры сферы выходили за пределы восприятия. Исполинская, невообразимая в своем масштабе конструкция — многослойная броня из иллиума, покрытая Великими Инскрипциями размером с октагон. Их линии где-то были мертвы, где-то пылали яростным голубым и изумрудным огнем — древние знаки предупреждения, защиты, тревоги. Творение Искуснейшего, укрывшее целый мир от холодной бесконечности.
И Брешь.
Разлом, чудовищная прореха в оболочке, затянутая мерцающей пленкой. Возле ее краев, оплавленных и искореженных, виднелись тусклые огоньки дрейф-цитаделей, крохотные, как птицы на фоне горного ущелья…
Связь отсутствовала. Концентрация технитов была критически малой, все нити, ведущие к Единству, оказались обрублены. Мысли Драконоборца были окрашены чем-то похожим на страх — как и сам Небесный, охотник прекрасно понял, что произошло.