Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 20
Скрижаль Небесного наливалась ослепительной лазурью, такой яркой, что Пламени Подобный зажмурился. Сила, которую излучал Преображающий, была настолько мощной, что нити Сетей затрепетали, кристаллические решетки в стенах начали трескаться, а иллиумовые якоря пронзила глубокая дрожь.
— О, какое яростное крещендо! Наша симфония торжествует, о пламенный соавтор! Небесные гости поражены гармонией нашего замысла! Мы на пороге кульминации!
Домен содрогался, и вместе с ним содрогалась музыка. Архитектор захлебывался восторгом, а рунные символы вокруг Эсмерры тревожно мерцали алым:
— Критическая перегрузка узлов хронозахвата. Целостность рунных решеток сорок семь процентов и падает. Якоря в зоне нестабильности. Прогноз — полное разрушение конструкции через тридцать два удара сердца…
Там, за невидимой границей кристалл-сферы, Ледяной Кузнец сейчас сражался с Всполох. Псы оставили стража — но у Кейнора имелась небесная служанка, а Грезы его новой Королевы, столь щедро одаренной золотыми артефактами, должны были дать ему время взломать небесные печати и подготовить свой удар. Его же задачей было как можно дольше задержать в Сетях Псов — так, чтобы Брат успел сделать все задуманное…
— Выстрел! Траектория верна. Пространственный переход совершен. Координаты точки выхода… определены в зоне критического нарушения стабильности! Обнаружено чужеродное излучение! Обнаружена остаточная активность прима-нарушителя!
Хруст, треск и скрежет разорвали пространство Домена. В глубине стен что-то лопнуло с протяжным, оглушительным стоном, по сводам побежала молния светящейся трещины. Один из иллиумовых якорей вырвало из гнезда, он со страшным звоном врезался в дугу конструкции, расколов ее пополам. Пол под ногами осколка Единого дрогнул, заколебался, начал медленно крениться.
— Сколько? — крикнул Пламени Подобный, видя, как яростно мерцают силуэты Преображающих, как наливаются огнем нити, тянущиеся от их коконов, а якоря в стенах Домена один за другим вылетают — под давлением силы Псов конструкция Сетей пошла вразнос, одновременно разрушая саму кристалл-сферу. С яростным звоном начали лопаться решетки, сверху посыпалась пыль, а за ней последовал целый град обломков. Золотое творение Архитектора дрожало, распадаясь на части, а само Существо хохотало в наступающем хаосе:
— Кульминация! Ноты небесного гнева вплетены в мою симфонию — какая безупречная композиция, какой изящный замысел! Финал уже написан — и небесным гостям не сбежать от последнего аккорда!
И он не лгал. Хаос разрушения действительно подчинялся его партитуре — вернее, мелодия с самого начала была написана ради этого хаоса. Каждая трещина, каждый вырванный якорь, каждый новый обломок звучали как финальные ноты безумной, но безупречной в своем безумии симфонии.
— Шесть ударов сердца, — наконец ответила Эсмерра. — Инициирую протокол экстренного сохранения?
— Да, — приказал Пламени Подобный, ибо не хотел терять в этой битве ничего, кроме Домена. Архитектор и Эсмерра ему еще пригодятся — в Эстэ для них найдется очень много работы…
— Аплодисменты, мой пламенный соавтор! Я требую аплодисментов!
Золотые нити, исходящие от отражения Зентариса, протянулись к призраку Эсмерры, обвивая ее сапфировое ядро, втягивая ее в себя, а затем и сам Архитектор превратился в золотую Руну, стремительно прянувшую в Скрижаль осколка Единого.
А в следующий миг Домен взорвался.
Глава 7
Пламени Подобный умер, конечно.
Уцелеть в момент разрушения Домена, когда освобождается энергия, сковывающая целый мир внутри кристалл-сферы, — сложно даже для золота. Недаром Гармония, да и не только они, использовала доменные бомбы как разрушительное оружие. Башня Молний была бы снесена этим взрывом, а Эстэ уязвлен новой воронкой, но Псы разорвали Сети вовремя — Ледяной Кузнец и Марисса уже перенесли Домен в другое место, иное пространство…
Его тело было мгновенно разорвано на части, закружившись с обломками, пылью и эфиром в едином яростном вихре. Боль превратилась в ничто — короткая вспышка, а затем…
Золотой свет!
Игг-Феникс развернул крылья, огненная птица вырвалась из Скрижали, обволакивая то, что осталось от тела, исцеляющим сиянием. Эта Руна могла воскресить владельца, подарив второй шанс, — поэтому, но не только, он ее и выбрал. Была и еще причина — выжить в том месте, что убьет всех остальных…
Они стояли на краю бездны. Холодный свет, излучаемый Скрижалью Кейнора, едва пробивался сквозь давящий мрак. Это место, затерянное глубоко под корнями Единства, тысячи и тысячи циклов скрывалось во тьме.
Исполинская каверна, чьи склоны покрыты коркой сфагматиса, толстого, как крепостные стены. А далеко внизу, во впадине, созданной ударом небесного копья, — смутные очертания чего-то огромного. Змеевидный, страшно изломанный, выжженный изнутри чудовищный костяк, черными скалами торчащий из пузырящегося озера Тьмы.
И дыхание смерти, безумия, кошмара, бьющее оттуда, как вонь из колодца с трупами на дне.
— Мерзость, — произнес Пламени Подобный, чувствуя, как Тьма пробует на вкус броню его разума. Древний шепот Великого Червя звучал здесь настолько мощно, что устоять перед ним было… почти невозможно. Тихий, вкрадчивый, назойливый — и одновременно тысячей пальцев впивающийся во все, чего касался. Личинка — жалкая маленькая дрянь, здесь же сдохла тварь небесного ранга — одна из тех, из-за которых и объявили Великую Охоту. Чудовище, пришедшее Извне, чье извращенное подобие разума пыталось исказить Восхождение, создавая Черные Руны, Черные Травы, Черные Голоса…
По очертанию останков Один из Тысячи видел, что Мерзость была небольшой по сравнению с другими Великими, но вред, нанесенный Единству этой тварью, нельзя было назвать малым. И даже мертвая она представляла невероятную опасность — кости примы знали, помнили, хранили ее злобу, а черный мед Тварей Извне продолжал жить и петь свою отвратительную песню…
— Это ее логово? Почему ты не уничтожил его?
— Это было бы не мудро, — усмехнулся Ледяной Кузнец. — После того, как я вырвал Мерзости сердце, это место стало… полезным.
— Полезным? — переспросил осколок Единого.
— Здесь хранилась кристалл-сфера Эргиаля. А еще это кладовая черного меда, что может стать полезным… в некоторых обстоятельствах.
— Или ловушка… Брат, — голос Пламени Подобного не дрогнул, — ты знаешь, что случилось с теми, кто использовал червивую силу.
— Лед хранит то, что другие отвергают, — бесстрастно ответил Ледяной Кузнец. — Я знал, что однажды это место пригодится Тысяче.
Однажды — это сейчас.
Хруст, взрыв, оглушительный всепожирающий огненный вихрь.
Падение! Вместе с обломками Домена, кусками сфагматиса и частицами разлетевшейся Тьмы, ибо кристалл-сфера разорвалась в глубине озера, что было создано небесным копьем Кузнеца и заполнено вязкими останками Мерзости. Глухие удары, влажный плеск, грохот обвала. И ощущение ледяной субстанции, пытающейся обнять, вползти, проникнуть внутрь.
Кошмарный шепот ударил в сознание, увлекая за собой подобно течению необоримой реки. Мало кто мог говорить с Великими Червями и остаться прежним — даже золото без мощных ментальных Атрибутов погрузилось бы в пучину безумия. Позолоченная версия Маски Странника помогла преодолеть древнюю силу и сохранить разум.
Тьма повсюду. Яростный свет пылающего Феникса сжигал ее, а Золотая Кровь кипела в жилах, не давая Мерзости проникнуть в его тело. Пламени Подобный подготовился к этому испытанию — в отличие от тех, кто последовал за ним.
Конечно, взрыв Домена не уничтожил небесных инквизиторов. Небу вообще мало что может повредить, а уж убить его по-настоящему — нужно другое небо, но…
Разрушение кристалл-сферы — неизбежное следствие разрыва Сетей — заставило слуг Палача полностью сосредоточиться на выживании в вихре энергий, ибо, в отличие от Истинных, у них единственная жизнь. И уж конечно они не предполагали, где окажутся после того, как узел сжатого пространства развяжется.