Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 19
Золотоволосый великан первым спикировал на длинный луч «звезды», небрежно придерживая на плече легендарный клинок; спустя мгновение рядом с ним вырос нефритовый силуэт Драконоборца.
— Вот и долгожданные гости! — воскликнул Архитектор с экзальтацией. — Приветствую! Прошу, прошу, проходите и наслаждайтесь! Мы наконец-то… начинаем вступление!!!
В такт его словам действительно зазвучала музыка — будто рожденная самим стенами Домена. Низкие протяжные ноты исходили из глубины кристаллических решеток, сливаясь с темным гулом иллиумовых якорей, а струнные звуки, извлекаемые словно из натянутых эфирных нитей, начали медленную, тягучую тему — торжественную и траурную одновременно, ибо Архитектор сочинил погребальный марш для тех, кто еще не знал, что мертв.
— Одно из безумных отражений Зентариса, — констатировал Драконоборец, оглядывая скрытые туманом своды Домена и уходящие в них золотые лучи звездообразного сооружения — конечно, он мгновенно понял общий замысел, но распознать в ауре Абсолютной Пустоты точную конструкцию Сетей было сложно. — А это… ловушка. Пустота и Остановленное Время. В основе схема Зентариса.
— Жалкая и слабая, — отозвался Небесный и пошел к центральному зданию Домена, спокойный и неотвратимый, как ураган. — Я предполагал подобный трюк. Глупец, твоя жалкая Пустота не остановит небо… Думаешь, нас удержат твои Сети?
Пламени Подобный не ответил, отступая в тень поддерживающих колонн, и позволил себе короткий вдох. Небесный зверь легко распознал ловчую яму, но в своей гордыне решил, что сломает любую клетку. На то и был расчет, и он полностью оправдался, ибо осколок Единого хорошо знал повадки тех, кто считал себя охотниками, но сегодня превратился в добычу. Глупые Псы, полностью уверенные в своем преимуществе, даже не торопились ломать Пустоту, а между тем каждое мгновение имело цену. Да, небесные Атрибуты превосходили его многократно и в честном бою они раздавят его, как ребенок — насекомое, но кто сказал, что бой будет честным?
Он подумал о Кейноре и Найтфир — тех, кто таился, не торопясь вступать в игру.
— Я не смогу, — прошептала луноликая, отрывая руки от кииры. — О мой господин, я… не смогу… ведь преодолеть волю неба — невозможно!
— Ты видела их сны. Мои. И ее, — ответил осколок Единого. — Корона и Фонтан с тобой, моя Королева. И ты призовешь Грезы…
Ледяной Кузнец ждал снаружи, а Грезы луноликой только начали набирать силу. Сработают ли они? Осколок Единого не знал, но Всполох — лучшая из возможных стражей, хоть он и сам мечтал вырвать ей сердце…
— Ты желал поединка в Пустоте? — крикнул Небесный, не сбавляя шаг, за ним скользил Драконоборец. — Выходи. Сразимся!
Музыка продолжала звучать, набирать обороты, каждый шаг врагов вплетал в нее новые обертоны — громкие, звенящие, вплетенные в оркестровую ткань. Землянин бы сказал — «помирать, так с музыкой». Один из Тысячи даже слегка улыбнулся — как ни крути, дирижирующее под куполом Существо Зентариса знало толк в эффектности.
Прятаться не имело смысла, но чем больше времени потратят Псы, удовлетворяя свою гордыню, тем лучше. Пламени Подобный выпустил две вспышки жесткого света, заранее залитые в драконий клинок, и бросился вперед под их прикрытием, используя все резервы налитого рунными усилениями тела. Но серебро не сравнится с небом, и Небесный спокойно отразил вспышку широким лезвием своего клинка, а его спутник просто уклонился так молниеносно, что силуэт на мгновение превратился в размытую тень. В следующий миг он оказался возле осколка Единого — смертный не успел бы и моргнуть — и ладонью остановил удар драконьего клинка.
А затем Драконоборец с жутким смешком вырвал у него меч — вместе с половиной правой руки. Хруст и боль ослепили, Пламени Подобный ухитрился перехватить свой Предмет левой, однако горящий клинок Небесного отсек ему и левую кисть. Следующий удар не умертвил, а отбросил его к центральному куполу, только потому, что Псы не хотели убивать быстро. Осколок Единого с треском врезался в твердые камни, сполз вниз — услышал резкий свист, ощутил новую, пронзающую боль и понял, что не может подняться — небрежно брошенные Драконоборцем иллиумовые стрелы пришпилили его к стене. Уклониться, отбить или избежать их было невозможно — даже в Пустоте враги превосходили его столь же, как он — ребенка, не взявшего даже мусорный ранг…
Рваные, яростные аккорды схватки сменилась пронзительной, отчаянной, диссонирующей темой, похожей на боевой клич, обращенный к самой судьбе. Низкие звуки ударов и одна-единственная упрямая нота, тянущаяся, не желающая умирать…
— О, какая жестокая каденция! Какая грубая, слепящая сила! — голос Архитектора с неуместным восторгом звенел под куполом. — Терпи, мой пламенный соавтор, ведь лучшие увертюры начинаются с трагических нот!
Псы, не обращая никакого внимания на верещание золотого Существа, шли неспешно, как к загнанной дичи, и Небесный с кривой усмешкой разглядывал отобранный Предмет.
— Пустота, драконий дар Кузнеца, парочка безумных отражений… и это все? — спросил он, глядя сверху вниз. — Мы ждали от тебя большего.
— Вы получите больше, — усмехнулся Пламени Подобный, сплевывая кровь. Каждая секунда имела цену, каждый удар, который он принимал, — работал на Кейнора. Еще немного, еще чуть-чуть…
Еще один удар. Хруст. Боль. Немного недостаточно… для смерти.
— Хватит, — сказал Небесный. — Драконоборец, готовь цепи.
— Хватит⁈ О нет-нет-нет! Хватит — это потом, а сейчас мы лишь вступаем в главную тему! Мои небесные гости, наслаждайтесь звучанием нашей симфонии!
Музыка замерла на полуслове, как музыканты в момент решающей паузы. Пламени Подобный не видел, но был уверен, что Архитектор сейчас торжественно распростер руки:
— Эсмерра, дорогая… на счет три.
Абсолютная Пустота схлопнулась мгновенно — будто задули свечку. Симфония, стиснутая до одной дрожащей ноты, вновь загремела, стремительно разворачиваясь вширь и достигая невиданных прежде торжественных высот. Триумфальная тема — та, что тихо звучала в самом начале, теперь исходила оглушающей мощью, из реквиема превратившись в фанфары.
Звездные способности вернулись — и вместе с ними появилась связь с внешним миром. Золотая фигура Эсмерры вспыхнула множеством линий, символов и карт, что менялись с пугающей скоростью, складываясь в новую конфигурацию. Ее голос — ровный, холодный, без триумфа — прозвучал в разуме осколка Единого — подтвержденный, уже вписанный в траектории приговор.
— Небесные сигнатуры подтверждены. Абсолютная Пустота дала расчетную задержку. Вероятность фиксации — девяносто семь и три десятых.
Пространство и время дрогнули, когда иллиумовые якоря Сетей раскрылись в оболочке кристалл-сферы, а ее эфирные нити пронзили бытие, наполняя давно подготовленные струны. Домен, ставший исполинской ловушкой, будто заколебался, задрожал изнутри — небесная аура Псов пыталась блокировать его механизмы, однако все было устроено так, что Сети не могли не сработать. Архитектор вложил в эту конструкцию все свое мастерство, а Эсмерра рассчитывала траектории с точностью, недоступной живым разумам. Коконы Остановленного Времени охватили Небесного и Драконоборца, превратили их в неподвижные силуэты — подобные отражениям, что тысячи циклов спят в Саркофагах Бесконечного Сна…
— Система хронозахвата активирована. Фиксация целей успешно завершена. Попытки локального взлома предотвращены. Расчетное время удержания — от восемнадцати до ста шестидесяти ударов сердца. Погрешность высокая. Единственный способ освобождения — полное разрушение структуры Домена…
Он знал, что Сети не удержат их долго — небо слишком сильно. И устроил все так, что Псам, вырываясь, придется уничтожить сам Домен — изнутри, вместе с ловушкой. Небесная дичь в мертвом капкане — она вырвется, конечно, но где и когда? Ледяной Кузнец уже был извещен, что Псы трепыхаются в Сетях, а мощь Навыков Витамантии яростно исцеляла его собственное тело. Пламени Подобный с криком вырвал иллиумовые гвозди, подхватил свой клинок и выпрямился, с ненавистью глядя на застывшие в Остановленном Времени фигуры Преображающих.