Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 18
Всполох на мгновение замерла. Какого Забытого⁈ Откуда это наваждение? Здесь… должно вонять только пеплом.
Это был не дым.
Грезы!
Кто-то пытался погрузить ее в Грезы.
Осознание пришло пугающей вспышкой — молниеносной, ослепительной, потому что в битве небесных Восходящих иногда все решают доли мгновения. Мир вокруг раскололся, золотой Эстэ дрогнул, белый шелк хэлио обратился серым туманом Грез, а его лицо — последнее, что она видела, — исказилось насмешливой улыбкой, прежде чем рассыпаться в прах.
Что вырвет тебе сердце.
Всполох впервые за много циклов ощутила что-то, похожее на страх. Мир, когда она разорвала жалкую пелену иллюзий, оказался совсем не тем, что был, хотя миновало лишь мгновение.
Небо треснуло. Голубая паутина эфирных разломов расползлась по нему — будто снаружи ударили с такой чудовищной мощью, что Руна небесного ранга, Замок Пространства-и-Времени, рассыпалась, как лед под кузнечным молотом.
Пространство дрогнуло, на мгновение утратив форму и смысл, рунные сигнатуры вспыхнули ярче древних звезд, и Всполох, еще не до конца вырвавшаяся из липкой паутины Грез, увидела его.
Он стоял в десяти шагах на самом краю Башни Молний. Высокий тонкий темноволосый юноша в черном хэлио с амулетом-снежинкой на груди, пылающим такой же нестерпимой синевой, как его глаза.
Небо.
Ледяной Кузнец.
Тот, кого она минуту назад с презрением назвала трусом. Тот, кто не высунется из своей ледяной цитадели, даже если вся Тысяча сдохнет на пороге.
Он был здесь.
И он пришел не один.
С другой стороны, свернувшись тугими кольцами, поднимала голову огромная золотая змея. Каждое кольцо — толщиной с торс воина, чешуя отливает золотом, нефритом и старой бронзой. Раздвоенный язык пробовал воздух, пропитанный дымом и пеплом.
Марисса кел Ноктис. Золотая Змея. Еще одно небо — пусть и по праву драконьего клейма, но от этого не менее смертоносное.
Грезы были наживкой. Пока Преображающая горела яростью и жгла мертвые камни, кто-то тянул и тянул к ней сладкий морок старых воспоминаний. А когда она отвлеклась, всего на мгновение нырнув в Грезы, Ледяной Кузнец сокрушил небесный Замок. Выходит, он все это время был здесь, прятался, ждал, искал удобного момента…
И дождался.
Их Скрижали вспыхнули одновременно. Битва неба редко бывает долгой, ибо мощь их Рун обычно превышает защиту, которую Всполох все равно не успевала перестроить — тем более ей пришлось сражаться против двоих. Она вложила все в одну цель, в одну атаку, но ледяной щит не уступил пламени Анор, ибо Кейнор знал, как и чем будет бить Преображающая.
А вот ответный удар отразить она не смогла.
Проклятая подружка сгинувшего Дракона, тысячи циклов лишенная свободы, превращенная в инструмент чужой воли, не утратила ни скорости, ни силы. Золотая Змея развернулась быстрее, чем небесная Руна слетела с кончиков пальцев Всполох, и ударила она Подавлением. Преображающая оказалась в плену золотых колец, безжалостно сжимаемая, и ее звездные способности внезапно захлебнулись. Она утратила возможность пользоваться Скрижалью и Рунами и могла лишь глупо, безнадежно бороться. Но даже телесные Атрибуты Мариссы неизмеримо превосходили ее.
— Какая сславная всстреча, — черный раздвоенный язык коснулся щеки Всполох. — Ноктис помнит, кто охотился на змей…
— Тварь… — прохрипела она, тщетно пытаясь разжать змеиные объятия. — Жалкая рабыня… Я… Кел Эммис…
— Ты добыча, — сказал Ледяной Кузнец.
Амулет-снежинка на его груди пылал, и от этого синего света исходил страшный всепроникающий холод. Такой, что способен заморозить даже ее пламя.
— Лед видит, Тэйлисс Кел Эммис, — голос Кузнеца был тихим и размеренным, будто он обращался к безмолвной заготовке в тигле. — Ты охотилась на Тысячу. Ты убивала моих Братьев. Что ж…
Он поднял руку, меж тонких пальцев мастера мерцала ослепительная искра. Небесно-голубая и источающая невыносимый холод. Тэйлисс завизжала бы, если б сумела, но Марисса стиснула ее глотку столь плотно, что Преображающая не могла даже хрипеть. Впервые за свою бесконечную жизнь она не могла — ничего, ничего, ничего! И вдруг с невыносимой ясностью поняла — все, это конец, глупый, бесславный, сейчас он…
— … бури проходят, — закончил Ледяной Кузнец, — а лед остается.
Искра вошла в нее, и мир взорвался забытой болью, а затем треснул на множество осколков. И рассыпался, и остановился, и погас. Последнее, что видела Тэйлисс Кел Эммис — немигающие глаза Золотой Змеи, а в них — отражение гаснущего голубого пламени.
Тело Преображающей застыло ледяной статуей, змеиные кольца Мариссы поспешно разжались, выпуская ее из своих объятий, и спустя мгновение то, что было отражением небесного инквизитора, взорвалось тысячей кровавых осколков. От Всполох не осталось ничего, кроме груды алого крошева и множества мерцающих, как синие и золотые звезды, рассыпавшихся Рун.
Кейнор втянул их в свою Скрижаль, а высокая черноволосая кел со злой усмешкой протянула своему хозяину драконий сосуд на цепочке — тот самый, что принадлежал Оноре Кел Ноктис, а потом стал невольным выкупом Корпуса — одним из многих…
— Ну и гордыня, — хихикнула Марисса, принявшая человеческий облик. — А сама попалась, как птенчик… Зачем тебе душа этой глупышки, Кейнор? Ты все равно не умеешь обращаться с женщинами…
Ледяной Кузнец принял драконий Предмет молча, но в глазах блеснуло холодное удовлетворение мастера, закончившего важный этап работы. Затем он повернулся к кристалл-сфере. Она все еще переливалась золотыми искрами — шар из морлоида, внутри которого его Брат поймал в Сети двух небесных Преображающих. Медлить не стоило, потому что Псы могли разорвать печати Пустоты и путы Остановленного Времени с той же легкостью, что он сломал небесную печать Пространства-и-Времени.
Не касаясь руками, Ледяной Кузнец вырвал кристалл-сферу из стены, как раскаленную заготовку из горна. Перед ними открылся Портал — синий огонь, окаймляющий провал во тьму, что смотрела и шептала тысячей давно забытых голосов. Кейнор усмехнулся и швырнул кристалл-сферу в Портал, ибо пришла пора отправить Псов туда, где им самое место.
А следом вошел сам.
Глава 6
Они войдут.
Пламени Подобный предчувствовал это — золотой Навык, дар видеть извилистую тропу Незримого, был избран им не напрасно. Псы не станут уничтожать кристалл-сферу — это не гарантирует его смерти, да и нужна им не смерть осколка Забытого, а его душа, его память и те сломанные Руны, что уже вернулись в Скрижаль. Предательница Азимандия, беглая нео и ее переполненный Кувшин — все они в списке целей Палача, ибо эта Хранительница никогда не отдает то, что считает имуществом Вечности.
Поэтому они — войдут!
— Обнаружены попытки эфирного анализа конструкции Домена… Активность в зоне перемещения, — рунные символы вокруг Эсмерры тревожно мерцали. — Три сигнатуры, траектория предсказуема…
Призрачные разведчики умерли почти мгновенно. Три тусклых тени, три удара сердца, две вспышки жесткого света и удар иллиумового клинка. Пламени Подобный был готов уничтожить всех, кого они пошлют внутрь, а Абсолютная Пустота не даст даже небесному взгляду рассмотреть устройство его Домена. Звездные нити Сетей, узлы хронозахвата и иллиумовые якоря были готовы, и золотой силуэт их создателя в нетерпении простирал руки:
— О, первые ноты великой симфонии! Наш шедевр готов к исполнению и ждет лишь своих небесных слушателей!
— Сигнатуры исполнителей Небесного Трона приближаются. Отмечаю разделение… и контакт.
Контакт! Эсмерра вспыхнула, окруженная вихрем расчетов и цифр, и исчезла, ибо рисковать ей не стоило, а Архитектор сорвался с места, закружившись над куполом. Эти Существа хорошо выполнили свою работу — это признал даже Ледяной Кузнец, хотя без помощи Крови Истока ему пришлось бы разорить еще много Доменов в поисках необходимых материалов…
Две фигуры появились в зоне Стрелы. Небесный и Драконоборец — значит, Всполох осталась снаружи — прекрасно, ибо дочь Эммис была слабейшей из Псов. А эти Преображающие в Пустоте — всего лишь тела, лишенные Рун, Скрижалей и небесных Навыков. Да, Атрибуты и Предметы по-прежнему с ними, и инквизиторы очень быстро разорвут Пустоту, но, если Незримый улыбнется, будет уже слишком поздно.