Звездная Кровь. Дарующий Молнии (СИ), стр. 12
— Ты хочешь, чтобы я бросил своих? Когда Псы в Круге?
— Сейчас ты им не щит, а угроза, — холодно сказал осколок Единого. — Тот, кто нами играет, защитит тебя, но не твоих друзей. Тебе лучше быть дальше, когда Псы близко.
Сигурд принял это. Не сразу, но принял — осколок Единого видел, как разум побеждает гордость. Но ему требовалось поднять Атрибуты и стать сильнее, ибо впереди лежал трудный путь.
Пламени Подобный достал Руну-Портал. Голубая Стрела — осколок небесной тверди. Опасное место для одинокого серебра, но полезное для того, кто хочет стать сильнее. Летающие острова хранили много тайн и были щедры на Руны и Звездную Кровь.
— Не ходи туда в одиночестве. Небесные осколки опасны для одинокого серебра. Возьми тех, кому веришь, и щедро одари их…
А потом землянин попросил о золотом обмене. Он хранил Руну-ловушку, древнюю и опасную для тех, кто не перешагнул золотой порог. Пламени Подобный не ожидал увидеть в Скрижали землянина Скрипторум Некролита — и не стал бы брать это Существо, не будь Морвейн одной из его Восходящих. Она сможет обуздать Скрипторум, а если то, что рассказывают о Курганах Янтандера, — правда, тень одного из владык Некролита будет полезным даром…
В обмен он дал Народу Земли то, в чем они нуждались, — Фолиант Тысячи Рун и Символов, позолоченный справочник рунного мастерства, что сотворила на глазах изумленного землянина призванная Азимандия из остатков Крови Истока.
Осколок Единого хотел, чтобы Сигурд это увидел и понял. Хотел, чтобы передал своему Народу — ибо без силы Крови им не выстоять в грядущей буре.
— Танаан, вкупе с Конструктором Фолиант откроет вам путь до небесного порога, — сказал он. — Используйте эти знания, чтобы подготовиться к великой битве…
— Ты говоришь… о Червях?
— Они придут. И вы должны быть готовы.
Землянин принял дары. Поклонился — искренне, без показной покорности. Кажется, он наконец понял, что ему желают добра и направляют тем путем, что позволит обрести силу. Пока Сигурд был учеником, фигурой в чужой игре, избранным Хранителя, но он был способен стать чем-то большим. Если выживет, научится и если… камень хаоса упадет правильно.
— Эсмерра.
— Я здесь, создатель.
— Продолжай наблюдение и держи наготове траектории.
— Небесные сигнатуры отслеживаются. Вероятность контакта — семьдесят из ста. Время — не определено…
Интерлюдия
Дикая Охота
След сбежавшего осколка вел через весь Круг, петляя, как раненый зверь.
Они начали с земного фригольда — того самого, где спали в Саркофагах их собственные отражения. Крипту пытались взломать снаружи — и это само по себе было оскорблением, но земляне оказались под защитой. «Не убивайте предтеч» — повелела Хранитель, а маленькая золотая старушка у юного Ростка была куда большим, чем казалась. Всполох злилась — она хотела закончить все быстро, но Небесный оказался непреклонен.
— Да кто она такая, что небо должно склониться ней? Это… унижение!
— Нет, — сказал Небесный, и это «нет» было тверже гор, что возносили вокруг белоснежные шапки. — Не лезь. Она не то, что ты думаешь.
— А что же? Небо под золотой личиной? — фыркнула Преображающая. — Нет! Откуда здесь сильные Восходящие? Их жалкой жизни не хватит, чтобы…
— Я узнал тень ее Скрижали. Повторяю — не лезь! Туда мы не вернемся и не тронем предтеч. Дашь волю своему огню в другом месте…
И она дала — совсем рядом, в землях горных дикарей, носивших звериные шкуры и ожерелья из когтей. Низшие, что почти не отличались от животных, не смогли дать ответов — они и вопросов-то почти не поняли, хотя неведомым попущением Незримого шли по дороге Восхождения. Три фригольда сгорели в один день — Всполох была очень зла, ибо повеление Палача вырвало ее из небесного уюта Золотого Города в дикое и грязное Единство. За те циклы, что прошли с момента войны, вовне стало еще более мерзким местом, а населявшие его низшие племена утратили даже отблески света Кел, когда-то столь щедро пролитого на эту землю. Они жили как звери и мыслили как звери — жалкие, дурно пахнущие, уродливые создания! Мудрость Хранителей, некогда перенесших Народ Кел в золотой цветок Вечности, где все подчинено их воле, была совершенно очевидна — и больше всего Всполох хотела быстрее закончить с поисками сбежавшего отступника и вернуться домой.
В том, что он обречен, никто из них не сомневался — более того, задание представлялось легким. Любому отражению, даже осколку Забытого с истинной кровью, необходимо время для Восхождения, а Единство не изобиловало Рунами и Звездной Кровью и с каждым циклом становилось все беднее. Белый Дьявол не мог достичь высокого ранга за короткое время, не мог стать по-настоящему опасным, а значит, был просто жертвой, которая пыталась запутать следы…
Но они — Псы. Небесные инквизиторы имели много способов отыскать и добыть указанную дичь. Небесный был главной ударной силой — мало кто даже в Вечности мог устоять против него в открытом бою, Драконоборец славился искусством выслеживать и ловить опасную добычу, а Всполох… Тэйлисс Кел Эммис умела добывать информацию. Из всего — теней, камней, мыслей и желаний. Умела она и многое другое — принимать чужие личины, проникать в стан врага под прикрытием, искусно маскироваться, лгать и соблазнять, а также овладевать и управлять чужим разумом. Некогда она была искусным шпионом Небесного Трона, которая принесла на золотом блюде головы нескольких Братьев…
В этом Круге не было экзарха и власти, которая подчинила бы своей воле всех разумных. Жизнь в расползающихся световых пятнах, возникших после Раскола на трупах древних октагонов, была странной — часто изолированные друг от друга, они могли отличаться, как разные миры Вечности. Здесь низшие влачили жалкое существование в укрепленных фригольдах, враждуя с миром и себе подобными — они почти забыли о наследии Кел и с трудом достигали высоких ступеней Восхождения. Древние знания были давно забыты, а кровь Кел растворилась в крови низших Народов. Дикарские нравы, дикарские ритуалы — ныне обитатели Единства годились лишь на роль безмозглого сырья, лучшее из которого перекуют в горнилах Небесного Трона…
Пока Аспект Драконоборца осматривал Круг в поисках золотых и небесных сигнатур, а дозорные Руны-Существа искали странные рунные всплески, Всполох выпила грязную память нескольких десятков существ, что называли себя Восходящими. Большинство — жалкие пустышки, но у нескольких имелось странное воспоминание, ставшее первой зацепкой.
Чужак, изгой из Народа Земли, пришедший со стороны фригольда предтеч. Без гвоздя убивший серебряного дрейка. Жалкое деяние, но для здешнего зверинца — малый подвиг, к тому же пришелец явился оттуда, где начинался поиск. Небесные Навыки не врали — это был слабый, но свежий след.
Подозрительный пришелец ушел из горного края — туда, где буйная растительность скрывала протоки, реки и озера, в земли, населенные татуированными водными дикарями с перепонками между пальцев, отдаленными потомками Народа Великой Реки.
Дикари искусно прятались, бросая свои жилища при виде Дикой Охоты. Растворялись в бесчисленных протоках и заводях — раздражающе, бессмысленно, жалко. Ловчие Существа Драконоборца без труда изловили нескольких, а Всполох допросила их, и Псы узнали больше.
Изгой был в речных землях. Совсем недавно — торговал, убивал, вернул гвоздь и серебряный ранг в Мертвой Рыбе…
Мертвая Рыба не успела спрятаться.
Фригольд, построенный в скелете древнего многозуба возвышался над рекой подобно храму безумным речным богам. Ребра были стенами, сквозь провал пасти низвергался пенящийся водопад, а плавники служили плотинами. Три речных потока пронзали рукотворный остров, как живые артерии, питающие крепость.
— Золотая тварь! — констатировал Драконоборец, с профессиональным интересом изучая огромный костяк. — Редкая добыча… Здесь постарался старый охотник.
— Он, — мрачно произнесла Всполох, ибо когда-то бывала в этих местах, хоть сейчас все и выглядело совсем иначе. — Белый Дьявол…