Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 35

Клиент промолчал. Его пальцы всё ещё лежали на акульей морде. Зверь медленно двигал хвостом, удерживаясь у борта. Идея бессловесного контроля над таким существом явно ударила по его амбициям. Он задумался, взвешивая риски.

— Восемь миллионов, — наконец произнёс он. В голосе снова зазвучал металл дельца. — Больше всё равно не дам. Да, это эксклюзив, но, поверьте, в моей коллекции есть и поэксклюзивнее.

Я даже не моргнул. Восемь миллионов за рыбу, которая досталась мне бесплатно из гачи и обошлась в щепотку пыльцы и пучок шерсти. При таком раскладе я точно не собирался давить или торговаться.

— По рукам.

— Привязку сделаете, — добавил клиент, поворачиваясь ко мне. — Но учтите, Егерев. Если я узнаю, что в этом канале осталась ваша закладка, следилка или любой другой способ меня найти…

— Конфиденциальность! — перебил Архимед. — Врачебная тайна! Р-р-рот на замок! Швейцар-р-рский банк! Нем как р-р-рыба! Вот ей-богу!

— … то вы узнаете, что означает моё неудовольствие, — закончил клиент, проигнорировав попугая с поразительным хладнокровием.

Я положил правую ладонь на мокрый нос акулы. Левую — на плечо заказчика. Навык «Создание привязки» активировался мгновенно. Мана хлынула по каналам, соединяя два живых существа в единый контур. Стоимость: уровень цели, двадцать два, умножить на десять — двести двадцать единиц. Пришлось выскрести из браслета все остатки и добавить то, что успело восполниться в моём ядре благодаря фрукту из данжа.

И в тот краткий миг, когда мана текла через меня, «Манипуляция энергией» автоматически считала каналы клиента. Не вглубь, не взламывая защиту — просто поверхностный отпечаток, как рука, скользящая по рельефной карте.

Каналы в области головы деформированы. Искривлены, утолщены в одних местах, истончены в других. Ледяной холод скользнул вдоль позвоночника. Пришло чёткое осознание: под безупречной маской скрывается не просто другое лицо. Там, за слоем перенаправленного света, таится нечто такое… не знаю, какое. В том и дело.

Я оборвал контакт и убрал руки.

Привязка замкнулась. Аноним вздрогнул. Его глаза расширились, кадык дёрнулся. Его рука, лежавшая на акульей морде, чуть задрожала.

— Боже, — выдохнул он. — Я чувствую воду. Всю. Температуру, давление, течение. Она хочет плыть. Она хочет плыть так сильно, что я сам хочу… я хочу прямо сейчас прыгнуть в бассейн. А я даже не умею плавать…

Он потрясённо рассмеялся, почти по-детски. Акула, уловив его эмоцию через свежий канал, мощно толкнулась хвостом и ушла на глубину, оставив за собой веер брызг.

Мы поднялись. Клиент одёрнул рубашку, провёл ладонью по волосам — пришёл в себя. Маска снова сидела идеально. Скучающий взгляд, расслабленная поза. Но я-то видел.

Он кивнул Давиду. Посредник извлёк телефон, совершил несколько касаний по экрану. Мой «Рунофон» тренькнул в кармане. Я достал его и глянул на уведомление.

Входящий перевод: 8 000 000 ₽

Отправитель: АНО Центр прикладной гидробиологии «Аквасфера»

Назначение: «Услуги по ментальной адаптации и транспортировке гидробионта, дог. №ГБ-2704/АС».

Формулировку однозначно писал юрист, который знает своё дело. Всё кристально чисто, официально и прозрачно. Налоговая не придерётся, УДМФ не заинтересуется. Моё уважение профессионалам.

Убрав телефон, поднял глаза. Заказчик шагнул ко мне и протянул руку. Я ответил на рукопожатие. Хватка у него оказалась неожиданно крепкой, совсем не такой, какую ожидаешь от пресыщенного эстета.

— Сделка века! — немедленно прокомментировал Архимед у меня над ухом. — Р-р-рукопожатие! Партнёр-р-ры! Расчёт окончен! Всего хорошего!

Клиент задумчиво посмотрел на какаду. И руку мою не отпустил. Секунда, вторая. Он словно взвешивал что-то в уме, не обращая внимания на затянувшуюся паузу. Затем он словно спохватился, разжал пальцы и сделал полшага назад.

— Знаете, — произнёс он. — Я всё же не могу пройти мимо этого экземпляра. Назовите цену.

— Архимед не продаётся, — ответил я.

— Двадцать миллионов.

На секунду меня прошиб холодный пот, но я сразу же подавил это чувство, не позволяя мозгу зависнуть от количества нулей. Хохолок Архимеда взлетел вверх с такой скоростью, что я услышал свист рассекаемого воздуха. Попугай уставился на клиента круглыми чёрными глазами и превратился в пернатую статую. Но я молчал.

— Тридцать, — небрежно бросил заказчик, словно речь шла о чашке кофе.

В голове щёлкнул тумблер. Переключился в режим максимальной трезвости. Тридцать миллионов за говорящего какаду, пусть и с магическим зрением? Это абсурд. Вариантов всего два. Либо безудержный азарт потерявшего берега коллекционера, либо простейший психологический тест. Проверка, за какую сумму Денис Егерев готов предать своих.

— Нет, — ответил я.

Без пафоса, не с гордо вздёрнутым подбородком, а абсолютно буднично. Так отказываются продать собственную руку — просто потому, что это не товар. Хотя голос немного охрип, признаюсь.

Клиент смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Затем уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и он кивнул.

— Человек, который не продаёт своих, — философски изрёк он, — это единственный, кому вообще можно доверять.

Дзынь! Зафиксирован акт иррациональной преданности!

Система глубоко тронута, что вы предпочли шумного какаду тридцати миллионам. Рекомендуем проверить уровень сахара в крови или обратиться к психиатру, но за стиль — зачёт.

Награда за моральный стержень: 1500 ед. опыта.

«Не подлизывайся», — коротко бросил я в пустоту своего сознания.

Уже собирался распрощаться с клиентом, как вдруг над моим ухом раздался откровенно меркантильный клёкот:

— Птичка подумает! Тридцать миллионов! Орехов! Птичка взвешивает вар-р-рианты!

Я даже не стал поворачивать голову. Просто поднял руку и отвесил предателю точный щелчок по клюву.

— Ай! — Архимед возмущённо захлопал крыльями, едва не свалившись с плеча. — Произвол! Тир-р-рания! Птичка улетит к богатым! Птичку будут ценить по достоинству! Узур-р-рпатор! Свободу попугаю!

— Далеко не улетишь, — заверил я. — Крылья коротковаты, а тушка жирновата.

Клиент издал короткий смешок, наблюдая за нашей перепалкой, а затем его тон снова стал деловым и прохладным.

— Денис Валерьевич, надеюсь, что если у вас появится что-то… необычное… вы покажете это в первую очередь мне. До того, как предложите кому-то ещё.

Вот он, поворот. Ожидаемый, по сути — вербовка. Эксклюзивный поставщик для анонимного мецената. Звучит лестно, пахнет ловушкой. Попадёшь в зависимость от одного покупателя — и через полгода он будет диктовать цены и условия.

С другой стороны — восемь миллионов за акулу, которую я не знал, куда деть. Безупречная юридическая прокладка. И связи, масштаб которых мне пока даже трудно оценить.

— Я рассмотрю такую возможность, — сказал я и выдержал паузу. — При одном условии. Я хочу увидеть вашу коллекцию. Лично. Мне важно знать, в каких условиях живут звери, которых я продаю.

Клиент чуть сдвинул брови. Человек, построивший целую инфраструктуру анонимности, услышал просьбу пустить чужака в святая святых.

— Контр-р-рольная закупка! — авторитетно подтвердил Архимед. — Инспекция! Пр-р-роверка условий! Птичка пишет отчёт!

Заказчик молчал ровно три секунды. Потом произнёс:

— Я подумаю.

— Буду ждать, — ответил я.

Развернулся и пошёл к выходу. Спокойно, не оборачиваясь. Спина чувствовала взгляды — охраны, Давида, клиента. Архимед на плече притих, считывая моё состояние, и тихо теребил свой бейджик.

Солнце ударило по глазам так, что я на секунду зажмурился. После прохладного полумрака океанариума апрельский день казался ослепительно ярким. Воздух пах мокрым асфальтом, свежей зеленью и выхлопными газами — обычная московская весна, громкая и бестолковая.

Я вдохнул полной грудью.

Вроде бы ничего особенного и не произошло. Продал рыбу, получил деньги, пожал руку приятному джентльмену в иллюзорной маске. Обычный рабочий день. А ощущение такое, будто только что вернулся из подземного царства Аида, где ходил по канату над бездной и каким-то чудом дошёл до конца.